Ульяна Берёзкина – Точка ру (страница 2)
На улице загрохотало, ветер ворвался в форточку, началась летняя гроза. На грозы лето 2005 года было щедро!
2
– Как думаешь, сколько сейчас стоит киллер?
За окнами бара бушевала гроза, завершая трёхдневную изматывающую жару. Молнии были красивыми, причудливо разветвлёнными.
– На Веника намекаешь? – Ромка глотнул виски и пожал плечами: – С ним ты, в принципе, справился бы и бесплатно. Сэкономь.
– Точно, – покивал Артём, – то-то папа обрадуется – один сын на кладбище, второй на зоне. И думать не надо, как их ещё столкнуть лбами, чтоб уже точно выяснить, кто оригинал, а кто сраная копия.
– До отъезда Сергея Сергеевича ещё есть время, может, Веник успеет затейливо облажаться, – предположил Ромка.
– Или облажаюсь я. Или я не облажаюсь, но папочка подумает – облажался! Вариантов тьма.
– Сделай что-нибудь такое, что твои предки от тебя всю жизнь ждут.
– Переродиться?
– Женись, – ляпнул Ромка.
Артём, пытавшийся в эту секунду отпить из своего стакана, закашлялся. Алкоголь пошёл носом, и стало дико смешно.
– Борисов, я сяду не за Веника, а за тебя. Пошёл к чёрту!
За окном особенно выразительно бабахнуло, и, наконец, хлынул ливень. Из бара они с Ромкой вышли по синусоиде и успели промокнуть, разыскивая среди припаркованных рядом машин своё такси.
Ввалившись домой, Артём прошёл на кухню, оставляя за собой мокрые грязные следы, стащил через голову рубашку и бросил её на пол. Туда же отправились брюки – чёртов дресс-код, который так заводит отца. Ты же работаешь в приличной компании, ты не должен выглядеть как пацанчик с района!
Тот факт, что во многом Артём и был теперь этим пацанчиком, родитель как-то пропустил.
Налив кофе и добавив в него столько коньяка, что кофе выплеснулся из чашки, Артём принялся заниматься тем, что теперь получалось лучше всего – злиться на отца, который в год его выпуска из института просил устроиться в «Параллельный мир», и звучало это так: если ты себя проявишь, то своё место оставлю тебе! Когда между родителями и потомством больше сорока лет разницы, отцы обречены задумываться о перспективах. И что? Устроился он в компанию помощником генерального и даже действительно пытался себя проявить, во всяком случае, ничего из ряда вон за это время не вытворил. Внезапно папа вытаскивает козырь из рукава – Вениамина Сергеевича Есенина, пропади он пропадом! И доводы, что раз Веник сбежал из вожделенной Москвы, то только потому, что просрал там всё что можно, папу не убеждают. Венечка старшенький, Венечка с младенчества положительный, Венечка управленец по образованию.
Артём и глазом моргнуть не успел, как папа создал под них аж две должности заместителей. Может себе позволить! Теперь вот собирается на полгода за границу, полечить нервишки и покатать матушку Артёма по всяким интересным местам. А кто будет в это время руководить компанией? Кому привинтят на дверь табличку с заветными буквами «и.о.»? Тому сыну, который придушит другого в процессе захвата фамильного трона, и захват пора начинать.
Только Артём на это не рассчитывал! Знал бы – отказался и ушёл работать по специальности сразу после вечеринки по случаю получения диплома. Но он расслабился и решил, что раз папа теперь желает дружить – надо дать ему шанс. Тем более что на фоне Веника в тот момент он выглядел выигрышнее – Веника в Москве папаша содержал, в то время как Артём с выпускного вечера из школы барахтался сам. И не утонул!
Кофе закончился, и Артём выпил ещё коньяка – без кофе. Надо было довести себя до кондиции, когда психовать уже не получается.
Позвонила Ксения – позавчера они познакомились и неплохо провели у неё ночь. Наверное, она надеялась повторить. Только ему это не было нужно. Ксении хороши, когда встречаешься с ними один раз и никто не успевает выстроить относительно другого какие-то многоэтажные ожидания.
– Пью, – заплетающимся языком сказал Артём в трубку. – Вообще-то я потомственный алкаш. Разве не предупредил? Обычно я предупреждаю, нам в группе реабилитации так велели!
Ксения сбросила звонок, Артём отшвырнул телефон, включил ноут и бессмысленно в него уставился. Чего он хотел от ноута в такой час?
