Ульяна Громова – Адвокат моей любви (страница 26)

— Лен, давай я буду к себе его забирать. Или Яна согласна сидеть с ним. Она и в Москве няней подрабатывала.

— Тебе не до Данила, Оксан. Я прекрасно понимаю, что всему приходит конец, и вечно это продолжаться не может. И Янке тоже это не надо — быть привязанной к чужому ребёнку. Не переживай о нас, ходят дети в круглосуточные сады и ничего, живые.

— Данилу не подойдёт такой. Ты и частный-то выбирала, чтобы воспитатель с медобразованием и хороший врач в группе.

— Ничего. Он уже всё равно окреп, не то, что ещё год-полтора назад.

— Лен, мне не нравится эта затея. Поломанная психика ребёнка из-за какой-то твоей работы…

— Сейчас вся работа такая. А такие шефы-максимы, как у тебя — штучные экземпляры. И не с моим везением на такого напороться. Нет, Оксан. Я так решила — так и будет.

— Тебе замуж надо, — я снова подумала, как было бы хорошо познакомить Лену и Максима. Надо было и его пригласить на пикник. И уговорить подругу устроиться к нам в бутик. — Иди в «Напряжение» работать. Недалеко есть наш салон, я могла бы тебя туда определить.

— Ой, не смеши. Я даже представить себя там не могу.

— Ну мы же и бельё продаём. Это тебе знакомо.

— Ой, и сколько того белья у вас на фоне вибраторов? Ладно бы отдельный магазин был. Вы же процент платите?

— И оклад тоже. И питание частично компенсируется.

— Оксан, забудь. Пойдём собираться, скоро твой ненаглядный приедет, а мы ещё в ночных сорочках разгуливаем. Чур, я первая в душ!..

Место Андрей выбрал отличное: на живописной излучине Маны, чуть выше мелководья, рядом с небольшим горным притоком. Хрустальной чистоты вода шумно вливалась в быстрый поток с высоты человеческого роста узкой лентой водопада. Мельчайшая водяная пыль сверкала на солнце бриллиантовой крошкой и светилась несколькими радугами.

— Ленка, загадывай три желания! Смотри, какая красота!

Мы пришли за водой и полюбоваться отвесными скалами крутого берега Маны, покрытыми остроконечными шапками елового леса. Воздух был упоителен, малахитовый ковёр сочных трав радовал глаз яркими головками цветов. Андрей устанавливал просторный тент и мангал метрах в двадцати выше по склону.

— А чё это всего три? Радуг вон сколько… штук пятнадцать.

— Вот я и говорю — три. Всем по три. И не жадничай!

— Мне пять, тебе пять и Андрею пять. Данил ещё не дорос желания загадывать, его желания от моего кошелька зависят.

— Ещё Марат приедет, ему тоже надо. Не жадничай, говорю!

— Марат приедет? — удивление Лены было безграничным.

— Ну да. Ты против, что ли?

— Н-нет… А ты хорошо подумала? Позвать на отдых с ночёвкой бывшего мужа и нынешнего кавалера — это как-то…

— Нормально. Они, во-первых, друзья, а во-вторых — у них совместный бизнес.

— Пи***ц. Прости за мой северно-удмуртский. Я и не думала, что всё так глубоко проросло. Но, знаешь ли, одно дело — знать, другое — смотреть. И спать рядом, когда жену обнимает другой.

— Со мной рядом спать будет Андрей. Марат будет спать рядом с собой.

— И что, Марат спокойно тебя передал из рук в руки?

— Власть переменилась. И вообще, Лен, что за глупости? Что за настроение, чёрт возьми?! Ты меня всеми силами от Марата оттаскивала два месяца назад. Теперь не знаешь, как впихнуть меня ему в руки. А ты его спросила — я ему надо?

— А что спрашивать-то?! Оксана! Вам по сорок с гаком лет! Коней в таком возрасте не меняют! Ты, вообще, как, нормально представляешь его с другой тёткой? Ничего не ёкает? Сердечко не стучит?

— Если Андрея увижу с другой тёткой — настучу обоим. И тебе сейчас настучу. У меня такое чувство, что ты Марату не рада. Что случилось? Вы всегда прекрасно общались, — Лена стрельнула в меня взглядом и отвернулась к воде, подставив котелок под водопад. Я смотрела на неё и мне казалось, что она как-то сжалась… стала меньше… будто хотела раствориться в общем потоке и утечь с водой до Красноярска. — Лен… я думала, тебе будет приятно увидеть Марата. Хотела сюрприз сделать. Почти пять лет не общались. Разве не здорово вспомнить молодость?

— Ты точно ненормальная, — Лена выпрямилась и посмотрела на сына. Мальчишка кидал в реку камешки. — Больше сюрпризов не предвидится?

— Неа.

— Дай-то Бог.

Я набрала воды в небольшую канистру, и мы поднялись к месту стоянки. Андрей уже растянул шатёр, поставил столик с креслами и вытащил из машины сумки.

— Девушки, хозяйничайте, а мы с Данилой-мастером пойдём дрова собирать. Дай пять! — подставил ладонь мальчишке и получил по ней сочный шлепок маленькой ручонкой. — Ат, молодец!

