Ульяна Громова – Его невольница (страница 28)

— А-а, это ты… — вальяжно бросил четырнадцатилетний пацан, открыв мне дверь. Он жил через пару усадьб от своего отца с домработницей и охраной. — Ну проходи, — его губы скривила циничная усмешка.

Я медленно вошёл в трехэтажный дом с мансардой, прошёл в гостиную и сел.

— Значит, ты мой брат? — спросил зачем-то, разглядывая мальчишку с ног до головы и особенно вглядываясь в его лицо.

Он оказался похожим на мать чертами, но взгляд колючий, ненавидящий, очень злой и совсем не детский. Его тело тоже было крепким не по годам: развитая мускулатура намекала на то, что брат занимался спортом. Он мог бы дать фору мне, а я был старше него на семнадцать с лишним лет.

— Невелика честь, — снова скривился парень в ухмылке и сел в кресло напротив, вольготно развалившись. — Зачем пришёл?

Я не такого приема ждал, потому уже и не знал, что ответить. Было очевидно, что обо мне Кемран прекрасно знал и родственными чувствами не пылал. Скорее, глубоко наоборот.

— Мне жаль, что так случилось… — начал было я.

Но он жёстко перебил:

— Что я родился? — такой злой уверенной злорадной усмешки не мог бы изобразить даже дьявол. — Ну, ты не мамаша, с тобой я могу и подружиться… — Его двусмысленная ухмылка покоробила. Мне уже не нравилась эта идея. Но… — Я тут подумал отдельный от отца бизнес устроить, вот ты мне и поможешь, — прищурился пацан.

— Что за бизнес?

— Похищение девок из России для проституции, — сказал братишка так легко и даже весело, будто мы о катании на каруселях говорили.

— Забудь, — категорично отказался я.

— И чтобы все блондинки, как мамаша. А я буду их трахать! — зло веселился младший, игнорируя мой отказ.

Я смотрел на него и не верил ни глазам, ни ушам. Всё казалось каким-то нереальным.

— Тебе лечиться надо.

Я встал, чтобы уйти.

— А ты не торопись, я ведь и надавить могу…

— Давилка не отросла.

Я настойчиво двигался к выходу, когда услышал:

— Тогда конец нашей мамочке, братишка…

— …Месут уже тогда развил наркосеть и требовал, чтобы я перевозила крупные партии наркотиков в другие страны, угрожая, что пустит то видео на центральных каналах телевидения и в государственных СМИ — он запустил свои щупальца, как спрут, везде: у него уже были карманные СМИ и каналы — он мог лишить их лицензии, да они бы и без угроз раздули скандал — такой инфоповод… В жандармерию я тоже не могла жаловаться — он имел и имеет компромат на всех мало-мальски значимых людей, вплоть до иностранных послов. Я не могла допустить обнародования из-за партнеров мужа — дела у конгломерата шли тяжело, а они вливали большие деньги на приемлемых условиях. Но даже это было не так страшно… Я занималась пиар-компанией действующего президента и не только его — мои бюро работают только с очень высокопоставленными и влиятельными людьми, чьи требования к репутации агентства очень высоки. Меня бы просто уничтожили физически… наверняка не меня одну…



Мама тревожно взглянула на меня, я взял её за руку, поддерживая.

Следователь попросил продолжать.

— Я родила сына через семь месяцев втайне от мужа в Ризе, в семейном поместье Я'мур. Акушерка, что принимала роды, на следующий день попала под машину. Но я знаю, что это Месут убил ее. Он забрал сына, и в то время я была даже рада этому. Казалось, кошмар кончился…

Но он только начался…

Турция, Ризе

Так и вышло. Путь к озеру, стекавшему водопадом в шаговой доступности, оказался столь же длинным, сколь живописным. А спутник словоохотливым. Я даже засомневалась в своих способностях быть экскурсоводом — Волкан, мне показалось, знал каждый камень в городе, историю каждой постройки и семьи, легенды о каждом цветке или дереве.

Дорога в итоге заняла больше трёх часов, и на место мы приехали ближе к полудню. Погода радовала: солнечные лучи приглушило облачное покрывало, а земля после дождей уже просохла и не парила духотой.

