Ульяна Каршева – Возвращение (страница 5)

- Ну… Здравствуй, Андрей.

Он не откликнулся, всё так же немигающе глядя в потолок.

А Селена выпрямилась и осмотрелась.

В комнате, выходившей на северо-запад, было темновато. Не оттого, что солнце ещё не появлялось на этой стороне дома, а потому, что окно было небрежно прикрыто шторой, а именно: эта штора была почти сорвана с карниза.

Селена не стала разбираться, можно ли вновь повесить штору нормально, а просто дёрнула её в сторону. Не успела опустить руку, как за спиной услышала слабое:

- Лена… приехала…

Она быстро вернулась к кровати с братом.

Андрей безмолвно плакал. Так беззвучно, что… если бы не слёзы, плача бы не было заметно. Селена обернулась к столу у окна и поднесла к кровати стул.

Она уселась на него основательно, совершенно уверенная, что поговорит с братом и узнает всё, что нужно, чтобы помочь ему: как так получилось, что в таком состоянии он оказался… брошенным? Кто ухаживает за ним? Селена видела на столе шприцы, какие-то упаковки для инъекций и вообще таблетки. И что говорят врачи?

Но обнаружила лишь, что брат вообще не реагирует на её вопросы, вновь бессмысленно глядя в потолок. Кажется, его два слова: «Лена приехала» были единственными осознанными… Приходит в себя только временами?

Недоумевающая, она встала и пошла к кухне, чтобы задать те же вопросы племянникам и добиться хотя бы каких-то чётких ответов.

Но у двери в кухню застыла, забыв обо всём.

Племянники вынули закупленные ею продукты на захламленный бог знает чем и грязный обеденный стол и… Они нарезали колбасу крупными кусками, обкладывали их с обеих сторон ломтями нарезанного в магазине хлеба и… не ели, а жрали, захлёбываясь молоком, которым запивали свои бутерброды прямо из пластиковых бутылок.

Огорошенная этой странной картиной (на языке вертелся лишь один вопрос: «Вам – что? Трудно было разлить молоко по чашкам?»), Селена вернулась в гостиную проверить Стена. Именно здесь она сама и ответила на собственный вопрос: «Трудно. Чашки-то грязные. Их надо вымыть, прежде чем наливать молоко!»

Малыш спал. Она присела рядом, порядком растерянная: с чего начинать возвращение захламленной вдрызг квартиры и её – скажем прямо, опустившихся обитателей к нормальной жизни?

Привычка планировать день, выработанная в Тёплой Норе, наконец подействовала. Но ненадолго. В голове только начало укладываться всё, что надо успеть сделать до вечера в доме, а что оставить на завтра, как Селена нечаянно услышала шумок из прихожей.

Быстро вышла из гостиной – и снова застыла: племянники торопливо обувались.

- Вы… куда?

- А мы это… погулять. Тётя Лена, дай нам немного денег, а? Вдруг мороженого, там, захочется? Или что-нибудь ещё? – заискивающе и одновременно со странной уверенностью, что своего добьётся, попросил Роман.

Селена смотрела на их лица, радостные в ожидании следующего продуктового чуда после колбасного удовольствия… Медленно сказала:

- Я думала – вы поможете мне с уборкой…

- Ну ты же теперь приехала! – удивлённо и в то же время убеждённо в своей правоте откликнулся Антон.

Когда до Селены дошло, каким видят племянники её пребывание в квартире, она зарычала и ткнула указательным пальцем в дверной замок, рявкнув:

- Запрись!

В последовавшей тишине племянники, уставившиеся с изумлением на неё, резко обернулись к двери, заслышав отчётливый щелчок. После недолгого молчания и неподвижности Роман дёрнул дверную ручку вниз. Но та застыла на месте так, как будто её, как минимум, заварили или залили бетоном.

А младший открыл рот, посмотрев сначала на старшего брата, а потом – на тётю.

- Тётя Лена, а ты волшебница, что ли?

- Нет! Я злая колдунья! – всё ещё кипя, снова рявкнула Селена. – Быстро вошли в зал! Оба!

И в зале она уточнила собственные наблюдения.

Рассказ племянников был короток: родители попали в аварию. Из-за отца. Как потом врачи объяснили, во время поездки отец потерял сознание. Сначала думали – может, давление. Оказалось, не всё так просто. У него был инсульт, который потом и врачи не сразу распознали. Мать, сидевшая на заднем сиденье с покупками, быстро пришла в себя и решила, что отец притворяется. Они же въехали всего лишь в кустарник на обочине, проскочив высокий бордюр и коротко задели фонарный столб. Сначала она ругалась, что он испортил машину, а затем старалась поднять голову Андрею, чтобы заставить его выйти из машины, тащила его за плечи. Лишь чуть позже заметила на его руках, на которых он лежал головой, кровь и вызвала скорую. Врачи сказали главное: если бы мать сразу вызвала скорую, инсульт у Андрея по большей части можно было бы сразу купировать. Но… время протянули. Его поместили в больницу на полторы недели, а потом отправили домой, объяснив, что теперь всё зависит от домашнего ухода за ним. Сначала мать усердно заботилась за отцом, выполняя все инструкции по уходу за неожиданным больным… Но спустя две недели невестка Селены не выдержала. Ухаживать за мужем оказалось для неё слишком сложным и трудным.

