Ульяна Громова – Дитя раздора. Работа над ошибками (страница 4)
И что-то меня такое зло взяло на жену…
Поднялся, осколки из ладоней и коленей вытащил, по голове провел и зашипел. Что нащупал, то с рычанием от остро-болезненных ощущений убрал, но все ли?
Пошел в душ.
Наташа стояла там голая, подставив лицо струям, и плакала – я слышал сдавленные всхлипы. Не истерила – злилась. Впервые вот так яростно. У меня сердце сжалось. Не мог на нее долго сердиться. Но, черт возьми…
Зашел в душевую кабину, закрыл за собой створку, обнял жену, к спине прижимаясь.
– Наташ…
Уловил движение локтя, отпрянул, чтобы еще под дых не получить, но из рук не выпустил. Обхватил ее локти, к телу прижал, к ней всем собой прижался, почувствовал, как вздрагивает от слез.
– Отвали! – крикнула отчаянно.
У меня в груди все закипело от жалости, будто ком горячий огромный внутри перевернулся. Я принялся жену целовать: плечи, шею, спину.
– Уйди, я сказала! – потребовала она.
– Нет, – на ухо шепнул.
Она щеку прижала к плечу, сопротивляясь, а я терся об нее пахом… и ничего, черт возьми, не происходило. Член не вставал. Да и яйца еще болели.
– Ты ее хочешь! Ее! А не ради сына! – рыдала жена.
Да, блядь, хочу. Сам в шоке.
– Наташ, я не один виноват во всем. Резинки тебе не нравились, спираль ты ставить отказалась, таблетки сама себе выписала. И про второй аборт я узнал, когда ты его уже сделала…
– Да, конечно! Я виновата! Ты же мужик, ты ни при чем! – заорала она. – Зато теперь трахаешь другую – и нормально тебе! Сына заделал. Доволен?! А мне он не нужен уже! Понял?!
– Нужен! – заорал я. – Нам с тобой он нужен! – тряхнул жену.
Мне нужен. Как это без сына? Да пусть бы и дочка. Милашка в платьице. Как так – ребенок не нужен? Мы что же, женились, чтобы только трахаться и на работу ходить? Это как-то… неполноценно, дыра в жизни, провал.
– Нет! Нет! Не хочу!– завизжала Наташа и затопала, наконец, скатываясь в истерику.
Идиотизм, конечно, но теперь я знал, что делать. Это уже был привычный сценарий.
***
Катя
Сумма всех денег, что мне причиталась, порадовала. Да еще были те, что платили арендаторы городской квартиры. Там надо будет сделать ремонт, сменить полностью мебель, подготовить детскую и можно уже покупать сыну приданное.
Шла домой с улыбкой, поболтала по пути с соседкой – договорились вечером о встрече.
После того как я стала любовницей Артема, с Наташей дружба получалась натянутой и продолжалась скорее по инерции. А когда я забеременела, чувство вины мешало общаться с подругой еще больше. Наташа даже чаще приходила ко мне в гости, чем я к ней. Без Артема мне было легче с ней, хотя разговоры выходили пустые. Наташа все о них с Артемом говорила, о планах на жизнь, куда в отпуск поедут, какие он ей подарки дарил… ну всякое такое. А у меня в груди пекло от ревности. Я после нее как больная ходила, плакала от обиды.
Только на кого обижаться-то? Только на себя. Сама на член чужого мужа села, сама от него понесла, сама точку не поставила. Слишком видный Артем мужчина, напористый, ласковый. Я раньше и не смотрела на него так, а теперь других на его месте не видела. Все какими-то не такими казались.
Я думала, скажу ему о залете, и он материться станет, что я должна была следить за этим.
А Артем… передо мной на колени упал, обнял и к животу лицом прижался, обцеловал его весь. Взгляд на меня поднял, а в глазах радость и слезы. И это его срывающимся шепотом «Спасибо, Катюша… Я и мечтать не смел… Я все для тебя и для него сделаю». Артем такой благодарный был, на руках носил, фрукты и цветы каждый день стал таскать сумками и охапками, кружил меня на руках и все время живот трогал. И каждый секс с поцелуев в живот начинался, которые спускались ниже. Артём «ты моя радость» шептал, когда целовал. Его прикосновения другими стали и взгляд внимательным.
Я словно теплым облаком Артемом окутана была. Отказаться от него уже не могла. Смирилась с ролью любовницы и понимала, что связь наша продолжалась только потому, что я беременна. Артем любил жену как женщину, а меня – как мать его сына. Но любил. Может быть, сам не понимал, но я чувствовала. И сама хотела от него ребенка.
День до вечера я провела в ревизии. Начала с книг. Вырастила из них три стопки: на выброс, в местную библиотеку и, самая маленькая, забрать с собой в город. Потом перебрала посуду – оставила несколько предметов, остальное сгребла в кучу. До одежды не добралась – пришла Надя, соседка, с которой утром встретились.
– Может, все-таки продашь мне гусей? – в который раз спросила она.
Они у меня крупные, все как на подбор, с помощью Артема откормленные.
