Ульяна Каршева – Возвращение (страница 35)
- А ещё нас можно немного накормить, - осмелел и Берилл, сглотнув: лепёшки – это хорошо, но ведь мало!..
Ирма насупилась: чего вылез? И пнула его тихонько по ноге:
- Иди к Гардену! Он, наверное, тоже голодный.
Взрослые так удивились, что не сумели остановить Берилла, который уверенно дошагал до мальчика-эльфа. Ирма-то побаивалась, что неправильно придумала, а потому смотрела на Берилла с опаской: получится? Нет? Зато Берилл встал близко к Гардену и… положил его безвольную руку себе на плечо.
- Гарден, мы рядом, - только и сказал мальчик-вампир.
И тоже замер в ожидании. В большой комнате возникла такая тишина, что стало слышно, как шелестят шторы, слегка колыхаясь и подметая пол: кажется, где-то были открыты окна… Мужчина-эльф вздрогнул, когда Гарден то ли застонал, то ли охнул, а его глаза оживились.
И тут ребята всей гурьбой бросились к мальчику-эльфу – так шустро, что женщина-эльф отшатнулась.
- Гарден, мы тут! Не уходи, Гарден! Мы с тобой!
Длинные пальцы мальчика-эльфа стиснули плечо Берилла, который довольно расплылся в победной улыбке: получилось! Но Гардену держаться за него оказалось слишком мало – и он вцепился в плечо волчишки, которая сразу погладила его пальцы и чуть не разревелась от счастья.
Через десять минут суматохи компания Ирмы сидела за столом, накрытым к завтраку. Женщина-эльф не пожелала сидеть вместе с ними, зато остался седоголовый мужчина. А сбоку, стараясь быть незаметным за столом, присел эльф-целитель. Правда, его желание быть незаметным не оправдалось. Вилл радостно сказал ему:
- У вас такая же котомка, как у нашего Бернара!
И восклицание мальчика-оборотня стало ключом к хорошей, без унижения беседе.
Сначала было тяжеловато разговаривать. Очень хотелось есть, а мужчина-эльф, назвавшийся Амондом, посматривал на них насторожённо, уже зная, что все они из приюта. И тем более – в большинстве своём оборотни. Но ребята даже голодными в своём доме привыкли есть хоть и основательно, но спокойно, без спешки. Вскоре Амонд убедился, что эти дети, как ни странно, умеют прилично вести себя за столом, и начал задавать вопросы. Начал же он, конечно, с Бернара. И ребята спокойно рассказали ему о своём учителе-травнике. Так, постепенно, Амонд вытянул из них всю историю их появления в рукотворных подземельях. А заодно о том, что его особенно интересовало: почему Гарден – член их команды? Он же эльф, а они…
- Он так учится жить без поводыря, - объяснил Берилл.
- С нами ему интересно, - добавила Ирма.
Сначала принесли плотный завтрак, а вот чаепитие растянулось. И не потому, что ребята набросились на изысканные сладости, а потому, что Амонд задавал и задавал вопросы, которые они сами спровоцировали, упомянув странное слово – поводырь. Ирме надоело его любопытство, надоело говорить одно и то же, давно известное ей, так что она сама быстро, пока он не задал следующий вопрос, спросила его:
- Ваш дом… Почему подземелья привели нас к вам?
- У нашего городского подземелья шесть выходов по всему городу, - объяснил эльф. - И все выходы, кроме того, что ведёт к старинному дворцу, объединены в старые эльфийские дома, которые следят за состоянием подземных коридоров. Я поражён, что мальчик Гарден сумел прочитать формулу, как открывать ход в эти коридоры.
В голосе Амонда слышались вопросительные интонации, так что волчишка, взглянув на всё ещё хмурого Гардена, недоверчиво поглядывавшего на взрослых, ответила вместо него:
- Прошлой весной у нас в Тёплой Норе было поветрие, как говорит наша Селена. Мы все пытались считывать формулы любых заклинаний. Ну и чертить их тоже. У Гардена хорошо получалось. Ну и сейчас получилось. Вот он и увидел формулу на стене.
- Поветрие? – повторил Амонд, хлопая глазами.
- Это когда все вместе увлекаются чем-то одним, - удивлённо объяснила Ирма. Она-то думала, что её поняли с первого слова. – Однажды все увлеклись полётами на дельтапланах, потом начали ездить на скейтах. И все гоняли воздушных змеев – даже взрослые, потому что это здорово! Даже Колру понравилось!
- Колр – это…
- Чёрный дракон. Но он больше следит за пейнтбольными играми. Вот это поветрие, с пейнтболом, у нас никогда не закончится!
- Что-то такое я слышал или читал в газетах… - медленно проговорил мужчина.
- Да! – обрадовался Вилл. – Про наш пейнтбол Каркси писал в своей газете!
И почему-то на этом разговор затих. И потому Ирма тихонько, но очень серьёзно спросила:
- Уважаемый Амонд, а вы нас отпустите? А то нас в Тёплой Норе совсем потеряли! У Берилла, вон, старший брат волнуется наверняка!
