Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 24)

Перед глазами пронеслись яркие образы того, что я сейчас сказала. Красивая, знатная девушка с ребёнком на руках, Медек и я. Он смотрит на их ребёнка нежно, с любовью. Я в этом видении явно была лишней. В этот момент я ожидала, что он начнет меня уговаривать, что он будет со мной, а наследник, ну ты сама должна понять, должен быть знатного рода.

Я почувствовала, как он аккуратно отодвигается от меня.

— Посмотри на меня, — вкрадчиво сказал он мне.

— Не хочу, — я еще сильнее зажмурилась и сама того не осознавая буквально вжалась в его грудь.

— Ну тогда скажи, тебя нисколько не волнует какой монстр сидит во мне?

— Он не монстр! И я не понимаю, к чему этот вопрос сейчас! Мы же все с ним выяснили.

— И не волнует, что наш с тобой ребенок, может оказаться с таким же монстром как у меня?

— К чему ты это? Он не монстр!

— Открой глаза, посмотри на меня.

— Ну что? — я резко распахнула глаза, хотя видеть его не хотела.

— Что мы будем делать, если у нас родиться ребенок с таким же зверем, как у меня?

Я не понимала к чему он клонит, при чем тут все это, но все же ответила. В моем голосе звучал вызов:

— Любить? Лично я — точно любить. Мне без разницы, какой зверь будет у моего ребенка. Сильный, слабый, двуликий, многоликий или вообще без зверя. Я буду любить его любым и сделаю все для его благополучия.

Он пару раз моргнул, а потом громко рассмеялся и тихо проговорил:

— Прав мой монстр, похоже это только меня волнует. А все остальные уверены, что справятся.

— Опять смеешься? Ты сегодня очень веселый, — буркнула я.

— Я сегодня очень счастливый. И еще, — он обеими руками нежно взял мое лицо и смотря в глаза, сказал, — я очень хочу от тебя ребенка.

Я замерла пытаясь понять, что он только что сказал. Он же, воспользовавшись моим замешательством, наклонился и очень нежно поцеловал меня в губы, а после, опять притянул к своей груди. А у меня в голове звучала одна и та же его фраза "Я очень хочу от тебя ребенка". Я не ослышалась?

— Но как же род? — я была ошеломлена.

— Какой род? Тирана и убийцы? Ты об этом спрашиваешь? Ну он перед тобой. Об этом я и говорю, куда ни посмотри со мной одни проблемы. Род, зверь. И тебе решать, примешь ты все это или нет. Тебе решать продолжать мой род или он однажды навсегда умрёт вместе со мной, — проговорил он серьёзно.

Я молчала пытаясь осмыслить все сказанное им. Получалось что он видел проблему не во мне, а в себе. Глупый!

— Я понял, лучше тебя сейчас не трогать. Обдумай наш разговор, а будут вопросы говори, не стесняйся. Я приму любое твоё решение.

Я резко подняла голову и смотря в глаза выпалила:

— Мне все это не важно! — и уже более тихо продолжила, — я хочу продолжить твой род.

Я наблюдала, как его лицо преобразилось. Ушла хмурость и серьёзность, вместо них появилась радость. К радости на его лице примешалась хищная улыбка:

— Обними меня сейчас, а вечером… вечером мы будем учиться доверять друг другу. И вернемся к вопросу о ребенке, — и столько предвкушения слышалось в голосе Медека.

Я невольно сглотнула. Снова я его не понимала. Но те эмоции, которые сейчас исходили от него, обещали что-то незабываемое. А самое главное, я ошибалась и он хочет от меня ребенка!

Подарок судьбы

Медек

Что есть счастье?

Счастье, это получить от судьбы человека, который принимает тебя таким, какой ты есть, со всеми монстрами внутри тебя.

И похоже судьба подарила мне такого человека. Гейла оказалась хорошим слушателем, я рассказал ей подробнее о том звере, который внутри меня.

Она слушала, задавала вопросы, ей действительно было интересно. А потом она сказала, что не видит ничего плохого в том, какой он. И ей наоборот нравится, что он такой страшный, при этом я не почувствовал в ее словах ни лжи, ни притворства. Для меня это было необычно и очень приятно.

— Гейла, — прошептал я ей на ушко, теперь она снова сидела ко мне спиной, — расскажи о себе, я почти ничего не знаю о тебе. Почему ты так хочешь попасть к маме?

— Не знаю, — протянула она, — просто плохое предчувствие. Понимаешь, у меня есть отец и он не лучше твоего, — я слышал в ее голосе грусть, — конечно, он не держит в страхе весь мир, от него страдает только моя мать. Он ревнует ее ко всем, ревновал даже ко мне. Скажи, ты же будешь мне разрешать общаться с другими людьми, оборотнями, Боулом?

Я хмыкнул.

— Боул значит, — и улыбнулся, — а знаешь, в замке, я наблюдал за вами и даже завидовал ему. Завидовал тому, что вы так запросто общаетесь. Иногда я был рядом и слушал, как ты рассказываешь ему о детях и о том, как провела день. Я не вижу ничего плохого в твоём общении с другими. Я доверяю тебе.

