Ульяна Громова – Жестокие игры (страница 27)
А я не смог. Против двух крепких мужиков не выстоял. Как бы я ни кусался и ни бился. Губы мои были разбиты и опухли, под глазом наливался синяк, ребра были сломаны, а я, вымотанный дракой с неравными силами, обессиленный болтался, загнутый в сильных руках одного из ублюдков, со слезами кусая губы, все еще сопротивляясь, и мечтал только об одном: если бы я был лет на десять старше, я бы их раскидал! Как я хотел в тот миг быть таким же взрослым и надавать им от души! Мысленно я пинал их, размазывал по стене дома, зарывал в баки с гнильем, а на деле…
Когда штаны треснули, и в задницу толкнулся «леденец», мой мозг словно раскололся.
Тогда Егор и появился.
Я не понял, что произошло, но когда пришел в себя, сидя на паре кирпичей, меня трясло, рот был полон не моей крови, плечо вывихнуто, а двое ублюдков лежали с разбитыми головами.
Одного я убил — его черепушка была просто расколота. Но я совершенно не понимал как.
Я ни черта не помнил.
Пашка прибежал первый, а спустя максимум пять минут и все, кто был на празднике маленькой соседки.
Она, как рассказал потом мой друг, заглянула за угол, думая, что я съем ее «леденец», и увидела, как меня избивают. Прибежала и пальцем показывала в ту сторону, где «дяди ногами бьют Виталю, я пойду маме скажу!».
— Гром! — опять вклинился в мысли Пашка. — Ну это не шутки! Ты бы к доку сходил.
— Отвали!
— Ну хоть позвони! Он должен знать…
— Бро, она собирается в «Филин»! — перевел я разговор на Маринку.
— Я присмотрю за ней, просто пообещай, что скажешь доку. Сегодня! Ты все равно собирался к нему!
Бесполезно было переключать друга на другую тему. Это только я по щелчку мысли менялся местами с двойником, а Павку хрен сдвинешь. Насмотрелся он, как я реагирую на соседскую девчонку после того дня — моя в один момент свихнувшаяся детская психика назначила виноватую. Потому отец меня в кадетский корпус и упек. Впрочем, я не пожалел об этом ни на минуту, а док — Вадим Юрьевич — объяснил, что со мной произошло.
— …а другого выхода я не вижу, Виталий, — развел руками док.
— Ладно, только недолго, мне еще в пару мест надо успеть, — проворчал, покладисто фокусируя взгляд на маятнике в руках психоправа…
…«В себя» вернулся спустя час. О чем уж там беседовали врач и Егор, не знал и знать не хотел — не сейчас. Юрьич запись гипноза не показал, вместо этого сказал явиться к нему при ближайшей возможности снова и дело это в долгий ящик не откладывать. Я пообещал и в отместку ошарашил серьезного, степенного и пожилого человека своей просьбой.
Он ходил по кабинету, нервно перебирая за спиной пальцы и поглядывал на меня так, что стало страшно, не запихнет ли меня в палату вотпрямщас.
— Ну вы просите просто… фантастику какую-то! — всплеснул руками. — Я даже не уверен, что смогу вам помочь!.. Нет, это просто безумие какое-то…
Точно запихнет.
— Ладно, док, я помчал… опаздываю… — Я попятился к двери, чуя, что на волоске от интенсивного лечения.
— Вы точно сумасшедший! — Вообще не те слова, что жаждешь услышать в кабинете психиатра! — Виталий!.. — громогласно ударилось в спину, когда я уже летел по холлу к стеклянным дверям, пока он не заблокировал их, а добрый медбрат не принес смирительную рубашку.
Ну а кому я еще мог с такой просьбой обратиться? Теперь главное, чтобы Крош не подвел.
К нему я явился злой: по дороге набрал номер пигалицы — сбросила. Зато позвонила помурчать Алинка. Лучше бы наоборот…
На этот раз хакер был один, в комнате царил бардак, а в кухне что-то недовольно бурчал, а иногда выкрикивал дед.
— Что за кипиш? — пройдя в комнату парня, кивнул на источник звуков.
— Кто празднику рад, тот за неделю пьян. С телевизором разговаривает да парадную форму чистит.
— Живой Бессмертный полк… — я покосился на дверь, потому что источник звуков приближался к двери комнаты. Потом она — дверь — чуть не отлетела в стену, и на пороге нарисовался сам ветеран. — Упс…
— А ты кто такой?! Как просочился? Один из этих его, — кивнул на внука, вжавшего голову в плечи, — бандитов?! Как зовут?!
— Старший лейтенант Гром Виталий Семёнович! — отрапортовал, вытянувшись по струнке перед старшим по званию, возрасту и вообще просто из уважения.
— А ну пойдем, старлей, накатим за Победу! — довольный махнул рукой дед.
— Слушаюсь, товарищ капитан! Есть идти с вами и выпить за Победу!