– Нет, Надь. Я тебе, как обещала, инкубатор продам и яиц сотню. Сама себе вырастишь. А этих я на мясо зарублю. Морозилку уже присмотрела большую. Как приеду в город – куплю и сразу всю птицу забью.
– Ну а свинтусов?
– Их тоже.
– Тебе на два года мяса хватит. Куда денешь столько?
– Тушенку сварю, – пожала я плечами. – Карпаччо сделаю, засолю. Фарша накручу, колбасы накопчу…
Это я уже на ходу придумывала. Коптильня у Артёма есть, он мне куски сала обычно коптил, и я уверена была, что не откажет и в этот раз заготовки помочь сделать.
Выглянула в окно – не идет ли?
Но он в эту ночь не пришел. Я успела шмотки разобрать. Мешки у крыльца полнились всякой всячиной. Вроде все было нужно, а как переезжать собралась, оказалось, что не пользовалась ничем годами. Артем на помойку отвезёт, кому надо будет – разберут себе. А я составила список необходимых вещей, и получился он небольшим.
Как мало человеку в жизни надо, и как много хлама он в нее тащит.
***
Артем
Наташа в этот день на работу сама добиралась. А я вместо себя соседа отправил на машине собрать просрок. Старику грузить самому ничего не придется – в магазине грузчики справятся, а в деревне клиенты сами разгружают.
Я же завалился на кровать, раскинулся звездой и в потолок уставился.
Яйца еще болели, порезы саднили, голова кружилась. Наташка мне легкое сотрясение точно обеспечила. Решил отваляться день.
Уснул быстро. Выспался до вечера. Встал – уже полегче было. Проверил телефон – подкинули еще заказы. Подтвердил их на завтра и пошел ужин сварганить. Макароны по-флотски. Мое любимое блюдо. Наташа его не готовила никогда – «еда нищебродов» говорила. Салат с авокадо или там с семгой у нас дома, как у других хлеб и чай – норма.
Достал спагетти, фарш домашний с горой лука обжарил – кусками получилось, как я люблю. Когда смешал с макаронами, сверху зелени горсть мелко нарезал, кетчупом залил и чуть не обожрался в охотку.
Пузо вдогонку крепким чаем надул и завис перед телевизором. Боевик вроде бы внимание привлек, но потом мысли уплыли – думал, как свою технику в Краснодар перегонять. Пару железнодорожных платформ заказать стоить будет столько же, сколько весь мой автопарк стоит. Смысл тогда? Залез в Интернет посмотреть цены на спецмашины там.
Время пролетело, а жены с работы все не было. Позвонил – временно недоступна. Мне как-то не по себе стало. Оделся быстро, вышел на улицу – что делать? Пойду искать – разминемся. Пешком далеко идти – она бы на каблуках не пошла.
Беспокойство завладело мной целиком, но я вернулся домой – Наташа не тот человек, чтобы с собой что-то сделать. Слишком жить любит и не просто лишь бы жить, а со вкусом. Так что этот варик отпал сам собой. А вот на нервах поиграть – это в ее стиле.
Но я и понять ее мог. Потому зажал беспокойство в кулак и снова перед телеком уселся. Смотреть не смотрел – прислушивался к звукам.
Но когда стало темнеть, а жена все еще была «вне зоны доступа», уже психанул. Сел на «Лексус» и покатил в сторону офисного здания при колхозе, где она технологом работала. Маршрутки у нас до восьми вечера ездят, потому что с четырех утра работают. На чем Наташа домой собралась добираться? И откуда?
Катился по дороге и по сторонам поглядывал – может, пешим ходом прет назло мне? Да все равно – уже три раза прийти можно было. Но нет, нигде ее не увидел. Докатился до офиса, «поцеловал» запертую дверь и еще больше психанул. Сама с собой ничего не сделает – другой кто-нибудь расстарается.
Сел в машину, пальцами по рулю постучал, думая, куда ехать.
Деревня наша так разрослась, что ей пора было уже статус поселка городского типа получать. У нас тут и крытый рынок, и два кинотеатра, и торговый центр, и оптовая база, и станция железнодорожная, и больница хорошая, и школ две, кафе штук несколько и пара ночных клубов в активе имелись. Методом вычитания получалось, что жена в одном из кафе засела. Мы нередко поесть вне дома выходили – Наташа любит это дело, говорит, человеком себя чувствует, а не домработницей. Я не против, она хозяйка хорошая – и дом, и огород в порядке. Хотя она нанимает пенсионеров полоть грядки. Ну а почему нет-то?
Все кафешки я, конечно, знал, и покатил по одной проверять, периодически набирая номер жены.
Спустя два часа тревога разыгралась не на шутку – жены не было ни в одном кафе. Искать ее оставалось только в ночных клубах, но это как иголку в стоге сена. Злой, как Д'Артаньян, я погнал домой.
Загнал машину в гараж, зашел в дом, бросил связку ключей на столик, включил свет в гостиной…
Наташа сидела в темноте, забравшись с ногами на диван, в своем коротком шёлковом халатике. Рядом большая тарелка с сыром и пиала с медом, горсть орехов, на полу бутылка вина. А в руке полупустой бокал.