Ульяна Громова – Бывшая в употреблении (страница 16)
Полмиллиона рублей.
Со скидкой в сорок процентов, потому что номер на одной из нижних палуб в самом конце — в дешевом ценовом сегменте, и каюта одна из самых маленьких, без ванной, лишь с душевой кабиной и туалетом, крохотным балкончиком — раза в три меньше, чем в каютах более дорогих. В остальном все как у всех. Правда, Дима обмолвился, что дополнительную скидку дал и туроператор на горящую путевку — места на этот лайнер при столь бешеной стоимости бронировались на полгода вперед.
Только тут до Сабины дошло, почему они не поехали в свадебное путешествие полгода назад после свадьбы — Дима просто не смог купить билет в этот круиз. И что купил сейчас, говорило о том, что он следил за возможностями, не забывал о свадебном путешествии и не пожалел таких денег.
Теперь понятно, почему впервые за всю их коротенькую семейную жизнь он отреагировал на ее недовольство так резко. А она-то мечтала всего лишь о каких-то бриллиантах на жалкие пару сотен тысяч!
Сабина застонала:
— Какая же я ду-у-ур-р-ра-а-а… А слона-то я и не заметила… Под боком! Ду-ура-а!
Девушка знала, что Дима не беден, что за двадцать лет он сколотил какое-то состояние, и оно ведь, по сути, почти не тронуто: дом он построил на деньги проданной квартиры, зарплата у него хорошая — больше, чем у Сабины, и премии крупные — на них он докупал материалы. А еще он, оказывается, и трахнуть может так, что искры из глаз и оргазм, как вспышка сверхновой. И денег от Сабины он никогда не требовал, да даже не интересовался, сколько она зарабатывает в театре! Она все спускала на наряды — вон, целую гардеробную комнату забила! Ее уже в бутике знают и для нее отвешивают из новых коллекций вещи, уведомляя смсками о поступлении подходящий к ее вкусу и стилю шмоток.
Сабина лежала, широко распахнув глаза, смотрела в потолок и видела не жемчужную серо-голубую, похожую на бархат отделку, а картины их с Димой будущего.
Как она вообще проглядела, что вышла замуж за пусть и не олигарха, но все же состоятельного и состоявшегося в жизни человека?! Вот тебе и всего лишь строитель…
Девушка нашарила рукой сотовый и набрала номер мужа:
— Алло? — услышала в трубке его голос.
— Димочка, — тихо позвала, — ты же знаешь, как я тебя люблю?
— Знаю, — в его голосе слышалась улыбка.
Как мало надо ему для счастья — пару ласковых слов и взглядов и хороший секс! Такая малость!
— Дим, помнишь, ты говорил, что мне надо учиться на права и купить машину?
— Конечно, помню.
— А ты дашь мне денег на автошколу и машину?
— Машину… Есть у меня хороший вариант на примете. А учиться когда собираешься?
— После круиза.
Дима на минуту замолчал, а потом спросил:
— То есть мы едем в круиз?
— Да! А что? — по телу девушки пробежал озноб нехорошего предчувствия — неужели он уже отказался?! Она подскочила и начала перебирать бумаги в поисках путевок. Нашла их одновременно со словами мужа:
— Я хотел уже подарить из Кирюхе с Ниной.
Сабина на несколько секунд потеряла дар речи — подарить?! Полмиллиона?!
— Ты что, уже ему пообещал?
— Ты дома? Он сейчас подъедет взять во дворе пульверизатор…
— Да пусть берет! — отмахнулась она и переспросила, предчувствуя, что раз Дима не отвечает, то вояж уже уплыл из ее рук. — Ты отдал ему путевки?!
— Не успел. Но сегодня собирался. Рад, что ты все же передумала. Я очень ждал этого путешествия.
Сабина постаралась выдохнуть потише, чтобы не показать мужу своего облегчения, у нее аж сердце забилось стремительнее — до ответа Димы оно будто замерло. И да, она не ошиблась — он действительно следил и «очень ждал этого путешествия».
— Дим, прости меня. Не знаю, что на меня тогда нашло…
— Проехали.
— И мне с тобой сегодня утром было очень хорошо, — добавила, зная, что похвала мужчин за хороший секс — это половина успеха. А ей так много хотелось у него попросить!
Он хмыкнул в трубку:
— Я знаю. До вечера.
В трубке раздались короткие гудки, а потом затихли и они. Сабина снова распласталась по постели, широко раскинув руки и счастливо улыбаясь. Ее фантазия разыгралась не на шутку, она видела себя в новенькой машине, в шикарных платьях и украшениях, под прицелом восхищенных взглядов и даже на обложках глянцевых журналов. Впереди — Москва! Рестораны, клубы, богема, тусовка, бутики, мужчины…
Она и не поняла, что среди этой мишуры и иллюминации даже не вспомнила о Викторе, перед которым хотела блистать бриллиантами на голом теле. Дима же маячил лишь тенью за спиной…
Сабина вскочила с кровати и быстро вышла во двор, когда услышала, как открылись ворота — приехал Кирилл.