— За сиденьем ботинки, а в пакете комбинезон — переодевайся, дальше пешком, — удивил Волкан, остановившись у какого-то двухэтажного дома за чайной плантацией.

Пара ребятишек возились около входа в постройку, и бросились к моему спутнику, едва он вышел из машины.

— Дядя Волкан! Мама, дядя Волкан приехал!

Из окна второго этажа высунулась молодая женщина, а через минуту она уже выбегала из двери небогатого дома.

— Не ждала тебя сегодня… — с улыбкой встретила поцелуй мужчины в щёку и тут же тревожно спросила, оглядев меня мою голову с распущенными вьющимися длинными волосами цвета извёстки. — Случилось что?

— Непредвиденные обстоятельства, но всё к лучшему, — ответил Волкан.

Я — непредвиденное обстоятельство?

— Пойдёмте в дом, — пригласила женщина. — Я Сайжи, — она протянула мне руку.

— Валентина, — ответила на рукопожатие. — Очень приятно, — я не лукавила, хотя ни черта не понимала. Всё к лучшему?

— Не забудь пакет и ботинки, — напомнил мне Волкан.

Я послушно достала их и, направившись с мужчиной в дом, куда уже вернулась хозяйка, спросила:

— Непредвиденное обстоятельство? Что-то случилось с Энвером?

— Смотря что ты подразумеваешь под «случилось», северянка, — улыбнулся спутник. — Признайся, вчера ты была уверена, что после твоего послания я повезу тебя скидывать на плиту Дьявола?

— Было дело, — согласилась, — а ты бы что подумал?

— Так почему поехала?

— Ты вдруг заговорил как нормальный человек… — начала я, но замолчала, пережидая вспышку весёлого смеха собеседника. — Что смешного? — хотелось обидеться, но это было бы глупо.

— Чем я заслужил славу ненормального? — всё ещё улыбаясь поинтересовался Волкан и легонько подтолкнул меня в спину, когда я замерла, разглядывая простую, но добротную и уютную обстановку внутри дома.

— Нормальные люди на мерзавца работать не будут.

Волкан не ответил на мой выпад, лишь завёл меня в комнату и, закрывая за спиной двери, поторопил:

— Переодевайся. Свои вещи сложи в пакет и в машину. Заходить на обратном пути сюда не будем.

Он оставил меня одну в растерянности. Впрочем, наверняка ненадолго, поэтому я прошла к дивану и быстро переоделась в синий с красным комбинезон из плотной ткани с тонкой подкладкой, приятной телу, и в лёгкие с вездеходным протектором и парусиновым верхом на липучках высоки ботинки, больше похожие на сапожки. Одежда оказалась удобной, упруго тянулась, давая полную свободу движениям. Запихнула кроссовки на гладкой подошве и тонкий трикотажный костюм со штанами чуть ниже колена в пакет и вышла из комнаты как раз тогда, когда по лестнице со второго этажа спускался Волкан.

— Волосы собери, — протянул мне резинку для волос и бейсболку, кивнув на зеркало в прихожей.

— Мы будем покорять Эверест?

— Качкар, — кивнул мужчина.

— Я не альпинистка.

— Будет только один спуск с горы к руслу, ты справишься, — успокоил Волкан. — Или нам придётся идти километров сорок.

— Стоило покупать костюм ради озера какой-то невольнице?

— А тебе как будто нравится ею быть? — в его голосе зазвучала недовольная претензия и даже злость. Я посмотрела на мужчину, выгнув бровь и чуть прищурив глаз, но в ответ он просто пошёл к двери на выход.

Я положила пакет на заднее сиденье и захлопнула дверцу машины.

— Надень, — скомандовал Волкан, протягивая мне широкий ремень с фляжкой на поясе. — Десять километров подъём, пей по глотку, так легче идти.

— Разберусь, — буркнула, — вот делать больше нечего было, как тащить меня в горы в полной экипировке.

— Не полной, — усмехнулся, надевая рюкзак и показывая мне глазами на такой же, но поменьше — размером с ранец для первоклассника. — Там есть камера, если захочешь поснимать.

— Пф, — фыркнула, — и что я буду делать с фотографиями?

— Покажешь родным, — ответил, вызвав у меня возмущение, которое я не высказала, прикусив язык.

«Покажешь родным» — звучало слишком обнадеживающе.

