Ульяна Каршева – Агни-2 (страница 6)

Когда до последней комнаты мансарды осталось совсем чуть-чуть, снова раздался еле слышный стук. И Аня, сразу взглянувшая на пол, увидела вновь возникшие на нём следы изящных туфелек. И, следуя за этими отпечатками, очутилась в левой комнатке мансардной анфилады, где стоял один-единственный предмет – сундучок с закрытой крышкой. Он стоял на некотором подобии грубо сколоченного столика. Оба следа от туфелек больше не сворачивали никуда. Будто незнакомка-невидимка терпеливо ждала какого-то действия от Ани.

- Открыть? – с сомнением спросила Аня.

На один из следов наложился ещё один след.

Невидимка нетерпеливо переступила?

Аня поставила подсвечник на «столик» и сначала попыталась просто открыть крышку. Но та была прочно закрыта. Тогда она присела перед сундучком и попробовала провести над ним ладонью, чтобы убедиться, что в запертом замке нет магического заклинания. И усмехнулась: висячий замок оказался фикцией. Потому как почти в самом низу пряталась самая обычная скоба. И Аня легко отогнула её вверх, после чего встала и открыла крышку. Та подчинилась, хотя чувствовалась некоторая упругость, которая подсказывала: ослабь напор – и крышка немедленно закроется.

Сундучок был пуст. Почти. Аня вынула с его дна тонюсенькую цепочку с махоньким медальоном и, приблизив его к свечному огню, сумела отщёлкнуть крышку.

- Какая хорошенькая… - невольно прошептала она, любуясь глазастым личиком улыбающейся девушки в светлых кудряшках, в шляпке с лентами.

Ладно ещё – стояла Аня в шаге от сундука! Крышка внезапно резко хлопнула, чуть не задев руку. Пламя свечи испуганно дёрнулось, но удержалось, и в его свете немного испугавшаяся Аня разглядела взвившуюся в темноте пыль, а потом… Потом ей почудилось, что она услышала шелестящий смех, постепенно затихающий, будто кто-то, слегка приподняв юбки пышного платья, летяще убегал по мансарде к лестнице в кабинет.

- Ну и фантазии у меня… - прошептала Аня, а потом, пожав плечами, положила цепочку с закрытым медальоном на вершинку сундучной крышки. Чужого ей не надо. А вот те сокровища, которые могут ей принести деньги для семьи, ох, как нужны!.. И, что бы там ни случилось, она решила никому не рассказывать о домашней сокровищнице.

… Через полчаса она спустилась в мастерскую с корзиной, полной набивочного материала и тканей, которые первыми пойдут на переработку для кукол Тильда. Ещё через несколько часов она так устала, что уснула прямо в кресле, где её и нашла Кристал.

- Агни! – ахнула она с порога и бросилась к полке, которая уже давно пустовала, а сейчас на ней сидели две куклы, которые оставалось только одеть. – Ты?! Это ты за ночь сшила?! Агни! Ты сидела ночью?! Какие хорошенькие!

- На завтраке, - не совсем внятно сказала Аня. Почему-то после обретения тайной (а она уверилась, что о мансарде никто не знает) мансардной сокровищницы она чувствовала себя ещё более решительной, чем ранее.

И во время завтрака, который специально приготовила пораньше, она, выждав, когда все – удивлённые, но послушные, съели всего лишь пустую кашу, жёстко сказала:

- Так, слушаем, дамы и господа. У нас проблема. И я не хочу её нести в одиночку. У нас есть деньги. Но эти деньги мне придётся сегодня отдать Никасу, потому что вчерашние продукты съели наши гости. Будем реалистами. По сути, Никасу на мясо и другие продукты я отдаю сегодня так и не купленные платья для Кристал и Оноры. Я отдаю Никасу деньги, на которые мы могли бы купить сменные вещи и обувь для мальчиков и для самого Никаса. Те продукты, которые были закуплены ранее, я хотела использовать в течение двух недель. Они ушли менее чем за неделю. И теперь у меня вопрос: что делать? Нет, я могу, конечно, сидеть ночами и продолжать шить кукол, благо они всё ещё востребованы...

- Почему ночами? – робко спросила Онора.

- Потому что днём приезжают гости, которые нуждаются во внимании хозяйки, а потом сидят у нас до вечера, - отрезала Аня. – Итак, я могу сидеть только ночами. Но вот тот мой вопрос: деньги я дам Никасу, чтобы он купил продукты на две недели же. А на сколько дней их хватит, притом что гости продолжают к нам ездить едва ли не каждый день? Кристал считает, что я не люблю гостей. Она ошибается. Я люблю гостей. Но кто такие гости? Это люди, которые приезжают по праздникам. Или я не права? Но как назвать гостей, которые приезжают каждый день?

Никас задумчиво и неприлично ткнулся подбородком в кулаки – поставив локти на стол. Онора с тревогой смотрела на Аню. А та задала последний вопрос:

- Скоро осень. Зима. Мы готовы встретить холодное время года? У всех ли, не считая меня, есть тёплые вещи? Так вот. Скажите мне, пожалуйста: что делать? Как жить дальше, если к нам будут ездить каждодневные гости? Пока я вижу только одно: ночами я шью кукол только для того, чтобы кормить наших гостей! Даже не нас самих, если вы вспомните, что вы сегодня ели со своих тарелок. Никас! Что скажешь?

