Ульяна Гринь – Фиктивная жена герцога Санси (страница 2)
Когда-то тут было шумно. Целый день суетились слуги, конюшие, птичницы, работники с кузни, плотники, крестьяне… Фыркали сытые лошади, визжал сбежавший из сарая поросёнок, которого пытались поймать босоногие мальчишки. Где сейчас те мальчишки? Небось, выросли давно, в солдаты их забрали, а может и погибли где-то на поле сражения. Война закончилась всего восемь лет назад, как раз родился Николя. Папенька уже не увидел его, да и маменька недолго любовалась на последыша – померла от кровотечения на второй день. Никого уж нет, кто знал это место живым и полным звуков, запахов…
– Девочки, сюда, за мной, – скомандовала, чтобы отогнать невольно подступившие к глазам слёзы. – Я покажу вам тайную комнату, мало ли что случится со мной или с Жанниной.
– Тайная комната?! – широко распахнула доверчивые голубые глаза Эмилия.
– Тайная комната в нашем замке! – воскликнула Каролина. – Какая восхитительная глупость!
Это было любимое маменькино выражение. Жаннина научила ему девочек, а я помнила сама. Мои сёстры были слишком маленькими, чтобы помнить маменьку.
– Да, в нашем замке есть тайная комната, – терпеливо ответила, увлекая их на каменную лестницу, ведущую на первый этаж. Там свернула налево, отпихнув ногой сломанный столик-консоль, и быстрым шагом прошла по галерее до папенькиного кабинета. В нём почти не осталось мебели – что мы забрали, что растащили крестьяне на дрова. Однако камин не разобрали, и то хорошо. Третий камень от окна надавить и сказать заклинание…
– Валерби, Маниста, Аморанио. Хранители древней магии, откройте путь.
– Что это значит, Мариола? – шёпотом спросила Каролина. Похоже, ей стало страшно. Я ободряюще улыбнулась сестре и тихо ответила:
– Это надо обязательно сказать, чтобы ход открылся.
Где-то в глубине стены заскрежетало, стукнуло, глухо заскрипело, и закаминная створка повернулась вокруг своей оси, явив нашим взглядам низкий лаз. Подобрав юбку до колен, я велела девочкам:
– Ждите меня здесь.
Они и не собирались следовать за мной в недра замка, обнялись, дрожа и комкая в руках скатерть. Трусишки мелкие! Я зажгла свечу, прилепленную к ободку камина, одним щелчком пальцев, пробралась в тайную комнату, отряхнула с платья старую сажу и золу, огляделась.
Гобелены, изображавшие охоту, сбор урожая, старинную балладу о принцессе и менестреле, а ещё животных – настоящих и вымышленных, лежали, свёрнутые в рулоны, на возвышении у стены. Огонёк свечи дрожал, выхватывая из мрака блеснувшее золото кубка, тусклую латунь подноса, заискрившийся драгоценный камень, вделанный в корону. Папенькина герцогская корона… Её я никогда и ни за какие деньги не продам! А вот кубки, гобелены, крохотное крестильное платье, украшенное чуть потускневшим детским жемчугом – всё на вынос. Есть ещё шкурки, добытые в лютую зиму, самые пушистые и самые тёплые, но пока пусть полежат. Заклинание против моли и прочей заразы действует почти десяток лет, попрошу Жаннину заглянуть и обновить его. А сейчас надо девочкам вынести ценности, чтобы увязали в скатерть.
Свёрток получился увесистый. Мы оставили два конца с противоположных краёв, чтобы нести вдвоём, а Эмилии я вручила аккуратно скрученное крестильное платьице.
– Ну, двинулись, что ли.
Взялась за один край, Каролина за другой, и тут моё ухо уловило едва слышный топот копыт. Не меньше трёх лошадей! Кто скачет сюда? Уже давно в замок не приезжали чужие… Лихорадочно соображая, чем это может грозить нам с сёстрами, я вспомнила о тайной комнате. Вовремя! Закрыв проход, махнула девочкам рукой:
– Выбирайтесь через кухню и бегите в лес южными воротами! И чтоб вас всадники не заметили! Понятно?
Каролина кивнула и потащила свёрток к кухне. Эмилия всхлипнула:
– Что они нам сделают?
– Ничего, если вы спрячетесь, – я подтолкнула к сестре. – Бегом!
А сама вышла во двор. Сама встречу незваных гостей.
Их оказалось действительно трое. Молодые, длинноволосые по последней моде, одетые в неброские камзолы и шляпы с плюмажем. Но я сразу поняла – знать. Слишком дорогая сбруя, лошади лучшие, чем даже у городского головы, и взгляды, взгляды… Эти трое смотрели бы сверху вниз, даже если бы это я сидела в седле, а они стояли на земле.
Не здешние.
Откуда они? Судя по роскошным пушистым перьям, украшавшим полы шляп, молодые люди к нам из столицы. Здесь так не носят, предпочитая скромные тетеревиные или орлиные. Во всяком случае, в моём замке им делать нечего!
Выступив из-под сени ворот, я спросила громко:
– Кто вы такие, мессиры, и что вам здесь угодно?
Один из них, кудрявый красавчик с лихо закрученными усами, бросил презрительно:
– Тебе какое дело, замарашка?
