Ульяна Громова – Адвокат моей любви (страница 30)

Андрей и Максим стали подарками ироничной Судьбы. Но я не понимала — почему она развела нас с Маратом, когда всё вело нас друг к другу? Почему бывший муж не вмешивался в наши отношения, когда мог всё изменить ещё в тот вечер в кафе? Это и был тот последний мазок, который ещё не нанесла Судьба на картину нашей жизни. Тот самый штрих, который стал запятой вместо многоточия…

— …сама не знаю, почему стало вдруг легко и радостно. Сейчас я уже понимаю, что было бы лучше… и я не совсем не против, чтобы Лена и Марат были вместе. Но когда увидела, с каким интересом Виктор смотрит на неё, вдруг так стало хорошо на душе. Я эгоистка, да?

— Нет, — Максим покачал головой. Мы уже час сидели в его кабинете. — Подруга всегда была твоей точкой джи. Лена «болела» в тебе. Ты всегда знала, что они с Маратом вместе не будут. И твоя вспышка — не ревность, а злость. Разочарование. Страх, что одна боль, помноженная на другую, станут разрушительными для них. Марат ведь тоже твоя «боль»… Ты знаешь, а ведь у меня для тебя есть сюрприз!

Я сидела в кресле, скинув туфли и подогнув под себя ноги. Уже привыкла к непредсказуемости шефа и давно перестала бояться его сюрпризов. Максиму я верила безоговорочно, и посмотрела на него, приподняв бровь.

— Ты хочешь, наконец, открыть «великую тайну», обещанную уже давно?

Шеф широко улыбнулся.

— Два в одном… Я собираюсь уйти из «Напряжения».

От неожиданности я вскочила на ноги. Это невозможно! Максим — это и есть «Напряжение»!

— Нет! Максим! Без тебя нет «Напряжения»! Ты сошёл с ума?

— Оксана, — шеф встал и, положив руки мне на плечи, усадил назад в кресло, — я искал ненормального креативного руководителя…

— Спасибо, дорогой…

— …чтобы сделать «Напряжение» чуть более женским. Когда Марат сказал, что его бывшая жена пишет эротику…

«М…Марат?..» — я не произнесла это вслух, потому что потеряла дар речи. Но по мелькнувшей улыбке Максима видела, что он понял.

— …я нарушил первое правило — не брать на работу друзей, родственников, родственников друзей и друзей родственников. Но из меня все вьют верёвки!..

— Из тебя надёжные верёвки получаются… — я отвечала на собственные мысли, унёсшиеся из этого кабинета в вагончик на участке, который купил Марат.

— …Твои успехи в Москве меня впечатлили. С места — в карьеру ты нырнула просто головокружительно. И ты отличный руководитель. Но коль скоро ты станешь женой Андрея…

Кажется, я приоткрыла рот — предложения мне никто не делал. Да и слова провидицы с новой силой зазвучали в памяти.

— …и членом нашей семьи, я хочу свесить на тебя «Напряжение».

Я с трудом понимала, что шеф имел ввиду. Меня буквально захватили его слова «скоро станешь женой Андрея», ненадолго затмив вопросы о причастности Марата к…

— То есть — свесить женой?.. Я не могу! А… Марат?

Максим расхохотался, откинувшись на спинку кресла.

— Давай по-порядку. Свесить — значит назначить тебя генеральным директором. У тебя есть такой опыт. И ты сумасшедшая — то, что нужно для «Напряжения». Мы с тобой одной крови...

— Да, Каа…

— Молчи, бандерлог, когда тебя гипнотизируют! Второе, что значит — «не могу»? Это о чём?

— Я не могу замуж… Мне провидица сказала…

— Предсказание — тонкая материя. Никогда не знаешь, где у него точка отсчёта. А быть замужем — это самоощущение, а не штамп в паспорте.

Я выпрямилась. Максим прав. Он всегда прав. Я встала и, забыв обуться, босиком заметалась по кабинету. Меня забила нервная дрожь: так и есть — точка отсчёта! Всё перевернулось, когда мы пришли к провидице. Марат забыл о предсказании уже по пути домой, и только я накручивала себя, пока не сбежала от себя… от боли, которой бы не было. Это я выстроила цепочку событий… и подарила мужу сына… Моя вина и есть то самоощущение замужества за Маратом… И несколько мужчин — Марат, Андрей и… Максим… но муж — один. Тонкая материя… «Привет, моя»… «Я не твоя… Но называй меня так всегда»… Моя рука, вложенная Маратом в ладонь Андрея…

Нонна права.