Дед забыл про внука, которому, похоже, уже вынес всю кукушку, и двинул в сторону «полевой кухни».
— Ну ты даешь! — выдал Крош. — Считай, друган деда теперь.
— А ты придурок, — хлопнул я его по плечу, — ты ж служил, а с бойцом общий язык найти не можешь? Много ли старику надо? Что там с твоим вирусом?
— Еще пару дней надо, тяжелый он, аж полтинник метров, почти минута установки.
— Долго. Надо сунул — вынул. Думай, Крош, неужели за всю свою преступную хакерскую жизнь ничего подходящего не написал? Может, просто дорожку прокатаем, а ты удаленно вирус пустишь?
Судя по тому, что парень задумался, нечто такое он уже делал. Я похлопал его по плечу:
— Максимум два часа у тебя, потом я в «Филин». Пока деда твоего развлекать буду, отрезай свои метры и почту мою проверь — там скинуть кое-какую инфу должны.
— Эй, лейтёха, где ты там? В окоп свалился, что ли?! — зычно гаркнул потерявший терпение ветеран.
Я оставил сотовый Крошу, выдохнул, как перед прыжком с высоты, и пошёл сдаваться на милость победителя.
— Ну ты и надра-ался-я… — отмахиваясь от стойкого запаха алкоголя, поморщился Димка, когда я ввалился к нему в машину спустя почти три часа.
— Сам в шоке. Мировой дед попался, но обидчивый, — я откинул голову на подголовник и тут же открыл дверь — от резкого движения все, что я съел, подкатило к горлу, едва не украсил себя гирляндой из съеденных пельменей.
— Мда… — облокотившись на руль, смотрел на меня таксист. — Ладно, знаю я одно средство, когда на съемках надо быстро в себя после возлияний прийти, отлично помогает. Полчаса — и ты огурчик, но ядерное. Сердце здоровое?
Я сейчас даже больное бы на кон поставил, чтобы в клуб явиться при памяти, а не выписывать кренделя непослушными ногами.
— А то… — прохрипел содранным рвотой горлом — водка просто сожгла всю слизистую, зато выливалась щедро, до слез и соплей.
Пиздец, как хреново. Но мозг ясный, как никогда, в кармане флешка, больше похожая на мебельную заглушку — настолько тонкая, а в памяти инфа и кое-какие обоснованные догадки.
А еще дурное предчувствие. Из-за Маринки. Меня от мысли, что она собралась в «Филин», выкручивало почище, чем от перепоя. Понятно, что я не позволю ничему с ней случиться, но то, что я сам сегодня собирался лезть на рожон, а она будет не в нужное время не в нужном месте, сильно напрягало. Пашка ничего не сможет, а если разнервничается, его самого спасать придется.
Два самых близких человека сегодня могут попасть из-за меня в беду.
— Слушай, Дим, ты сегодня сильно занят? — хотелось подстраховаться. Или подстраховать.
— Надо, чтобы был свободен — буду свободен, — он не выжимал полный газ, вел машину ровно и плавно.
— Покрутись у «Синего филина» часов с десяти.
— Не вопрос…
Он привёз меня к себе на улицу Строителей в новый жилой комплекс с нарядными высотками. Его квартира оказалась двухэтажной.
— Давай в интенсивный холодный душ на пять минут, я пока приготовлю аустер.
— Чего? — прищурился я.
— Отрезвляющий напиток. Тебе в любом баре десяток таких сделают, если попросишь. Но я добавляю секретный ингредиент. Полотенце в ванной чистое найдешь. Давай вали, алкоголик, — усмехнулся Димка.
— Меня зовут Виталий Гром, и я алкоголик… — повинно уронив голову, побрел искать душ.
— Чувство юмора есть, жить будешь, — хмыкнул каскадер.
Буду. Но с такими исходными данными, что у меня в кармане и голове — очень недолго.
Через семь минут я ввалился в кухню босой, с голым торсом, в одних штанах, синий и стучащий зубами от холода. Полотенце на плечах спасало от капель, стекавших с волос. Но мне было уже немного лучше. Бесила матросская походка и непослушное тело, хриплый низкий голос и контраст ясного ума и обалдевшего от водки организма. Деду, кстати, хоть бы хны. Я уполз, а он еще горланил песни под баян. Классный мужик. Но если он так частенько зажигает, то Кроша тоже понять можно.
— Давай залпом опрокидывай в горло и глотай, — кивнул на бокал.
В martini glass налито что-то кроваво-красное, в середине плавало яйцо, стенки бокала жирные от — принюхался — оливкового масла. Было намешано что-то еще, я уловил запах мяты и перца. Посмотрел на Димона с сомнением — к желудку от одного вида вампирского пойла подкатывал ком дурноты.
— Это во мне не задержится… — скептически поморщился.
— Глотай, пока желток не растворился.