– Прочь с дороги! – второй – не такой миловидный, скорее из-за угрюмого выражения лица – одним движением руки укротил заволновавшегося под ним коня и выплюнул: – Я новый хозяин замка Лансель.
Что?
Мне даже показалось – я ослышалась. Из-за ветра неправильно поняла слова этого мужчины. Хозяйка замка – это я, Мариола де Клери. И ни у кого другого, кроме моих братьев и сестёр, нет права называться хозяином замка Лансель!
– Простите, мессир, – сказала ещё громче, – вероятно, я вас плохо расслышала! Извольте повторить!
– Будешь ты ещё со всякой голытьбой беседовать, Санси! – фыркнул третий – круглолицый толстячок с нездоровым цветом кожи. – Гони её вон!
– Если, конечно, тебе не возжелается немного поразвлечься с юным свежим телом, – гоготнул первый.
Тот, кого назвали Санси, оглядел меня внимательнее – меня, у которой всё внутри застыло и похолодело от ужаса, – но мотнул головой, достав из-за пояса длинный, свёрнутый в петлю хлыст:
– Благодарю покорно, господа, я предпочитаю дам, от которых хорошо пахнет.
Я даже не успела оскорбиться, как хлыст щёлкнул в воздухе и боль обожгла руку, которую я выставила вперёд. Вскрикнула, а чужаки рассмеялись. Первый поднял коня на дыбы, тот заржал протестующе и бросился коротким нервным галопом прямо на меня. Едва успела отскочить к стене!
А наглые захватчики моего замка как ни в чём не бывало въехали под ворота и скрылись.
Первым моим порывом было бежать за ними и кричать, швырять камни в спину, бить и царапать, чтобы они испугались и убрались отсюда. Но я сдержалась. Более того – подхватила подол платья и рванула к лесу. Девчонок нагнать и домой! Сейчас я ничего не смогу сделать одна, а там, дома, есть Жаннина, есть Ивон – её муж, можно поднять крестьян и выставить из замка «новых хозяев»!
Первая ветка, хлестнувшая меня по лицу, отрезвила. Я остановилась, пытаясь отдышаться, и прислонилась спиной к шершавому стволу липы.
Новый хозяин!
Нет, это просто неслыханно! Как может чужак стать хозяином моего замка? Каким чудесным способом?
Хлопнув себя по лбу, я простонала:
– Он его купил… Да, но кто ему продал замок?
На этот вопрос ответить мне мог бы только один человек: нотариус мэтр Бассиньи. И я двинулась глубже в лес с твёрдым намереньем посетить сего славного мсьё сегодня же, как только доберусь до дома.
Сестёр я нагнала почти у самой ограды. Каролина тащила Эмилию за руку, а скатерть тащилась за ней по траве. Вот Жаннина задаст этой маленькой негодяйке за зелёные пятна на белой ткани! Отобрав у сестры свёрток, я направилась к дому, ни слова не сказав. Зато Каролина разразилась вопросами:
– Кто это был, Мариола? Что они искали в замке? Они сюда придут? Они нас убьют, да?
– Что за глупости?! – фыркнула я. – Идите лучше помогите Жаннине с обедом, а я разберу и почищу вещи. Да! И ни слова слугам о том, что вы видели в замке!
– Ладно, – уныло протянула Каролина. – Пошли, Эмилия, от неё слова не добьёшься, от этой злыдни!
– Мариола не злыдня, – вякнула было младшая, но средняя сестра дёрнула её за руку:
– Ещё какая! Вот увидишь, она нам ничего не скажет, всё интересное мимо нас пройдёт.
Отмахнувшись от них, я понесла вещи на кухню. Гобелены нужно перетряхнуть, выбить из них пыль, а крестильное платье отдам Жаннине, она умеет чистить такую ценную одежду.
Солнце уже стояло в зените, когда я села в повозку и причмокнула на старенькую кобылку, которая встрепенулась и медленно потащила меня к городку. Кроме вещей для мсьё Ланье, я везла сыр и масло на продажу. Сегодня вместо рынка сдам их молочнице и сразу получу деньги. А потом к нотариусу. Жажду узнать, каким образом я могла продать этому столичному хлыщу свой родовой замок!
Когда солнце перевалило за крест городской церкви, я остановила лошадь у дома мэтра Бассиньи. Спрятанный в складках юбки кошель приятно тяготили десять луидоров, шесть экю и три франка. Хватит и корову выкупить, и налог заплатить через десять дней. Привязав поводья к крючку в каменной кладке стены, я поднялась на крыльцо и дёрнула за шнурок. За дверью прокатился мелодичный звон колокольчика, и почти сразу раздались шаги. Отворил мне мальчик, который служил у нотариуса, и согнувшись в поклоне, пригласил меня войти.
– Я желаю поговорить с мэтром Бассиньи, – сказала я голосом, который слышала в детстве от маменьки – герцогини Монтферрас. Даже когда наша семья разорилась, честь и достоинство, как и гордость за свой род, сквозили в каждом слове доброй женщины, в каждом её движении. Я часто копировала маменьку, и теперь это мне пригодилось. Мальчик ещё раз поклонился и жестом указал на кабинет в торце коридора.