Мужчина ещё немного подумал, а потом покачал головой:
- Отпустить я вас не отпущу, но отвезу в приют на машине. Согласны? А то что-то мне чудится, умеете вы попадать в… неловкие ситуации.
Сердечко Ирмы вздрогнуло, но больше всего она побоялась, что ребята компашки заорут от радости. Но все они выглядели страшно уставшими, а потому просто радостно переглянулись… Им отдали медальоны – причём Амонд не удержался узнать, что за буквы на них, и компашка гордо поделилась с ним, что буквы не простые, а драконьи.
Их вывели на улицу, где их ждала машина.
Но шаг за порог здания – и Гарден, вскинув к небу руку с Микиным браслетом, закричал:
- Ми-ирт! Я здесь!
- Колин! Я здесь! – завизжала волчишка.
- Конно-ор! – торжествующе завопил Берилл. – Селена! Мы здесь!
А двойняшки только прыгали вокруг Вади, прижимавшего руки к груди, глядя на браслеты друзей, и вопили от счастья… Браслеты ожили! Заработали!
Глава 15
Тихая, благообразная улица, на которой искони стояли лучшие дома почтенных эльфийских семейств, в это утро огласилось не только эмоциями странных детей.
Впрочем, эльф, их гостеприимный хозяин, не стал увещевать потеряшек, а потихоньку расспросил одного, другого и тем самым узнал о таких поразительных вещах, как братство и сделанные им браслеты связи для своих младших.
Ждать появления своих пришлось примерно с полчаса, и вскоре Амонд получил такое же примерное представление о тех, кто должен приехать за его неожиданными гостями. Эльф скрывал свои чувства, но с внутренним нетерпением ожидал увидеть тех, о ком дети говорили с восторгом и любовью.
Ирма тоже времени зря не теряла: сначала от нетерпения покаталась немного на скейте (их отдали после выхода компашки на улицу) возле крыльца, а потом спросила о таком, что её компания от выжидания рот открыла, желая услышать ответ:
- А почему наши браслеты не сработали в вашем доме, уважаемый Амонд?
- Магическая защита в стенах моего дома такая же, как в стенах подземных коридоров, - объяснил тот, а потом несколько удивлённо добавил: - Вам эта подробность в самом деле интересна?
- Как говорит Коннор, это чисто академический интерес, - задумчиво сказала волчишка.
И компашка с восхищением уставилась на нескрываемо ошарашенного Амонда.
Беседа постепенно перешла на деревенскую школу. Теперь Ирма не боялась признаться, что волчата перед глазами почтенного эльфа тоже могут управляться с магией… Амонд не сразу заметил, что беседует со странными приютскими детьми спокойно, хотя пару раз замирал, кажется побаиваясь их возможной грубости, а то и панибратства. Но дети продолжали разговаривать с ним на довольно приличном уровне воспитания, не забывая добавлять вежливое «уважаемый» к его имени. Да и у самого эльфа находились всё новые и новые вопросы…
Незадолго до приезда родных и воспитателей детей он стоял, как он уже понимал, возле напрасно ему поданной машины, с интересом (неужели напишут?!) следя, как волчата пальцами рисуют на капоте машины пентаграмму стоячего времени, и слушая, как двойняшки-оборотни взахлёб повествуют, как спасали из школы-интерната последних оставшихся в живых тамошних учеников.
Вади к машине не подходил. Он задремал на солнышке, сидя на ступенях каменного крыльца. Сначала сбоку от него пристроился Берилл, затем – Гарден.
Ирма же постоянно вертела головой, следя то за лестницей, то за машиной Амонда, где двойняшки активно объясняли эльфу последние поветрия Тёплой Норы.
Первым на полуслове споткнулся и замер Тармо. Независимо от него замолк и стал прислушиваться Вилл.
Оба резко повернули головы к дальнему углу металлической изгороди, окружавшей старинный дом Амонда.
Удивлённый эльф тоже взглянул в ту сторону, куда смотрели двойняшки.
Даже Ирма вскоре услышала стремительно нарастающий гул машинных моторов.
Машины вылетали из-за угла и резко снижали скорость. Одна. Две. Три… Четыре!
Изумлённый Амонд – видела волчишка, пару раз оглянувшись на него, – тоже считал эти машины и, кажется, не верил своим глазам. Или не верил, что за этими мелкими приютскими могут приехать на стольких машинах.
А первая машина уже тормозила на другой обочине, напротив. А едва застыла, как защёлкали двери – и волчишка с криком бросилась навстречу бегущему к ней брату.
Машины останавливались, из них выскакивали такие личности, что… Ирма забыла о своём изумлении: она уже прыгнула на брата, обняла его, сцепив ноги вокруг его пояса. Визжать не хотелось. Хотелось висеть на Колине и мокрыми от слёз глазами следить, как добежал до крыльца Мирт и подхватил вставшего на ноги Гардена – как пушинку! Как Берилл вставал со ступеней лестницы, открыв рот на старшего брата, Александрита, бегущего к нему от четвёртой машины; как сворачивал к машине Амонда Хельми, и к нему изо всех сил мчались оборотни-двойняшки, которых он немедленно подхватил на руки и о чём-то стал расспрашивать, а они ему эмоционально о чём-то рассказывать.