Ульяна Громова – Жестокие игры (страница 53)
— Видишь, милая, как ты мне дорога, — издевательски перебил мажор, но я видел, как он вздрогнул едва заметно от звука моего голоса. Прищурился и даже отшатнулся, но это я, скорее, уловил его подавленное намерение. — Если ты выиграешь, я удвою ставку.
Я усмехнулся. Соглашаясь «убить» Верхова, я намеренно давал ему компромат на себя, чтобы он расслабился, называя сумму, загонял его в долги, чтобы он захотел отыграться. Я все просчитал, поэтому этот блеф прозвучал слабо и смешно.
— Окей, — кивнул, сдерживая нахальную ухмылку.
Олег поиграл желваками, вытянув губы в трубочку, кивнул вальяжному уродцу на клетку, развернулся и пошел за нее — туда, откуда вышли эти трое. Алина бросила на меня взгляд, перевела его на Марину, поджала губы и направилась следом за сводным братом.
Я остался на месте, повернулся к своей девочке. Она снова шагнула к прутьям и хотела схватиться за них, но не стала, только смотрела на меня испуганными широко распахнутыми глазами, а я ее словно первый раз видел. Маленькую, хрупкую, беззащитную. Всю в моей власти. Потому что сегодня она — мой аватар в жестокой игре.
— Внимание! Пошел трафик! Компьютеры запущены! — заговорил Игорь в микрофон, когда на мониторе всплыло уведомление. Быстро набрал пароль, но центральный монитор остался черным. — Черт! — выругался и попробовал еще раз.
— Игорь, что у тебя? — прозвучал вопрос полковника в наушнике.
— Там нет камер! Ни одной!
— Марин, просто иди, — я сам защелкнул на ее руке смарт-браслет с удлиненным экраном — для приема сообщений.
Не был уверен, что прошло достаточно времени, чтобы группы захвата заняли позиции. Ближе всего территориально группа Артёма Даниловича — майора из СК, что взял меня на месте преступления, когда погибла последняя жертва, а потом получил от меня чистосердечное, написанное не для него, а для Верхова, и записку для моего отца.
Я знал, что буду играть, но не знал, что Мариной. Хотя разницы не было — я бы любую жертву этого ублюдка Игрока вывел живой из его жестокой и бесчеловечной Игры.
Маришка не знала, что теперь все дело не в том, как спасти ее, а в том, как не упустить Тарасова Олега и не дать наделать непоправимых глупостей Алине.
Держал ладонями заплаканное лицо любимой девчонки, смотрел в распахнутые от страха глаза и пытался вложить во взгляд все, что чувствую к ней и капельку уверенности в том, что все закончится для нее быстро и безболезненно. Но мы еще так мало вместе, нет у нас каких-то своих знаков, накопленных сигнальных слов, жестов, мы не знаем еще друг друга настолько, чтобы она доверяла мне безоговорочно. Она напугана до смерти, она ревнует, она боится за меня, она в растерянности и не понимает сейчас ничего — я видел это по глазам, похожим на два провала.
— Я люблю тебя, — коснулся ее губ и скосил глаза на мажора.
Хотел бы сказать пигалице, что она и километра не пройдет, как ее перехватят в слепой зоне, но не мог — ублюдок Тарасов наблюдал цепко и держался осторожно, избегал находиться близко ко мне, старался, чтобы между нами всегда кто-то был. И я чувствовал, что он может ускользнуть. Потому был тоже насторожен и не делал лишних движений, не произносил ненужных слов.
Марину выдрали из моих рук, я сжал кулаки, когда она закричала и рванулась ко мне обратно, но Вальяжный — как я прозвал дерзкого охотника — увел ее куда-то за одну из тяжелых занавесей, что полностью драпировали стены небольшой темной комнатки — яркий голубоватый свет исходил только от мониторов и серый — от тв-экранов.
Здесь все было лаконично: круглый стол в центре, четыре компьютерных кресла напротив четырех мониторов, над ними на потолочных держателях небольшие телевизоры — все напоминало антураж теле-игры «Что? Где? Когда?».
Я сел в кресло напротив Алины, изображая сосредоточенное волнение, и спросил:
— Правила Игры?
— Все просто, — мажор прохаживался за спиной напряженной сводной сестры и не выпускал меня из поля своего зрения, держась в тени. — Компьютерная игра перекодирует видео с камер наблюдения в игровое поле, маршрут мишени прокладываешь ты…
Он наклонился к клавиатуре Алины и что-то набрал. Зашумели системники компьютеров, на мониторе запустилось приложение. Я лишь мельком успел увидеть его значок, и что-то внутри шевельнулось — кажется, я уже видел его где-то.
— …Твоя цель — вывести свою девку из радиуса действия волны… — Вот, значит, что он крутил в руках — я принял это за пейджер для связи с охотниками, а это дистанционка от чокера. — …тогда ошейник расстегнется сам. Ей дали форы десять минут. Мышкой можно масштабировать локацию, кнопка «Delete» уничтожает мишень. Направлять аватара только с помощью сообщений. — Он остановился и добавил: — Нажимай «старт»… мент.