— Ты подслушивал?

— Да, а еще подглядывал, — я притянул Гейлу ближе, — когда имел возможность, я всегда ходил вместе с тобой на озеро. Наблюдал, как ты купаешься. Зима, снег, лед и ты, выныривающая из ледяной воды. Ты была похожа на владычицу озера, моя водяная нимфа с ароматом пряной вишни. Ты сводила меня с ума, — мой голос звучал хрипло от накативших эмоций, — и сейчас сводишь, — я коснулся губами изгиба шеи и вдохнул чарующий аромат, — и я жду не дождусь, когда мы остановимся на ночь.

— Подглядывал значит, какой же ты наглец, — почти ровно произнесла Гейла, но я-то слышал, что ее дыхание сбилось и чувствовал возбуждение, которое начало зарождаться.

— Я такой же наглый, как и ты. Скажи, кто меня опоил и привязал к кровати в целях использовать по своему усмотрению?

Я знал, что та картинка, которая сейчас встала перед ее взором, еще сильнее распалит ее. Этого я и добивался, я хотел ее. Непреодолимо хотел. В этот момент мой зверь подкинул мне в сознание сцену с участием Гейлы, провоцируя меня еще больше. От увиденного кровь быстрее побежала по венам, разливая острое желание обладать ею.

Гейла промолчала, но мне не нужны были ее слова. Язык ее тела был красноречивее любых фраз.

Я прижал свою ладонь к ее животу, чувствуя ее неровное дыхание. Всегда считал, что самое эротичное в женщине, это живот. А от мысли, что там зародится мой ребёнок, возбудился еще сильнее.

Черт, когда же этот привал. Я посмотрел на небо, солнце потихоньку склонялось к горизонту. Скоро.

— Знаешь, — продолжил я своё соблазнение, — твоя идея со связыванием пришлась мне по душе. И мне кажется, теперь моя очередь.

— Что ты имеешь в виду?

Я заинтриговал ее.

— Хочу тебя связать, — выдал я свою мысль, которая не давала мне покоя с утра, — ты можешь мне довериться? Сможешь и это во мне принять? Обещаю, я не сделаю тебе больно, а если ты захочешь остановиться, сразу отпущу. Ты согласна?

Я сказал это и теперь ждал ответа. И, чего скрывать, я боялся отказа. Знал, что она может неправильно понять меня.

— Доверься мне, — выдохнул ей на ухо.

— Я согласна, — еле слышно произнесла она.

Ее робкое согласие разлилось теплом и новой волной возбуждения по моему телу.

— Медек, — позвала она меня по имени, — я согласна с тобой на все.

— Звучит многообещающе, — и я сдвинул руку выше, прикасаясь к ее груди.

— Но, — резко произнесла она.

И я застыл от этого ее "но". Знал, что не может все складываться настолько идеально. Привык, что везде есть подвох. А так хотелось доверять. Доверять не только окружающим, но и самой жизни.

— Что “но”? — спросил спокойно, возвращая свои эмоции под контроль.

— Скажи мне, кто такая Элин? И я хочу, чтобы это была правда, ты знаешь, я тоже какой-никакой, но оборотень и чувствую ложь. В тот день, когда я тебя связала и хотела… ну в общем ты понял. Ты простонал это имя. Кто она? И еще, давай сразу договоримся, я не готова тебя делить с кем-то еще. Либо ты мой и только мой, либо нам лучше разойтись. И пусть это случится сейчас, чем потом, когда у нас уже будет… — она запнулась, я понял, как это вопрос тревожил ее.

Мне хотелось ее поскорее успокоить и я почувствовал, как мои губы снова растягиваются в улыбке. За сегодняшний день я улыбалась столько, сколько не улыбался за всю жизнь.

— Мне снова придётся тебя развернуть, не хочу говорить с тобой на такие темы и не видеть твои глаза.

И мы снова провернули этот трюк с разворотом.

Смотря ей в глаза, я произнес:

— Значит ты у меня собственница? — я наблюдал, как ее щеки заливает румянец. Это выглядело очаровательно. — Элин, так звали мою мать. И больше никого с таким именем я не знаю. Всю жизнь я боялся и избегал близости, не понимая себя. У меня никогда не было отношений ни с кем. В тот день, когда ты так хотела меня, мне надо было тебя остановить. Двигаться я почти не мог, но в каком-никаком сознании все же пребывал. Конечно же я прекрасно знал, кто так хочет моего тела. Ты закрыла мне глаза, но забыла про наше обоняние. Я знал, что это ты. И не мог допустить, чтоб ты добилась своей цели. Сказать честно, ты была близка к тому, чтобы я позволил тебе все. Произнося имя, я надеялся, что ревность охладит тебя. Результат превзошел мои ожидания. Прости, не хотел причинять тебе боль. Но тогда мне казалось это правильным.

— Элин, твоя мама? — произнесла она, а в голосе слышалось недоверие.