Ульяна Каршева – Возвращение (страница 36)

В следующий момент слёзы Ирмы высохли враз: от той же, четвёртой машины к крыльцу спешили Селена и Бернар! Эльф-целитель обежал Колина с волчишкой, мельком улыбнувшись Ирме и кивнув, и буквально шлёпнулся на ту же ступеньку, на которой, прислонившись к кладке перил, сидел Вади. Бернар даже не спросил ничего у мальчишки-оборотня, обернувшегося к нему со слабой улыбкой, но сразу принялся вытаскивать всё, что необходимо, из своей котомки. Селена же, завидя, что Вади уже оказывают первую помощь, успокоенно подошла к уважаемому Амонду, потрясённо следившему за столь яркими событиями, которые разворачивались возле его дома.

За это время Джарри подогнал ближе к дому машину и на руках перенёс в её салон Вади, за которым последовал и обеспокоенный Бернар, будто охраняемый тёмными друидами Иваром и Кадмом, которые насторожённо оглядывались вокруг.

А Ирма, с высохшими слезами, которые ощутимо стягивали кожу лица, радостно здоровалась с Гердом и Сильвестром, окружившими Колина и её, стараясь если не дотронуться до неё, то хотя бы окликнуть.

Сколько знакомых лиц! Как много оказалось тех, кто переживал за них!

Затем волчишка заметила, что к Мирту и Гардену подбежали Космея с Вереском и Мускари, а к Амонду следом за Селеной подошли храмовник Ильм (странно: почему-то его всегда ярко-белое одеяние сейчас настолько грязно, словно он вывалялся в пыли!), Колр, который привычно выглядит абсолютно бесстрастным, и Трисмегист, а чуть позже – Джарри и Ривер… Промелькнул ещё какой-то незнакомец – кажется, оборотень…

А потом Ирма поняла, что веки тяжелеют так, что их трудно открыть. Последнее, что она услышала, был голос Коннора:

- Передай мне Ирму. Всё-таки она выросла, а мне её вес…

И она почувствовала, как Колин бережно передал её мальчишке-некроманту, но уже не могла ничего сказать. Да и что говорить? На руках Коннора тоже было тепло и… уверенно. А потом голоса вокруг затихли, и опять она услышала только мальчишку-некроманта:

- Тихо, тихо… Она устала и сейчас расслабилась. Пусть спит. Смотрите – Берилл тоже засыпает… И двойняшки у Хельми… Идём в машину.

Пару раз приходя в себя от густого тумана, давившего на плечи и не дававшего полностью прийти в себя, волчишка видела, что её и впрямь принесли в машину – причём в деревенскую машину, потому что здесь были все свои. Бернар, обследовавший Вади, склонялся и к ней, спрашивая, как она себя чувствует и не болит ли что-нибудь у неё. Кажется, сквозь странное наваждение она что-то отвечала ему и удивлялась, слыша свой необычный голосок – тоненький и жалобный. Однажды расслышала негромкий голос Коннора, после которого её больше ни о чём не спрашивали, а время от времени просыпаясь, она воспринимала невнятные голоса больше похожими на шум дождя по крыше, видела лицо Колина, который с беспокойством склонялся к ней, и снова засыпала, порой равнодушно вспоминая, что она, вообще-то, сегодняшней ночью спала. Кажется, разок она озвучила своё удивление и услышала ответ Коннора:

- Нам сказали – вы спали не всю ночь, а всего где-то около двух часов. Спи, Ирма. Вам надо выспаться.

Почему-то она поверила Коннору больше, чем брату, если бы он это сказал… И больше не просыпалась.

Так глубоко заснула, что не слышала, как доехали до деревни, как перед въездом в неё поднялась небольшая суматоха. Взрослый оборотень, для многих незнакомый, то ли пытался проехать в деревню втихомолку, то ли думал: раз его взяли в машину раньше, он и сейчас легко проедет в деревню без спроса. А драконы изгороди его не впустили. Возвращались-то все свои. Был бы, например, здесь Рамон, защиту подняли бы, но почти неизвестный, да ещё из дома того старика – Абакара…

…Коннор оставил волчишку на коленях её старшего брата и вышел к небольшой толпе, стоявшей перед Тапани, который пожимал плечами, с любопытством глядя, как к изгороди бегут детишки от одного дома.

- Зачем тебе сюда? – жёстко спросил Коннор.

- Ну, я думал… - И взрослый оборотень вдруг расстроился. – Ну, раз нельзя, так… - И он оглянулся на дорогу, по которой его привезли сюда.

Все замолчали – по одной причине. Нет, правда. Странно, что этот оборотень решился поехать со всеми в неизвестное ему место, и вроде прогнать бы надо его, однако… Неловкость получилась из-за того, что Тапани теперь придётся шагать в Серый Лабиринт пешим ходом, а ведь это – почти полгорода.

Неожиданно за взрослого оборотня вступился Трисмегист.

- Раз уж привезли его… - развёл эльф-бродяга руками. – Давайте уж покажем ему то, что ему хочется увидеть, и накормим, благо приехали к обеду. А уж потом я сам отвезу его назад.

- Я с вами, - хладнокровно сказал мальчишка-некромант.

