Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 15)

Остаток вечера мы провели спокойно, поужинали и легли спать. Зверь обещал мне вернуть Медека завтра утром.

Жива

Медек

Резкий толчок и я очнулся. Так всегда бывает после моего обращения. Зверь, наигравшись, отпустил моё сознание.

Я встал, покачнувшись. Вокруг было темно. Оглядевшись, понял, что нахожусь в пещере. А у входа в пещеру, освещаемая лунным светом, на животе лежала девушка. В сознании вспыхнули воспоминания последних дней. Гейла! Нет! Следующее воспоминание обожгло меня.

Я тут же вспомнил тот страшный день и мою мать. Однажды, вот также очнувшись после оборота, я обнаружил ее на полу в своей комнате. Она лежала на животе, также, как Гейла сейчас. Тогда, ничего не подозревая, я позвал ее. Она не откликнулась. Подойдя, обнаружил огромную лужу крови под ней. Перевернул и ужаснулся, огромная рваная рана на животе и остекленевшие глаза. Эта картина сейчас ясно стояла у меня перед глазами. Я четко осознал, что ОН сделал это снова.

Безумное отчаяние сковало меня. Я не хотел снова переживать смерть человека, который мне не безразличен. Не хотел видеть взгляд, в котором нет жизни.

Схватившись за голову, я не смог сдержаться и обратился к чудовищу внутри меня: "Что ты наделал?" Монстр молчал, делая вид, что его нет. Я должен был покончить с этим раз и навсегда. И знал как.

Я прошёл мимо тела Гейлы и подошел к краю обрыва.

Далеко, внизу виднелся лес. Даже ОН не выдержит падения с этой высоты. Только так я могу остановить его. Сейчас я жалел, что не сделал этого раньше, тогда Гейла была бы жива.

Я понимал, что это последний момент моей жизни. Ночь была спокойной, я слышал шелест крыльев летучих мышей и возню ночных зверей внизу. Луна мягким светом освещала лес и скалы. Было так тихо и хорошо. Я вдохнул ночную свежесть, не было смысла медлить, решение принято. Я занес ногу над пропастью.

Гейла

Проснулась я от того, что волчица дико выла и скулила. Не понимая, что ей надо от меня, села и тряхнула головой, прогоняя остатки сна. Открыв глаза, увидела Медека, стоящего на краю выступа. Что он там делает?

"Он сейчас прыгнет" прозвучал грубый, тягучий рык зверя Медека. От услышанного у меня перехватило дыхание. Не думая, я сделала пару шагов, схватила его за руку и что было сил дернула на себя. Он наткнулся на меня, мы оба потеряли равновесие и повалились на пол пещеры.

Приземлившись на спину, я прижалась лицом к его плечу, чтоб избежать удара головой и тут же почувствовала, как его рука поддерживает меня, защищая.

Его лицо озарилось улыбкой, а в глазах было удивление. Зато во мне закипала злость. Злость на то, что он хотел сделать с собой.

— Слезь с меня, — прошипела я и попыталась выползти.

Но он как будто не слышал, еще крепче сжал меня и тихо прошептал:

— Жива.

Злые слезы навернулись на глаза, я зажмурилась и еще раз прошипела:

— Живо! Слезь с меня! — предприняла еще одну попытку выползти, но он еще сильнее сжал меня.

На меня накатила такая безысходность. Что ему надо от меня? Как же я устала от этого невыносимого мужчины. Так долго сдерживаемые слезы, потекли по моим щекам, поток слов сорвался с губ:

— Ты… что ты творишь? Несносный, твердолобый, не видящий дальше собственного носа.

Я еще хотела, что-то сказать, но не успела. Жадным поцелуем он приник к моим губам. Не ожидая этого я замерла и даже перестала дышать. А он все целовал и целовал. Сколько же отчаяния чувствовалось в его поцелуе. Он сминал мои губы, врываясь в мой рот. Я не отталкивала, наоборот я пила этот поцелуй, потому что чувствовала, именно сейчас я ему нужна. А он все продолжал, вынуждая меня ответить. И я поддалась.

И как только я ответила, его руки начали движение по моему телу. Сквозь ткань платья он гладил меня, прижимая к себе все сильнее. Я чувствовала их везде. Отстранившись он произнес:

— Хочу чувствовать твое тело.