— Привет, — улыбнулась ему приветливо.
— Привет… — протянул мужчина настороженно. — Я за…
— Да-да, Димочка сказал. Вон там под пленкой, — кивнула под раскидистый клен, росший у второй половины дома. — Я могу помочь?
Кирилл посмотрела на нее как-то странно, окинул хрупкую девчоночью фигуру скептическим взглядом и поинтересовался:
— Чем же?
Сабина поняла, что сморозила глупость — не станет же она помогать ему перетаскивать эту строительную тяжесть?! Но сегодня что-то с ней случилось, где-то сошлись странным образом созвездия или солнце взошло на западе, потому что она вдруг затараторила очень искренне:
— Кирилл, я очень виновата перед Ниной и перед тобой. Мне бы очень хотелось извиниться. Я подумала, может быть, вы придете к нам на ужин на днях? Может быть, в субботу? Перед моими гастролями? Я приготовлю ужин и буду очень рада попробовать пирожки Нины… — она споткнулась в своей пламенной речи, потому что глаза мужчины стали большими, а взгляд и выражение лица словно застыли, внимательно слушая ее. Смутилась и закончила уже совсем как маленькая девочка, сбивчиво, глупо и кокетливо: — Я очень похудела с этими репетициями и… мне бы не мешало пару килограмм… Прости… — стушевалась, понимая, что несет околесицу.
— Я передам Нине приглашение, но… — подал плечами и покачал головой в недоумении и каком-то даже недоверии, все так же пристально смотря на нее и внимательно наблюдая за ее неловкими попытками перестать волноваться.
— Я все понимаю. Мне правда очень хочется загладить вину… Я буду ждать…
Кирилл чуть заметно кивнул, не отказывая и не давая согласия, лишь утверждая, что принял к сведению, и прошел вглубь двора. Сабина постояла еще немного, пока он выкатил то, что ему надо, закрыла за ним дверь в воротах и вернулась в дом.
Если бы задержалась на несколько секунд, то могла бы услышать, как Кирилл, загрузив пульверизатор, бросил ей вслед недовольно:
— Актриса… погорелого театра…
Глава 8. Пятьдесят оттенков серого
— Ну как тебе? — склонившись поближе ко мне из соседнего кресла, спросил Виктор, не отрывая взгляда от сцены.
Я тоже наклонилась к нему, чтобы своим шепотом не мешать актерам репетировать, потому что сказать мне было что:
— Сабина тянет одеяло на себя[23], поэтому ее партнер шакалит[24]. А во втором акте она вообще страданула[25].
Главный режиссер чуть заметно кивал, а когда я договорила, усмехнулся и повернул лицо ко мне. Наши взгляды столкнулись и синхронно упали: его — на мои губы, мой — куда-то в ноги. Все это случилось за секунду, вряд ли дольше, а потом я услышала:
— Катюш, тебе бы не костюмером, а театральным критиком работать, очень тонко подмечаешь.
Подавила вздох облегчения — что я понравилась Виктору, поняла еще в первый день в баре, но не готова была ни к каким отношениям, кроме простого человеческого общения. Мне бы Илью до конца выдохнуть. Хотя, признаться себе, парень был приятным в общении, очень начитанным, с чувством юмора и такта. Хотя внешность прожженного плейбоя у меня еще пока никак не связывалась с его деятельностью главного режиссера. Его бы на сцену, афиши и в главные роли — театр собирал бы аншлаг за аншлагом.
— Нахваталась, — я улыбнулась и выпрямилась в кресле, разрывая слишком интимную дистанцию.
Илья как раз и был театральным критиком, поэтому я действительно нахваталась. В общем-то, и профессию с дизайнера на костюмера я сменила из-за него. Он хороший человек, мужчина, муж, но носился с идеей фикс, что наша семья должна положить начало династии театральных деятелей. Мне же всегда нравилось шить, я частенько, делая дизайн-проекты, сама отшивала чехлы для мебели, шторы и прочий домашний текстиль. Даже картины сшивала из лоскутков ткани. А в тот год, когда он предложил устроить меня в Театр Эстрады на вакантное место помощницей костюмера, мы переживали очередной виток напряжения в семейной жизни, и я согласилась.
Тогда смена деятельности и активное заочное обучение новой профессии помогли мне не впасть в депрессию и спасли нашу совместную с Ильей жизнь, но вот лучше ли это, я уже не знала. Тогда мы были моложе и еще не успели так закостенеть в своих вкусах, взглядах на жизнь и желаниях, и расстались бы если не так мирно, как сделали это сейчас, зато наверняка пережили бы разрыв легче. Увы, восемнадцать лет брака просто так не выбросишь и не забудешь, мы пережили вместе многое, притирались сложно, и когда, наконец, наши отношения должны были бы напоминать вкус изысканного выдержанного вина, я вкушала их как винный уксус.
— Вряд ли я нахватаюсь умения шить или придумывать костюмы, даже если буду двадцать лет стоять у тебя над душой, — возразил парень.