- Я согласен, что у нас есть проблема. Сегодня же спрошу в суде мою хорошую приятельницу… - Он взглянул на Кристал, которая низко склонила голову. – Спрошу, как быть в такой ситуации.

- Спасибо тебе, Никас, - вздохнула Аня. – Идите собираться на работу и на учёбу. Кристал, не забудь переодеться к приходу твоей учительницы по магии. Посуду я помою сама.

- Можно, я помогу тебе? – предложила Онора.

- Буду очень благодарна, - кивнула Аня и первым делом подошла к Никасу, чтобы отдать деньги. И тревожно спросила: - Обычно ты ездишь в выходные. Сумеешь доехать до рынка сегодня? Иначе на завтра у нас нет хороших продуктов.

- Сумею, - заверил её старший брат и, улыбнувшись Оноре, которая собирала посуду со стола, вышел из столовой залы. За ним потянулись мальчики. За ними – Кристал, которая старалась быть незаметной, как мышка.

Глава 3

Провожая братьев на работу и в школу, Аня заметила, что вместе с ней на крыльцо вышла только Онора. А вот Кристал, обычно любившая этот утренний ритуал провожания по будним дням, куда-то пропала. Но её отсутствие Аня отметила мельком. Слишком много дел до обеда надо переделать. Пятница же… Хоть Аня и чувствовала, что говорит не на родном, не на русском языке, впечатления, что она говорит на каком-то ином языке, не было. Ведь основные понятия в её восприятии остались те же, например: год, месяц, неделя и названия дней недели… Итак пятница... В сумрачной по-летнему гостиной, в которой, кажется, почти навсегда угнездилась летняя тень и только по утрам и вечерам её пронизывает солнце, сейчас, учитывая приближающуюся жару, уютно. И так хотелось бы посидеть здесь немного, глядя в открытые оконные рамы на густую зелень сада…

От раздумий отвлекла Онора, которая вдруг жалобно сказала:

- Агни, прости меня, пожалуйста! Я за последние дни так привыкла, что ты берёшь на себя все хозяйственные заботы, что забываю тебе помочь. Давай я что-то по дому буду делать каждый день?

Неожиданная и взволнованная речь Оноры была слегка косноязычна, но Аня поняла её и улыбнулась:

- Спасибо, Онора. Как тебе мытьё посуды после завтрака? Ты ведь понимаешь, о чём я? Не побоишься?

- Понимаю, - ответно улыбнулась Онора. – Ты говоришь о Бридин и Сайл. Но наши служанки уже давно говорят со мной вежливо и почтительно, едва только узнали о моей помолвке с Никасом. – И снова не удержалась – радостно посмотрела на колечко, сияющее на пальце. – Нет, я их больше не боюсь.

- Ладно, беги! – засмеялась Аня. – И не забывай: если они там, на кухне, всё-таки начнут ворчать, дай им отпор!

- Я только сбегаю в комнату переодеться для работы! – пообещала Онора, торопясь к лестнице наверх.

«Жаль, что Таеган всегда занят до обеда, - подумала Аня, машинально наблюдая за бегущей по ступенькам девушкой. И встрепенулась. – Хм… А то, что я ночью видела и слышала странное?.. Сейчас-то вроде всё тихо и спокойно. – Она ещё раз огляделась и, забыв о чудных ночных непонятках, вздохнула: - От мытья посуды меня сегодня освободили. Надо посмотреть учебную комнату Кристал, готова ли она к занятиям. Потом сбегать в огородик – что-то я вчера не заметила, чтобы Кристал или Лисса пожелали грядки полить… А потом шитьё или куклы…»

И внезапно поймала себя на мысли, что уже с минуту машинально прислушивается к странным звукам, приглушённым и почему-то всё-таки отчётливо заунывным. Недоумевая, сначала открыла дверь в учебную комнату – точней, в комнату, в которой впервые очнулась в этом мире уже в теле Агни, а теперь переделанную под учебную для Кристал. Но здесь никого не нашла.

И вдруг сообразила. Поспешила в мастерскую, благо рядом. Чуть не вбежала – и сразу увидела Кристал. Подобрав под себя ноги, девочка сидела в кресле, обнимая двух кукол, пошитых ночью, и рыдала. Покачав головой, Аня бросилась к ней и немедленно втиснулась в то же кресло, чтобы Кристал не сбежала. Обняла девочку, прислонила к себе.

- Что случилось, Кристал? Успокойся!.. Ты плачешь, потому что я так плохо отозвалась о наших гостях?

- Не-ет! – прорыдала девочка, пряча лицо в её плечо и трясясь от плача. – А-агни-и… Ты всю ночь… Ты сказала – шьёшь кукол, чтобы корми-ить… Агни-и… Чтобы корми-ить… О-ой, Агни-и!.. А я думала-а…

Едва успевая вставлять вопросы в сплошное слезливое заикание, а потом и вовсе перестав говорить, Аня слушала откровения Кристал и сама чуть не плакала. Выяснилось: с преображением Агни после магической болезни Кристал решила, что попала в сказку и что теперь всегда (как дети говорят – во веки веков!) дома будет только праздник!