Я подскочила к Максиму и бросилась на шею со слезами .

— Ты — самый главный мужчина в моей жизни! Ты! Дотошный мелкий негодяй! Самая надёжная верёвка!

Сунув ноги в туфли, я выскочила из его кабинета и бегом бросилась к офису «Сэнсэя».

— Марат, как сам?

— Отлично, Макс. Когда уезжаешь?

— В октябре.

— Куда на этот раз?

— На Палау. Я слышал, там объявили год защиты акул. И у белауанцев[1] удивительные семейные традиции — никогда точно не известно, кто чей отец и сын. Мне они весьма интересны с точки зрения антропологии, психологии и сексологии.

— Ясно. Андрей что-то планирует на выходные. Я получил приглашение с курьером.

Максим улыбнулся. Планирует. В пятницу Оксане можно будет снять повязки и надеть на палец кольцо. Неудачно она, конечно, с правой рукой расправилась. Но ничего, до свадьбы заживёт. А пока брат готовил невесте флэш-моб в своей танцевальной школе и решал, кому её передать.

— Ты бы поговорил с Андреем о Лене. Он ищет, кому спихнуть танцевальную студию. А Лена вроде бы танцевала когда-то.

— Но она не руководитель.

— А ей и не надо. У неё есть Оксана. Кстати, у тебя с минуты на минуту будет гость. Понесёшь покупать новые туфли.

— Думаешь, пора?

— Пора, Марат. Полине привет передавай.

— Забегай в гости.

Максим отложил айфон в сторону. Встал. Подошёл к окну и распахнул створки. В кабинет ворвался шум городской улицы. Мужчина загадочно улыбался. Ему нравилось окружать себя счастливыми людьми. Видеть, как распрямляются плечи, поднимается подбородок, начинают блестеть глаза. Он снова распутал тугой клубок, снял напряжение точек джи нескольких людей. Дорогих ему людей.

Остался последний мазок Судьбы.

Максим иронично улыбнулся и сощурился на солнце.

А все зовут его дотошным мелким негодяем.

Я бежала, удивляя прохожих и мысленно ругая городские власти за бесконечную брусчатку. Каблук попал между фигурными плитками и сломался. Я сбросила туфли и ворвалась в офис Марата босиком.

— Привет, моя.

Взгляд мужчины упал на мои ноги. Он чему-то улыбнулся. Достал из холодильника бутылку холодной «Боржоми» и протянул мне. Теперь улыбнулась я. Он помнил мою привычку пить, зайдя с улицы, и знал, что я люблю «Боржоми».

Я сразу вспомнила Андрея. Он отпаивал меня той ночью тоже этой минералкой.

Ирония Судьбы?..

Максим стоял у окна и смотрел сквозь поток машин и прохожих. Он видел, как вспыхнули глаза Оксаны, когда Марат протянул ей «Боржоми». И слышал её мысли, когда она вспомнила об Андрее.

Это ведь Марат пристрастил адвоката к этой минералке.

Никакой иронии Судьбы.

Всего лишь цепочка мелочей. Звено за звеном… Мазок за мазком…

Максим пожал плечами.

— Ну подумаешь… дотошный. Зато наверняка.

— Марат… Я не знаю, что сказать…

— Сбежала с работы?..

Я махнула рукой. Это было, конечно, нагло и непрофессионально, но что-то подсказывало, что Максим и не ждал сегодня от меня рабочих подвигов.

— …Придётся купить тебе туфли. Иди ко мне на ручки.

Марат подхватил меня и вышел из офиса. Обувной магазин расположился в этом же здании. А чуть дальше было недорогое кафе «Заноза» — в нём всегда обедали Марат и Андрей и сотрудники прокуратуры, расположившейся за углом.

Я сидела на банкетке и вытирала ноги влажными салфетками, пока бывший муж разглядывал сотню пар туфлей.