Ульяна Каршева – Сказка о заветном месте (страница 27)

— Я бы хотел знать всё, — между тем заговорил Аедх о том, что интересовало и уже успокоившуюся девушку. — Что же случилось?

— Начну я, пожалуй, — кивнула ему Наташа. — Мой кот начал смотреть на дерево, которого на берегу озера просто не должно было быть. Потом я заметила, что за тем деревом пропали Миранда и Света. Я думала — они просто играют. Но они не появлялись. Своей тревогой я разбудила Эктора. — Она взглянула на мальчика, но тот не пошевельнулся. — И Элфрида. А потом закричала Симасу и Уэйтну. А девочек всё не было… Миранда, что с вами там было?

— Мы играли на воде, — тоненьким от потрясения голоском начала рассказывать девочка. — Бегали за волнами. И я тоже не увидела… — она замолчала, а потом пожала плечами. — Даже не увидела, а не подумала, что того дерева не должно быть. И мы придумали поиграть вокруг того дерева. Сначала спрятались за ним от вас, а потом хотели выйти, а оно… — Миранда, вспомнив, задохнулась от ужаса. — А оно раскрыло ствол — с зубами! Мы испугались, а дерево стало расти, и ствол раскрывался всё больше, а его края надвигались на нас! Потом я увидела, как дерево стало медленно… тоже надвигаться на нас! И у нас стало так, что мы не могли обежать его! Сзади — вода, по бокам — это ужасное дерево! Мы бегали по берегу, а его становилось всё меньше, и тогда Света потащила меня в воду! А я плавать не умею! А Света кричала, что умеет она…

Дима, сидевший рядом, всё ещё бледный от пережитого, покивал.

— Я так боялась заходить в воду! Но Света так уверенно тянула меня за собой, что я доверилась ей. И она тащила меня до тех пор, пока под ногами не осталось дна… — И девочка заплакала, переживая момент, который Наташа назвала бы, возможно: куда ни кинь — везде клин…

— А потом прибежали волки, — наивно сказала Света, сидевшая в обнимку с котом.

— Да… — вздыхая, утвердительно помотала головой Миранда. — Мы только тогда посмотрели на дерево, а оно — горит. И только потом я поняла, что слышала крик Эктора. И волки поплыли к нам и вытащили нас из воды.

Неожиданно Наташа по какой-то аналогии вспомнила страдальческий крик далеко позади, когда они после стычки с всадниками, искавшими Эктора, ушли от погребального костра. Неужели… Неужели кто-то там, в том лесу, тоже напоролся на древо-людоеда?!

— Как чувствует себя мальчик? — спросила Аедх, приглядываясь к Эктору.

— Он набирается сил, — решительно сказала Наташа. Теперь она собиралась изо всех сил помогать Эктору — безо всяких жалоб на бездействие. — Пожалуйста, не надо его расспрашивать. Пусть отдохнёт. Он сейчас даже говорить не может.

— И неплохо бы ему побольше мяса, — умоляюще взглянул на воина-мага старый эльф. — Ему после такого деяния необходимо мясо!

А Наташа твёрдо решила: «Если что — отдам ему свою порцию!»

Уловила взгляд на мальчика — Димы. Кажется, тот после спасения сестрёнки тоже был готов если не распрощаться с выданным ему походным пайком, то хотя бы поделиться им.

— Аедх, а здесь часто встречаются такие чудовища, как то дерево-людоед? — обратилась она к воину-магу.

— Если бы только как оно… — пробормотал Аедх и встал. — Больше разделяться даже для разведки не будет. Пока же отдыхайте.

И ушёл, бросив взгляд то ли на Наташу, то ли на прятавшегося под плащом Эктора.

После его ухода девочки перебрались ещё ближе к Наташе и зашептались, рассказывая ей о своих страхах и посматривая на противоположный берег, на чёрный огрызок ствола-людоеда.

Напротив, покачиваясь и схватившись за голову, сидел Элфрид.

Когда девочки замолчали, Наташа, с трудом пришедшая в себя, сказала ему:

— А вы ещё удивлялись, что я хотела научиться паре-тройке магических приёмчиков. Что вы сейчас думаете об этом, Элфрид? Тем более вы обещали научить целительскому мастерству Свету.

— У Светы целительские способности? — не поверила Миранда.

— Элфрид сказал, — пожала плечами девушка.

А Света впервые улыбнулась, из-за чего засиял и Дима.

— Вы сейчас думаете об учёбе? — укоризненно покачал головой старый эльф. — Ваша задача сейчас — вернуть силы Эктору. Надо думать об этом, а не о личном. В конце концов, нас сопровождают опытные воины. Им можно доверить нашу охрану.

— А я думаю, что я правильно оценила обстановку, — возразила Наташа. — Вот скажите мне, пожалуйста, Элфрид. Среди магических приёмов есть такие, которые увеличивают силу? А ведь я могла бы больше дать Эктору, если бы могла увеличивать собственные силы. Разве не так?

Старик жёлчно скривился было, но задумался и не ответил.

Мальчик в плаще зашевелился и, не открывая глаз, слабо пожал руку Наташе.