- Когда это было? В смысле – мать ушла?

- Уже месяц, наверное, - переглянувшись, ответили племянники.

- Кто ходит к отцу? Кто ему делает инъекции?

- Мамина мама. Бабушка, - вздохнул Роман. – Баба Поля. Она старенькая, и мама переводит ей деньги платить за квартиру и покупать нам еду. Ну и за всё остальное – в школе, например. А ещё бабушка приходит, чтобы помогать папе и варить нам суп и картошку.

- Помогать… - Селена задумчиво обвела взглядом большую комнату и покачала головой. Затем решительно объявила: - Я здесь ненадолго. К концу моего пребывания здесь квартира будет сиять. Меня поняли? Так что, начиная с этой минуты, устраиваем в квартире аврал и привыкаем к чистоплотности.

- Я маленький! – заныл Антон. – Я не хочу убираться…

- Я тоже не буду! – заявил Роман. – Я не уборщик, ясно?

Селена помолчала, внимательно глядя на обоих, а потом спокойно сказала:

- Так. Начнём вот с чего. Сначала Роман получит синяк под второй глаз. В том случае, если упрётся наводить чистоту дома. Потом Тошик получит синяк под первым глазом, а там посмотрим – стоит ему ставить второй или нет.

- Ты драться не умеешь! – рассмеялся младший. Но взглянул на помрачневшего Романа и уже неуверенно спросил: - Не умеешь же, да?

- Всё, - вставая с дивана, сказала Селена. – Шагаем в ванную и изучаем стиральную машину. Судя по тем грязным тряпкам, которые надеты на вас, умение управляться со стиральной машиной в вашей жизни весьма важно. – Оглянулась у двери в коридор и невозмутимо спросила: - Мне вас обоих за шкиряк, поросятки мои? Или сами пойдёте? Своими ножками?

Со слезливыми воплями и криками протеста мальчишки принялись собирать со всей квартиры использованные вещи на стирку. Ванна, куда всё это побросали, с трудом вместила тряпки. А затем племянники стояли у стиральной машины и слушали маленькую лекцию: какие вещи одновременно можно в ней стирать, а какие нельзя; какой стиральный порошок и кондиционер-ополаскиватель из имеющихся дома можно использовать и для каких вещей; рассказала она и о том, как машину пускать в ход. Вместе с указанием нужных кнопок Селена велела Роману уже практически повторить ход включения. А когда Тошик, глядя на старшего брата, ехидно заухмылялся, она вкрадчиво сказала:

- А Тошик сдаст мне экзамен по стиралке в следующее включение. Сегодня машина будет работать долго и упорно – насвинячено в квартире жутко. Поехали, Роман.

Машина была включена. И два племянника застыли перед ней, недоверчиво глядя – типа: это правда, что мы её запустили?

- У нас час свободного времени, пока машина работает. Идём дальше, - скомандовала Селена. – На кухню. Один моет посуду – другой протирает её чистым сухим полотенцем. Если, конечно, такое в этом доме найдётся, - пробормотала уже она, осматриваясь на кухне.

Ожидаемо чистого полотенца не нашлось. Пришлось очистить один стол от посуды и остатков еды (впрочем, её было мало) и насухо протереть его, чтобы вымытую посуду ставить на столешницу. Пока племянники ныли, но работали, Селена поставила на газовую плиту кастрюлю для супа. Хоть они и сказали ей, что баба Поля варит для них, что-то она в пустовавшем холодильнике не нашла ничего варёного. Как не нашла среди грязной посуды и кастрюли нужного размера – на неделю-то.

Пока мальчишки бегали по кухне, она накормила проснувшегося Стена странной для него пищей и отпустила малыша погулять, изучая незнакомое жилище. Чтобы не испортить электроприборы, слегка блокировала ему магию… И вот тут, гуляя, малыш слегка напугал племянников. Агрессивно вопящие или просто ноющие мальчишки ему не понравились, и малыш сначала подошёл к одному, стукнул по ноге, обращая внимание на себя, а когда тот нагнулся к нему, думая, что малыш хочет ему что-то сказать, ткнул ему пальцем в лоб, а потом и другому, который тоже склонился над ним из вежливого любопытства. Изумлённые племянники снова открыли рты, явно прочувствовав странное успокоение.

А Селена объяснила:

- Будете ещё орать – Стен магически закроет вам рты. Он не любит, когда кричат.

И озадаченно посмотрела на кастрюлю, которую поставила на огонь и вода в которой начинала закипать. Только сейчас она заметила, что кастрюлю выбрала самую солидную из всех найденных. Мало того – в магазине она купила три лотка с куриным филе. Эти три лотка терпеливо сейчас дожидались, когда их опустошат… Селена почувствовала, как беспокойно забилось сердце: Ромку она спасла от избиения, интуитивно свернув с асфальтовой дорожки на импровизированное автокладбище! Не значит ли большущая кастрюля, что скоро здесь появится… Она зажмурилась: «Лишь бы не сглазить! Только бы не сглазить! Ничего не скажу даже мысленно!»