Если на Трисмегиста Тапани поднял брови, то заявлению Коннора он улыбнулся.

- И я, - бесстрастно добавил Хельми, на которого взрослый оборотень открыл рот.

Так у Тапани появилась странная охрана. Причём Коннор внутренне удивлялся, хотя терпел, не спрашивая ни о чём: оборотень дошёл до Тёплой Норы и тут же обратился к Трисмегисту с вопросом, откуда появилось такое название. Братья переглянулись. Тапани, кажется, воспринял уважаемого эльфа в качестве своего законного, чуть ли не официального проводника. И пусть обращался к нему уважительно, но тем не менее старался узнавать от него малейшие подробности о новом для себя месте. Трисмегисту пришлось рассказать Тапани сказку про тёплую нору, в которой уютно всем разным существам. Стоило эльфу договорить сказку, как оборотень буквально засыпал его вопросами и не только о том, как здесь живут детишки. Его больше всего интересовала защищённость места, где расположилась Тёплая Нора, и как она вообще появилась. Тут уж пришлось вступить в беседу и братьям…

Оборотня и правда накормили в столовой Тёплой Норы. Ел он с откровенным удовольствием, а после обеда вышел в сад, откуда Хельми проводил его сначала в теплицу, а потом и в оранжерею. И вот тогда Трисмегист, пользуясь кратковременным отсутствием Тапани, объяснил Коннору:

- Не знаю, создалось ли у тебя такое же впечатление, но мне кажется, он хочет отдать сюда какого-то осиротевшего малыша-оборотня, чтобы уберечь его от влияния Серого Лабиринта и его криминальной атмосферы.

- Думал об этом, - насторожённо признался мальчишка-некромант. – Но…

Трисмегист выждал, но Коннор кивнул.

- Ладно, не буду ничего говорить.

- И зря, - усмехнулся эльф. – Запомни и по своей внутренней связи предупреди Хельми, чтобы не встревал в мой допрос этого оборотня.

- Не понял, - удивился мальчишка-некромант. – Когда вы собираетесь его допрашивать? После его прогулки по деревне?

- Нет. Когда повезу его назад, в Серый Лабиринт.

Трисмегист успел ответить на последний вопрос Коннора – и вернулись Хельми с Тапани. Несмотря на то что оборотень, как и они все, не спал ночи, выглядел он довольно бодрым. При виде эльфа он крупным шагом приблизился к нему и горячо поблагодарил его за знакомство с Тёплой Норой и настолько сильно защищённой деревней.

Он ни о чём не просил, но Трисмегист кивнул:

- Идёмте, я отвезу вас в Серый Лабиринт.

Помявшись, Тапани попросил:

- Лучше не в сам Лабиринт. Оставьте меня где-то за две улицы до него.

- Хорошо, но с вас ответы на мои вопросы, - спокойно сказал эльф. – Коннор, Хельми, идём. – И усмехнулся. – Будете нашими телохранителями.

Предупреждённый юный дракон кивнул.

За руль сел Коннор. Но окошечко в салон было открыто, а слышимость хорошая.

Когда выехали с кукурузного поля на ровную дорогу, Трисмегист и начал допрос.

- Тапани, вы знаете, что значит ваше имя?

Была бы возможность, ребята переглянулись бы. А это-то зачем?

Но оборотень после небольшой паузы чуть приподнял уголок губ в намёке на усмешку и ответил:

- Знаю.

- Кем вы были в личном клане до войны?

- Хозяином места.

У Коннора едва не вырвалось: «Что-о?!»

Судя по Хельми, который заёрзал на сиденье, вроде как пытаясь сесть более удобно, юный дракон тоже испытал огромное изумление.

- Абакар взял с вас клятву на верность ему?

- Он берёт такие клятвы со всех. – Поскольку Трисмегист замешкался с новым вопросом, Тапани уточнил: - Личные клятвы.

Мало зная о порядках в местечковых кланах города, Коннор с трудом удержался от вопроса: почему Тапани уточнил, что клятвы личные?

- То есть ваша клятва касается только вас?

- Да, - безразлично подтвердил тот.

- И что вы теперь будете делать в Сером Лабиринте? – настойчиво спросил эльф. – Если Абакар ослабеет? Если умрёт его правнук… как его… Вейлин? А он умрёт безо всяких «если бы да кабы». Займёте его место?

- Что вы… - грустно усмехнулся оборотень. – Его клан громаден. Даже если он и его правнук умрут, мне не быть на вершине власти, хотя это моя земля, которая питает мои силы. Но я одиночка. Семьи у меня нет… Абакар пощадил меня, зная, кто я. Клятвы достаточно, чтобы меня не трогать и не видеть во мне… конкурента. В семьях второго и третьего круга его клана найдутся другие сильные оборотни, которые сумеют продолжить… его следование к поставленной цели. Я же останусь рядовым в его клане. Мне так легче хоть что-то исправлять на своей бывшей земле.

«Если у него нет семьи, то кого же он пытается пристроить к нам?» - поразился мальчишка-некромант.

«А ты уверен, что он пытается именно пристроить?» - откликнулся Хельми.

«Да… Для уверенности слишком мало информации», - вздохнул Коннор.