И начал стаскивать с меня одновременно платье и сорочку. Мои запястья запутались в узких рукавах одежды и я оказалась абсолютно обнаженной с вытянутыми вверх руками.

— Так даже лучше, — сказал он и переключился на мою грудь.

От прикосновения его губ к моей груди, острая вспышка удовольствия прокатилась по моему телу. Я хотела притянуть его сильнее к себе, зарыться пальцами в его волосы, но запутавшиеся в рукавах руки, не дали этого сделать. Я недовольно простонала:

— Хочу к тебе прикоснуться, — а сама выгнулась всем телом к нему на встречу.

Я его хотела, как же я его хотела.

Ничего не ответив, спустился ниже и поцеловал в живот. Раз, другой, замер на мгновение и еще раз поцеловал. В это время его пальцы коснулись моих влажных губ между бедер. Я снова застонала и еще раз произнесла:

— Хочу к тебе прикоснуться.

Мои руки зудели от этого желания.

— Нет, — его голос прозвучал хрипло.

Оперевшись на бок, он левой рукой скомкал ткань платья между моими руками, еще сильнее прижимая и фиксируя их. Вторая же его рука по прежнему находилась у меня между ног.

Легкими движениями он проходил между моими губами, лишь иногда задевая клитор. Я сходила с ума от этих движений, желая большего.

Не выдержав, я простонала:

— Медек.

— Что? — прозвучал его спокойный, слегка удивленный голос.

Как можно быть таким спокойным в такие моменты? Не веря тому, что слышу, я распахнула глаза. И утонула. Столько страсти плескалось в его, устремленном на меня, взгляде.

Не отводя от меня глаз, резким движением он вошел в меня пальцами. Очередная волна возбуждения прошлась по моему телу, она была еще сильнее, еще ярче. Я закрыла глаза и снова громко застонала.

Толчок его пальцев, еще и еще, я улетала.

— Посмотри на меня, — послышался голос Медека.

Я не отреагировала, мне было хорошо, я чувствовала, что вот-вот меня захлестнет волна незабываемого удовольствия. Но он остановился. Я еще раз застонала, умоляя о продолжении.

— Посмотри на меня — услышала я его хрипловатый голос.

Я открыла глаза и попала в плен его страстного взгляда.

— Не закрывай, смотри мне в глаза, — его голос звучал твердо и настойчиво.

Я повиновалась.

— Хоррошо.

И он возобновил движения. Его большой палец терся о мой клитор, а средний и указательный резко входили в меня. Он буквально трахал меня своими пальцами. Я громко застонала от разливающегося яркого удовольствия.

— Дааааа, — простонал Медек, вторя моему стону.

Когда последние волны удовольствия схлынули. Его пальцы аккуратно вышли из меня. Но не надолго, раздвинув шире мои ноги, он резким движением вошел в меня.

— Да, — опять выдохнул он мне на ухо, его тяжелое дыхание будоражило, — давай еще раз, для меня.

После его слов последовал резкий толчок, а за ним еще и еще. Внезапно, на мгновение он замер и я почувствовала, как член во мне пульсирует и подергивается. И тогда я еще сильнее сжала его внутри себя, провоцируя. Последовал еще один, особенно резкий толчок и я почувствовала, как горячая струя семени извергается в меня. От этого ощущения, вслед за Медеком и меня настиг очередной оргазм. Это было невероятно.

Эта была ночь, когда жизнь и смерть стояли рука об руку, предлагая нам сделать такой простой и естественный выбор. И мы выбрали жизнь.

Не понимаю

Гейла

Я смотрела в его глаза, все еще затуманенные страстью и ждала. Ждала, что он сделает дальше? Я боялась, что он снова отвернется, отвергнет меня. И я не была уверена, что смогла бы его простить еще раз, если он поступит также. И да, я простила ему все предыдущие обиды, хотя даже самой себе признаваться в этом не хотела.

Несколько секунд ничего не происходило, он молчал и просто смотрел. Из глаз пропала страсть, лицо сново перестало что-либо выражать. Но при этом ничего не происходило, он как будто не мог определить, что делать дальше. Не выдержав этого, я произнесла:

— Мне надо одеться, — мой голос звучал нервно и я внутренне скривилась от этого.

Хотелось выглядеть такой же спокойной, как и он.

Без слов, он приподнялся и встал.

Я села с вытянутыми вверх руками и пыталась понять, как мне распутать платье и сорочку.

— Я помогу.