Ульяна Каршева – Сказка о заветном месте (страница 8)

Старый эльф блаженно улыбнулся и покачал головой:

— Нет.

— Ну хотя бы… Долго до него?

— Долго, — твёрдо сказал Элфрид. — Но путь того стоит.

«Тебе хорошо так говорить, — мрачно подумала Наташа. — Ты, вон, и Свету уже спустил — своими ножками идёт. А я? Сколько мне бедного Эктора нести? Да и ему сейчас каково? Покой пацану нужен да усиленное питание. А какое питание, если у нас так, по мелочи, на дне сумок кое-что осталось, и ладно, если сегодня вечером поедим, а завтра — что? Пошлём Димку на оленя охотиться? Хм. А олени здесь есть? А ты — путь…»

Некоторое время она отвлекалась, глядя, как шагает девочка, а рядом с ней — Шастя. Кот уже не оглядывался по сторонам, как вчера было. Нет, шёл, насупившись, порой подпрыгивая и поспешая, потому что обычному коту за человеком, даже если это маленькая девочка, трудно угнаться. Потом на идущих Наташа уже не смотрела, пыталась думать об отвлечённом, например: что значит имя Элфрид? Эльфийский читатель, что ли? Но наливавшиеся тяжестью руки она ощущала всё отчётливее.

Когда Дима совсем опустил плечи — не от тяжёлых сумок (где им быть тяжёлыми, если продуктов почти не осталось?), а от утомления; когда Света взяла за руку старика эльфа и начала идти, заплетаясь ногами одна за другую, Наташа остановилась и сказала:

— Всё. Устраиваем ещё один привал. Надо отдохнуть, потому что у меня уже руки отваливаются.

Она думала, что угадала и на этот раз, что Элфрид сразу согласится на отдых: давно уже шёл, растеряв всю свою утреннюю бодрость. Но старик, вставший на месте — едва услышав вопрос, опёрся на посох и просипел, вновь мотая головой:

— Нет… Мы ещё не дошли…

И не выпрямился, а чуть не оттолкнулся от посоха, на который опирался грудью. И упрямо пошёл вперёд, а Наташа с Димой переглянулись и со вздохом поплелись следом.

Ещё примерно пять минут — и мелколесье осталось позади. Не только Света открыла рот на громадные стволы невиданно высоченных деревьев, о которых даже думать хотелось почтительно: не дерево, а древо!

Одно из них, мимо которого проходили — открыв рты и вытаращив глаза, оказалось с нижним дуплом, в которое можно зайти… как в лифт. Не нагибаясь. Свету это дупло напугало так, что она прильнула к брату, пока это древо обходили.

Зато Шастя, нисколько не сомневаясь, свернул к дуплу и пропал в темноте полого древа. Наташа аж испугалась и прибавила ходу. Решила: обойдут это древо — мальчика она оставит на попечение Элфрида, а сама помчится к дуплу искать или выручать кота. Но ещё раньше к дереву бросился Димка со своей дубинкой. Добежать не успел: Шастя вышел с другой стороны ствола и, как ни в чём не бывало помахивая пушистым хвостом, присоединился к путешественникам.

Впрочем, часть пути закончилась. Дорогу путникам преградил ручей, бежавший в берегах узкого и низкого овражка, издалека похожего на трещину в земле.

Чёрную в зелени трещину, пересекающую довольно ровное травное полотно вытянутой поляны, первой заметила Наташа. Неудивительно. Старый эльф плёлся позади неё, а Дима хоть и рядом, но он ниже девушки, да и под ноги смотрел постоянно, таща за собой поникшую сестрёнку.

— Отбой! — скомандовала Наташа.

— Что? — очнувшись от монотонного, старческого шарканья по травам и путанице прогнивших от времени ветвей, забеспокоился эльф и подошёл к Наташе, вставшей в трёх шагах от края овражка.

Приценившись к возможности перейти овражек, девушка отметила, что переход этот для уставших путников чреват неудачей. Если внешне трещина в почве выглядела удобной для широкого шага или небольшого прыжка, то внизу овражек расширялся чуть ли не в огромную трубу. По сути, даже встав на край овражистой трещины, можно легко провалиться в сам ручей.

Пока все стояли рядом с ней, Наташа, изучая обстановку, подняла глаза. Что впереди? Если смотреть не приглядываясь, местность сменилась только на тип леса. Сначала — мелколесье. Там шли, выбирая местечко, чтобы поставить ногу для шага — среди множества кустов, полёглых сломанных ветвей и кустарников и деревцев, обезображенных явно бурями. Почтенных деревьев там было мало. А теперь, чем дальше, тем больше местность становилась упорядоченнее: те же громадные деревья высились повсюду, но травяной покров под ними был такой ровный, что девушка переглянулась с мальчишкой: интересно, он тоже вспомнил об ухоженных городских газонах? Но в большей степени её заинтересовало, что вся эта местность постепенно поднимала путников куда-то, но куда? Вспомнились низкие горы за виденной вчера деревней…

— Что делаем? — спросила Наташа, услышав вздох Элфрида.

— Придётся сделать привал, — с новым вздохом отозвался старик. — Ходить с Эктором на руках и искать место, где можно перейти воду, это сложно.