Меня трясло так, что и хотела бы бежать — не смогла. Зубы стучали, пальцы на руках свело судорогой от напряжения. А чокер сидел так плотно на шее, что слегка душил. И я боялась его потревожить. Картины из выпусков новостей так и стояли перед глазами. Шла, как деревянная, смотрела перед собой, боясь наступить в ямку, оступиться на брусчатке — никогда не задумывалась об этом в обычной жизни, а сейчас, со смертоносной удавкой на шее с детонатором внутри…
Я даже плакать не могла. Просто шла по улице уже, казалось… пять минут? Десять? Час?
Паника, что меня поймают, накрыла сразу, стоило об этом подумать, я заметалась, не зная, куда спрятаться, и только зачем-то схватившись за ручку двери какого-то магазина, увидела, как засветился узкий длинный экран смарт-браслета…
«Иди по переулку до Дома детской книги, перейди перекресток и поверни направо. Иди по Погодской в сторону МГУ», — отправил сообщение Игорь, выводя девушку туда, где ее уже ждали.
Я прибавила шаг, сделала так, как писал Виталя, потому что все равно не знала, что делать и куда двигаться. Проходя мимо витрины, бросила в нее взгляд и оглянулась. За мной метрах в двадцати шел парень с накинутым на голову капюшоном и засунутыми в карманы руками. Он вроде бы вообще не обращал на меня внимания, но я повернулась и закусила губу, сердце дико забилось, и я еще прибавила шагу.
Перекресток перебежала практически на красный свет, оставив молодого человека немного позади. Я понятия не имела, по мою ли он душу, но все равно неслась по Погодской вдоль длинного дома с множеством арок. А когда проходила мимо одной из них, сзади на меня кто-то накинулся, перехватил попрёк талии и зажал рот, оторвал от земли и… засунул в темно-синий фургон.
— Семен Леонидович?.. — удивленно вытаращила глаза на бывшего соседа.
— Здравствуй, Марина…
-------------------------------------
[1] Три́кстер (англ. trickster — обманщик, ловкач) — плут, ловкач, обманщик, который всегда стоит сам за себя и постоянно балансирует на грани добра и зла. Трикстер — это всегда триумф слабости над силой, попытка чахлого существа поверить в то, что при желании оно может стать царем вселенной, если как следует почешет в затылке. Примеры: Локи, Карлсон, Остап Бендер, Джокер…
Глава 23. Любовь до гроба? Это я устрою...
Я следил за Олегом гораздо больше, чем за камерами, изображение с которых постоянно сбивалось, рябило и резалось широкими черными полосами — Крош творил чудеса. Но мне нужно было отвлечь Тарасова от этих причуд навороченной техники, пока хакер из бюро перекачивает инфу с сервака, которым был одни из четырех компьютеров. Судя по тому, как он то и дело начинал сильнее гудеть, это был Алинкин комп.
— Алин, — я набирал сообщение «мишени» просто так, потому что вместо Маришки с чокером уходил от охотников Батон — паркурщик и экстремал Борька, третий из трех «индейцев», однажды выскочивших перед нами с Мариной в темном парке. — Ты действительно вышла замуж за этого заморыша? — ухмыльнулся и окинул мажора презрительным взглядом, нарочно выводя его на эмоции.
— Черт… — игнорируя мои поддёвки, наморщилась она.
— Что? — сразу среагировал мажор и оперся руками на стол с ней рядом, смотря в ее монитор.
— Сообщение не принято, — ответила девушка, клацая по клавише.
Олег напрягся, перевел взгляд на меня, экран над его головой и снова на монитор.
— Алина, — позвал я ее, — что тебе сделала Марина? Это же я тебе наобещал всего, я тебя обманул. Хочешь сделать ей больно — надень на меня чокер и убей. Слышишь?
Я отодвинул кресло от стола, но еще не вставал, пока просто давал понять, что все — Игра окончена. Марина уже должна быть в безопасности, а непринятое охотниками сообщение означало, что они больше не могут сделать этого. В наручниках с руками за спиной. И значит, группа захвата будет тут с минуты на минуту.
— Давай, Алина, это будет по-честному. Я встал, разведя приподнятые с открытыми ладонями руки, сделал шаг к девушке.
— Сядь на место, урод! — заорал Олег.
— Расцарапай мне лицо, закати истерику, Алин. Не делай вид, что меня нет здесь.
Я держал мажора в поле зрения краем глаза, но делал вид, что все внимание на девушку. Мне нужно пробить зону глухого отчуждения, хотя бы вытянуть ее если не на свою сторону, то на нейтральную.
— Я сказал — сядь на место, придурок! — Тарасов орал, но… отступал.
Он вообще не чувствовал себя здесь уверенно. Да и Алина, пока я наблюдал за ней исподтишка, слишком концентрировалась на Игре для той, кому это не впервой.