Ульяна Каршева – Агни-2 (страница 4)

Мансарда!

Если днём Аня думала о ней, как о неисследованной части дома, то теперь… А если там есть старенькая мягкая мебель?! Можно будет взять этот набивочный материал, простирнуть или промыть от пыли его хорошенько – и!.. И у них снова будут шикарные куклы!

Она схватила канделябр с одной горящей свечой и снова побежала к двери.

И снова остановилась.

Воображению представилось душное (под крышей же!), пыльное помещение. И это после торопливого шитья, когда от летней духоты она вспотела даже на первом этаже, где всегда застаивается прохлада! Нет, надо бы сначала сбегать на озеро, чтобы хоть чуточку освежиться и остыть. Нелогично, конечно: лучше бы сначала на мансарду, а потом, запылившись, на озеро, но… Минуты спустя она шла по ночной плиточной тропинке, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать. А вдруг там, на мостках, как раньше бывало, сидит, дожидаясь её, Таеган?!

Но, когда глазам открылись чуть светлеющие на чёрно-синей озерной глади мостки, никого на них не оказалось. «Обиделся, наверное, - подумалось со вздохом, но понимающе. – Я бы тоже на его месте психанула – и очень здорово. Ведь со стороны кажется, что я и впрямь гостям рада».

Не доходя до мостков, Аня остановилась и, сняв полюбившиеся домашние кожаные тапочки, засучила штанины. На плитках, слегка вдавленных в землю и всё ещё не растерявших тепла после жаркого дня, стоять босиком было уютно и приятно.

А вот деревянные мостки уже остыли. И материал легче, и нависают над водой. Аня села на край и осторожно опустила ноги в воду, прохладную и мягкую. Немного поболтав ногами, чтобы снять дневную усталость, она ссутулилась и вздохнула. Думать о бесконечных делах и беспросветности не хотелось. Хотелось бездумно следить за лунной рябью по озёрным волнам, слушать ночных птиц, поющих короткие песенки, спрятавшись в кустах, ближе к решётке, отделяющих её владения от соседних; слушать хор насекомых, неумолчным стрекотом и посвистом прославляющих небывалую, как кто-то на вечере сказал, жару; и вздрагивать от резких всплесков воды, гадая: рыба играет? Или прыгнул в воду озёрный зверёк?

Сначала Аня и в самом деле бездумно смотрела на огромную гладь воды, на кусты и деревья, творившие из озера неровную чашу… Потом вспомнился Таеган, и кончики её губ (она даже уловила этот момент) печально опустились. Почему у неё всё не так, как у людей?.. Она даже сумела улыбнуться, вспомнив эту присказку своей, как тогда она думала, бабушки.

У других пар – свидания, встречи, прогулки. Она вспомнила Никаса с Онорой и грустно улыбнулась. А у неё – короткие визиты Таегана, который стремится не просто восстановиться на службе, но и обрести, как он однажды выразился, самостоятельность. Если учесть, что он живёт у дяди и, судя по всему не получает военной пенсии за самую настоящую инвалидность (в его случае-то), то Аня его понимала. И вздыхала: пенсия по инвалидности! Но ведь он военный. И совсем недавно потерял то, что отличало его от других военных. Очень даже отличало! Где-то – вопросом напрямую, где-то – читая журналы и газеты, которые приносил домой Никас, даже не вполне сведущая в магии Аня поняла, что магические способности Таегана были весьма востребованы в здешнем войске и на службе в пограничных районах государства. А когда он потерял магическую способность – потерял уверенность и в себе, и в своём будущем.

Аня со вздохом усмехнулась: деньги играют важную роль в любом мире. Пока Таеган был частью боевого отделения, занимавшегося ликвидацией магических ловушек, он чувствовал свою востребованность, был уверен в себе. Но магическая инвалидность, одиночество, безденежье…

Вздрогнув, Аня посмотрела на противоположный берег: там сонно закрякали утки, гнездившиеся в кустарниковых зарослях.

Ноги, застывшие в озёрной воде, замёрзли, и Аня устроилась так, чтобы холодными ступнями упереться в сравнительно тёплые доски. А когда снова взглянула на озеро, затаила дыхание: до сих пор его ровную чёрную гладь, мерцающую звёздами, начала быстро прорезать прямая, серебристо-чёрная линия от противоположного берега.

Она чуть не засмеялась от радости: Таеган! Хотела вскочить, но суеверно испугалась: а если это не он?!

И всё же поднялась на ноги не в силах усидеть на месте: кто ещё так мощно может раздвигать волны, на скорости решительно приближаясь к мосткам?.. И тут же нахлынула радость от другого: он не обиделся за сегодняшнее! Он догадался прийти на озеро ночью, как бывало раньше!

Темноволосая голова почти сливалась с тёмным озером... Сильные ладони вцепились в доску, нависающую над водой, появились-расправились из-под волны широкие плечи, облепленные полупрозрачной мокрой рубахой. Миг – и Таеган очутился рядом с Аней. Нетерпеливо раскрыл объятия – и вдруг отшатнулся. Но Аня сразу сообразила, с чего это он смутился. Шагнула сама к нему и обняла – холодного, мокрого, пробиваясь к его разгорячённому теплу и наслаждаясь им: тело, к которому она прильнула, буквально дышало силой!