Димка оживился от одного только упоминания отдыха. И сразу сказал:

— Вы, Элфрид, садитесь и ждите нас с Наташей. Мы оставим вам Свету и Эктора, а сами пойдём искать, где можно перейти ручей.

Его предложение сочли разумным и принялись устраиваться на краю овражка.

Едва они двое отошли от новой стоянки и тут же скрылись от неё за небольшим поворотом и стволищем одного из деревьев-громадин, Димка же первым сопнул носом, принюхиваясь к чему-то в воздухе.

— Что ты учуял? — спросила девушка, вставая рядом с ним, и тут же насторожилась: — По-моему, пахнет…

Договорить Димка ей не дал.

— Это костёр! — испугался он, хватая её за руку. — Бежим назад!

Она так удивилась, что не сразу поняла, что он испугался из-за сестрёнки, оставленной на попечение старика эльфа. А потом дошло, что запах дыма в этих краях может и в самом деле обозначать опасность. И оба рванули назад.

Обежали дерево — и бросились бежать ещё стремительнее: к месту их стоянки подходили двое мужчин. Но девушка и мальчишка были ближе, так что к своим присоединились быстрее. Сидевший на пледе со Светой, Элфрид крепко, до выступивших костяшек вцепился в своё посох, глядя на приближающихся мужчин. Наташа и Дима переглянулись и одновременно опустили глаза на дубинки, которые, уходя, так и не выпустили из рук. Против этих двоих? Вот эти веточки? И стали ждать, когда незнакомцы подойдут и… Хотя бы представятся.

Глава 4

Отличались эти двое друг от друга разительно. И не только потому, что один был человеком, а второй — эльф. Первый, ко всему прочему, оказался солидным гигантом. Его солидность проистекала из широченных плеч, развёрнутых до чуть выпяченного живота, что, впрочем, было почти незаметно из-за тускло сиявших доспехов. Наташа предположила, что ему где-то под сорок лет. Когда он оглянулся на своего спутника, выяснилось, что его рыжие, с проседью волосы заплетены в косицу, которую давно бы надо расплести, а волосы — вымыть. Сероглазый, гигант постоянно щурился, когда что-то или кого-то разглядывал. Довершали портрет крупный нос, которым гигант часто шмыгал, и такой же крупный рот, который превращался в еле различимую линию, едва его владелец о чём-то задумывался.

Эльф был белёсым. Именно не беловолосым, а белёсым. Словно он недавно спешился после бешеной скачки по пыльной дороге да к тому же будучи членом целого отряда всадников. Рядом со спутником выглядел заморышем. Вот только если приглядеться, то эльф не уступал гиганту ростом и был жилистым, в отличие от рыжего же, который казался рыхловатым. Если его спутник, жёстко расставив ноги, крепко стоял на земле, то эльф всем телом словно бы устремлялся к небу — так смотрел горделиво или привычно сверху вниз. Доспехов он не носил. И даже в свободной одежде, как у гиганта: в чём-то вроде плотной туники, подпоясанной ремнями со множеством деталей (какие-то цепочки и ременные же петли, на которых висели кожаные мешочки-кисеты и ножны разного размера), в лёгких сапогах и плотных штанах, облегающих ноги, — он выглядел поджарым. Глаза у него тоже оказались не чистого цвета, блёкло-голубыми. По тонкому лицу, с аристократически длинным и частенько брезгливо сморщенным носом, с неожиданно капризно выпяченными пухлыми губами, было трудно определить его возраст. «За тридцать», — предположила девушка, со стеснённым от тревоги сердцем ожидая, как развернётся и чем закончится эта внезапная встреча.

А поскольку два воина всё ещё недоумённо рассматривали их компанию, она тоже попыталась увидеть своих спутников их глазами. Вот, сидя на земле, старый эльф распластался всполошённой гусыней над птенцом — то ли больным, то ли спящим мальчиком, — и со страхом смотрит на нежданное-негаданное пришествие неизвестных. За его спиной, держась за его же плечо, стоит испуганная белокурая девчушка. Вот только что подошли невзрачные девушка и мальчишка в несуразной для незнакомцев одежде, а оттого выглядевшие словно последние нищие. Если нищие в этом мире есть.

Вздрогнув, Наташа резко, вместе с мужчинами, перевела взгляд в сторону. Хм. Вишенка на торте — Шастя! Не дождавшись привычной жратвы от хозяйки, кот решил уже серьёзно поохотиться. И сейчас он лежал в траве, придерживая лапой кого-то, кого с треском и смачно пожирал, не сводя глаз с воинов.

Завидя, что рыжий воин, тоже не спуская глаз с кота, протянул руку к ножнам (мелкие — от кинжала или ножа? Метнуть хочет?), а эльф медленно поднял лук и положил стрелу на тетиву, натягивая её, Димка быстро прыгнул к коту и, прижав его к себе, ошарашенного, а потому не протестовавшего, бегом вернулся к Наташе… Руку гигант расслабил. А эльф опустил лук, правда — не убирая стрелы с него. Глаза обоих мужчин озадаченно хлопали на Шастю, который сначала недовольно заворчал, помыкивая, а потом, повозившись в бережных руках мальчишки, развернулся так, чтобы удобно лежать, не забывая о личном наблюдении за пришельцами.