А Дима после некоторых размышлений спросил:

— А кто-то со стороны может помогать Эктору?

— То есть? — вскинулся Элфрид.

— Ну… примерно так: Эктор берёт силы у Наташи сам. А если ему буду передавать свои силы и я?

Элфрид даже улыбнуться сумел, глядя на мальчишку.

— Ты тоже хочешь учиться магии?

— И вы спрашиваете меня после таких событий? — не совсем вежливо ответил вопросом на вопрос Дима.

— Я подумаю, — неуверенно пообещал старик.

А Наташа усмехнулась: кажется, у них тут формируется походная школа будущих магов. Света ведь тоже вопросительно смотрела на Элфрида. Как и Миранда, которая, кажется, вообще-то, должна продолжать учёбу: насколько поняла Наташа, старый эльф один учил близнецов в их родовом замке.

Глава 12

Потрясение перед таким чудовищным порождением, как древо-людоед, подкреплённое рассказами о нём девочек, оказалось слишком сильным.

Наташа-то самонадеянно думала, что душой и сознанием отошла от перенесённого страха. Ведь теперь её отдаляли от жуткого происшествия несколько часов поездки на лошади и беседа у костра — о случившемся. Свято верилось в то, что утверждали психологи в её покинутом мире: чтобы успокоиться от ЧП, надо говорить о нём вслух, рассказывая о своих впечатлениях и испытанных чувствах.

Но нескольких часов, отдалявших её от случившегося; озёрного расстояния между берегами и беседы у костра не хватило. Или того времени маловато оказалось?..

Если сначала Наташа с оптимизмом размышляла о дальнейшем походе и даже улыбалась, глядя на озадаченного Элфрида, внезапно обременённого совершенно неожиданными учениками, то с наступлением темноты она всё чаще вздрагивала, то и дело оглядываясь вокруг.

За озером был тот же лес — с такими же громадинами деревьями. Но травянистый покров изменился в худшую сторону: там, где ранее росла чуть ли не газонная трава, теперь приходилось ходить очень осторожно. Складывалось впечатление, что на этой стороне озера довольно часто бушуют грандиозные бури, не только ломавшие деревья, но и вырывавшие их с корнями. Да, ровная поверхность исчезла — появились сплошные буераки, в которых легко не только свалиться, поставив ногу не туда, но и сломать ту же ногу, если не приглядываться к взбаламученной земле, по которой ходишь. А ещё… Можно ожидать появления не только чудовища, мимикрировавшего под обычное древо, но и чего похлеще.

Темнело кругом быстро, и всё чаще Наташа, с затаённым от страха сердцем, пересчитывала деревья, которые утыкались по-вечернему чёрными вершинами в тёмно-синее небо. Хотя запомнила их наизусть. Орденцы-волки (походные — да, здесь и такие есть! — маги) проверили каждое древо и убеждали всех, что они обычные. Но девушка всё равно вздрагивала от каждого шумка: он казался изданным неизвестным зверем — или кем-то пострашнее лесного зверя. А уж если деревья шевелились в свете огня…

Эктор за эти несколько часов набрал немного сил: он уже мог держать голову прямо, не заваливаясь ею назад или вбок, потому что та, чудилось, была у него налита неведомой тяжестью. Он уже мог говорить — правда, шёпотом и недолго. Наташа подозревала, что он сжёг себе горло или связки собственным огнём.

До вечера он молчал.

Но, едва только от кустов (они тоже появились на этой стороне) и деревьев повытянулись чёрные тени, сливаясь в единые тёмные пятна, и Наташа начала вздрагивать, видя и слыша вокруг то, чего не слышал никто другой, мальчик время от времени мучительно сипел, выдыхая слышные только ей слова:

— Натали… холодно…

Девушка спохватывалась, начинала думать о здешних тайнах и загадках, о том, что их ждёт впереди… А потом опять съезжала в страх…

Ничто не успокаивало. Даже осознание, что волки возвели вокруг лагеря настоящий магический барьер. Сквозь эту защиту не могли проскользнуть ни настоящие лесные хищники, ни колдовские. Всё это Наташе объяснил Аедх, к которому добежал встревоженный состоянием мальчика Элфрид. Девушка кивала, соглашалась… Потом воин-маг ушёл, и страх корявыми и острыми когтями вновь царапал кожу Наташи — и она резко оглядывалась, ёжась от мурашек, холодком покрывавших её спину…

А вот когда пришла та самая ночь, когда путники начали укладываться спать (не все, конечно: сторожа Аедха оставались начеку), до Наташи дошла нехитрая истина: только Эктор — их единственная и настоящая защита, несмотря на весь его довольно странный характер. И он сейчас слаб.

А она не может дать ему полноценных сил, потому что её просто трясёт от страха.

Скоро в лагере всё затихло.

Наташа огляделась, съёжившись и снова пересчитывая деревья вокруг костра.

Огонь, кстати, обещали поддерживать. Уж на небольшое, но освещение девушка могла положиться. Дежурные волки набрали хворосту достаточно и положили большущие охапки его возле каждого из четырёх костров.