Лена проводила взглядом сына и Андрея, окинув его оценивающим взглядом:

— Ты рядом с ним, как девочка. Маленькая такая. Улыбка у него офигенная. Голос очень приятный. Мне нравится, как он с тобой разговаривает. Всю дорогу слушала и ловила себя на мысли, что ищу к чему придраться: к интонации, не вовремя отведённому взгляду, не тем словам, скрытому смыслу… не знаю.

— Пристрастно, однако, — я улыбнулась. — Нашла?

— Нет. В нашем возрасте говорят уже не слова. Говорят интонация, реакция, взгляд, прикосновения. Он общается с тобой гармонично. Нет чувства, что говорит одно, думает — другое, имеет в виду третье, а ждать можно четвёртого, пятого, десятого. И смотрит на тебя так… сияет прямо.

— Говорила же, что он тебе понравится.

— Ну… да… я понимаю тебя, скажем так.

— Ну наконец-то!

Марат приехал минут через сорок. Поставив машину в тени деревьев, с удовольствием потянулся, вдохнул полной грудью пьянящий воздух и подошёл к нам.

— Какие люди! Здравствуй, Лена, — Марат едва уловимо нахмурился, глядя на мою подругу. Она взглянула на него мельком и снова уткнулась в нарезку овощей, бросив короткое «привет». Поставив сумку рядом со мной, мужчина расплылся в улыбке, обнял меня и чмокнул в щеку:

— Привет, моя. А где Андрюха?

— Дрова собирают с Данилом.

— Кто у нас Данил? — Марат перевёл взгляд на Лену, явно посчитав, что речь идёт о её спутнике. Подруга порозовела и, порезавшись, вскрикнула и чертыхнулась. — В последний раз ты тоже чуть не отрезала себе палец.

Марат заглянул во все кастрюли, схватил пирожок из ведёрка и пошёл на звук голосов. Мне стало интересно:

— Ты с ножом по улице ходишь?

— С чего бы это вдруг?

— А откуда тогда он у тебя взялся при последней встрече с Маратом в павильоне?

— Я же говорила — шла со дня рождения, зашла за минералкой в павильон, там встретила Марата, мы пили вино в павильоне, нас выгнали, мы пошли ко мне. Я закуску нарезала и порезалась, — пробурчала Лена, сунув палец в рот.

— А. Так, что он тут привёз? — я открыла сумку и вытащила большие куски сёмги, форели и осетра, завёрнутые в пакет со льдом и уложенные в пятилитровый цилиндрический котелок. — О-о, будет фирменная уха Марата! Сколько лет прошло, а я не могу забыть её вкус и аромат!

— «Привет, моя», поцелуи... Ты веришь, что он тебя отпустил? Что ему легко и просто? Вы понимаете друг друга без слов, он поставил сумку рядом с тобой — и ты уже знаешь, что там что-то в общий котёл. Такое складывается годами, а ты похерила, как нефик делать. Как бы не был хорош Ан…

Мужчины появились из лесной чащи, шумно переговариваясь. Они были ещё далековато и не могли слышать наш разговор, но Лена осеклась, вздохнула и, переводя взгляд с несущего в обнимку сухие ветки сына на идущего рядом Марата, добавила:

— Ладно. В конце концов, жизнь сама расставит точки и разведёт по парам… Так: окрошка готова, пирожков тоже полное ведро, шашлыков на целую армию нажарить можно, две кастрюли салатов и уха. Вон ту сумку я даже не разбирала. Мы это за два дня не съедим.

— Пока всё не съедим — домой не поедем! А в той сумке фрукты и приправы с сыром для шашлыков, — Андрей сбросил в сторону сухое бревно и помог снять пару поменьше с плеч Марата.

— Сыр для шашлыков? — Лена опередила меня с вопросом — Это как?

— Это когда они уже готовы, посыпаешь их натёртым сыром… можно с чесночком… и чуть-чуть запекаешь. Вкусна-а, аж жуть! А ещё сосиски в сырном тесте поджарить можно. Но для теста ничего не брал. В другой раз сделаю.

— Ничёсе! Первый раз слышу! Ты у меня знатный кулинар, оказывается! — я подошла к любимому мужчине и обняла его за талию.

Адвокат обнял меня за плечи, чмокнул в висок под пристальный взгляд Лены на реакцию Марата, и спросил друга:

— Для ухи свечу [1]сделаем?

— Я займусь. На тебе, как обычно — мангал. Данил, — позвал Марат мальчишку, — во-он ту газету неси, научу складывать пионерскую пилотку. Потом покажу что-то в лесу.

Я села в кресло за стол, Лена уже собрала в пакет с мусором пустые упаковки продуктов и устроилась рядом, наблюдая за сыном с материнским вниманием. Андрей установил мангал и разжёг огонь, принёс ведро с маринованным мясом и шампуры и, поручив нам с подругой нарезать толстыми кольцами лимоны, лук, кабачки и баклажаны с помидорами, принялся за подготовку шашлыков. Марат разводил огонь в «свече», рассказывая Данилке, что и зачем он делает.

Мальчишка с удовольствием наблюдал, подавал тонкие прутики и отвечал на вопросы мужчины о детском садике и о себе. Мы с Андреем заговорили о его кулинарных шедеврах, Лена неотрывно наблюдала за Данилом, иногда присоединяясь к нашему разговору и прислушиваясь к беседе сына с Маратом:

— А в садике у тебя есть друзья?.. А зовут их как?.. А папку твоего как зовут?