- Я… мокрый, - неловко сказал Таеган, слегка приподняв руки, чтобы не задеть её, и, видимо стесняясь обнять.

Она ещё сильней прижалась к нему щекой и мурлыкнула:

- Ты мокрый, сильный, любимый и самый сообразительный мужчина на свете, Таеган!

- То ли шантаж, то ли искренняя похвала, - улыбнулся он и осторожно-таки опустил руки, а потом неловко обнял её, наверное, всё ещё боясь намочить её озёрной водой, стекающей с него.

Первоначального холода его рук она сначала даже не сумела заметить: так мгновенно сквозь мокрую ткань рубахи хлынуло к ней его тепло!.. Счастливая, что Таеган ни о чём не спрашивает, чтобы не нарушить словно ликующие секунды этого нежного объятия, не укоряет за то, что было днём, что не обижен её вынужденным невниманием, Аня подставляла под его нетерпеливые и жадные поцелуи лицо, шею и вспыхивала от каждого прикосновения его губ, забыв обо всём на свете и чувствуя себя бабочкой, в холодный день благодарно прижавшейся к тёплым кирпичам печной трубы – к сильному мужскому телу, пылающим таким желанным жаром!.. И возмущённо застонала, ощутив, что Таеган мягко отстраняет её от себя.

- Нет! Я не хочу!.. Я хочу с тобой… Таеган!.. – зашептала, захныкала она, испугавшись возникшего расстояния между ними.

Но он бережно заставил её сесть на край мостков и пристроился рядом...

Успокаивая взбудораженное дыхание, держась за его руку и не замечая, что этим мешает ему садиться (нет, заметила-таки, но – плевать! Главное – держаться за него!), она любовалась его телом, его движениями… Но секунды спустя рациональное проснулось и в ней, полностью снимая наваждение от его поцелуев и поглаживаний (эхом: он провёл горячей ладонью по её спине – и она, даже просто вспоминая это мгновенное прикосновение, содрогнулась от его нежности!). И Аня нехотя отпустила его ладонь, хотя дышала всё ещё загнанно, и вскочила:

- Снимай рубаху и штаны! – хрипло велела она ему и чуть не расхохоталась на всё пустынное ночное озеро, когда он вскинул на неё изумлённые глаза. – Я сейчас принесу тебе халат Никаса из купальни!

- А, это… - проворчал он, тут же беззвучно смеясь то ли над ней, то ли над собой.

И, лишь когда она поспешила к купальной беседке, в полной мере поняла, что именно он сначала услышал. И, шагая с мужским халатом к мосткам, мечтательно подумала, что она-то, Аня, не отказалась бы… Но Агни… Но то время, в котором они сейчас живут… Та часть общества, к которой она внезапно принадлежит… Таеган уважителен к Агни, несмотря на то что, впервые заговорив с нею, сразу обратился к ней на «ты». Но тогда была всё сглаживающая ночь, обоюдная внезапность их встречи… А ещё… Ане нравилось время здешней помолвки. Хоть и приходилось редко встречаться с Таеганом, но ожидание, странное для неё и в то же время трепетное, но волнение, но тайный обмен взглядами: «Я помню, что мы на «ты», когда при людях приходится общаться на «вы»…» Неведомые ранее впечатления пробуждали неведомую ранее Аню – женщину, которой всё больше хотелось того, чего она не получила в прошлой жизни, а может – и не могла бы получить: не беглой спешки – а неторопливого ухаживания, вдумчивого вглядывания в того, кто собирается стать частью её жизни.

Таеган ждал, сидя на мостках. Рубаха и штаны, по-военному аккуратно сложенные стопкой, лежали рядом. Потом он снова их наденет – плыть назад, поэтому Аня не стала беспокоиться, что его вещи так и останутся влажными.

Чтобы Таеган не стеснялся, она сразу накинула халат на его плечи и, постояв рядом, выждала, когда он наденет его. И села рядом, обняв его руку и прижавшись щекой к его плечу.

- Вот теперь ты весь тёплый… - И чуть не фыркнула, вспомнив почти продолжение фразы из своего мира: тёплый и пушистый! А что? Ткань халата похожа на фланель, правда, более жёсткую, чем та, что в её мире.

- Ты замёрзла? – обеспокоился Таеган, обнимая её и прислоняя к себе.

- Что ты… Мне хорошо, когда ты рядом. – И тут же добавила, ёжась от уютного местечка, в котором оказалась – под его рукой: - Как хорошо, что с самого начала знакомства мы говорим друг другу «ты»… Как хорошо, что мы можем разговаривать друг с другом на разные темы, будучи женихом и невестой!

- А о чём ты хотела бы поговорить? – усмехаясь, спросил Таеган, мягко проведя подбородком по её макушке.