Ливень с силой барабанил по крыше дома, и самое правильное было – лечь спать. Завтра дороги в их частном секторе развезет, машину он бросил у офиса, отправляясь с Ромкой в бар, придётся ехать на такси, а его сюда ещё попробуй вызови. Таксисты этот район и так-то не особенно уважают, а уж в непогоду…
Артём открыл личный почтовый ящик и ожидаемо не обнаружил в нём ничего кроме спама. Трудно надеяться на письма, если никому не даёшь адрес.
А вот в ящике генерального компании было, как обычно, богато. Поставщики, отчёты… Только всё уже прочтено – отец сейчас дома за компьютером, а генеральный всё же пока он. Одно письмо – свежее. Тема – условия кредита.
Артём сосредоточился, сфокусировался – выпито всё же лишнее – и прочёл сразу подпись «Доброжелатель», а уж потом текст... Удалил письмо, скопировав почту отправителя. И даже в корзине его стёр. Зачем? Чёрт его знает.
А с личного ящика написал этому доброжелателю:
«Кто вы? Почему я должен вам верить?»
И почти сразу получил ответ:
«Вы не верьте, вы проверьте»
Логично, это – самое простое. Сходить завтра в банк он не перетрудится, а получить более выгодные условия всегда приятно. И плюсик в карму – это сделает Артём, а не какой-то там Вениамин, дьявол его побери.
Приоткрыв окно, в которое сразу ворвались и дождь, и ветер, Артём замотался в покрывало и дал себе слово больше ни о чём сегодня не думать. Уснуть.
Закрыл глаза. Перед глазами встал восьмилетний Вениамин. И папа с мамой, объясняющие ему, что Венечка – его брат, что у них общий отец, а в первый класс они идут вместе и даже ранцы им куплены одинаковые. Тогда Артём подумал – какой нафиг брат? Ладно отец, того он хоть иногда видел и знал, что живёт папа с другой семьёй. Но чтобы сразу брат, да ещё старший? Почему до сих пор этого пацана дома даже не упоминали? И решил – какой-то этот Веник дурак, ему уже восемь, а Артёму только в ноябре исполнится семь – почему же они оба идут в первый класс? А после испугался – Веник и жить будет в его комнате? Всё оказалось проще: мама Вениамина умерла, жить он оставался с бабушкой, а отец переезжал к ним один. Сейчас Артём понимал, что поступил папа, мягко говоря, некрасиво. И это не единственный некрасивый поступок на его счету. Сначала он гулял по бабам аж до сорока, потом сделал свежеиспечённой жене Вениамина, потом папашу мгновенно накрыло кризисом среднего возраста, и он заморочил голову матери Артёма, которая по-быстрому Артёма родила, наивно полагая, что мужика перетянет к себе. Не перетянула. Наверняка папаша активно снабжал рогами обеих женщин. Но это ещё хоть как-то можно понять – всё-таки он давал обеим деньги, а Артёму дал и свою фамилию, хотя был не обязан. Он иногда даже появлялся перед Артёмом, и Артём знал, что папа у него есть, вырос без постыдной легенды о погибшем разведчике или лётчике-истребителе. А вот то, что он после смерти жены бодро прискакал к любовнице, женился уже на ней и теперь жил с ними, а Веника столь же бодро кинул бабке по материнской линии… Наверное, поначалу Веник сильно страдал. Впрочем, жалеть его Артём не собирался. Уж слишком много страдал от этого братца и он сам…
Утро было ясным. Артём поднялся с гудящей головой, но анальгин и холодный душ привели его в норму. Обнаружив на кухне вчерашнее грязное барахло, забросил его в корзину в ванной и вытащил из шкафа новую рубашку. Хорошо, что соседка, раньше дружившая с его бабушкой, за небольшую плату превращает его шмотки в то, что можно надеть, не испугав коллектив компании. Ирина Михайловна стала единственной женщиной, которой дозволено переступать порог его дома. Остальные опасны.
Зайти в банк – напомнил себе Артём, вызывая такси. Посмотреть, что там надоброжелал этот неведомый желатель.
3
С утра Лиза подскочила от каких-то непонятных пузырьков и бабочек под рёбрами. Потом вспомнила – ей ответил тот самый Есенин из «Параллельного мира». И возможно, он придёт в банк. Это так радовало!
Артём явился после обеда. Ничуть в связи с понижением температуры воздуха в помещении не изменившийся. На этот раз пришёл один. Лиза вытянула шею и приглядывалась, пока он сидел напротив Егора. Невероятный, чёрт побери! Пожалуй, стоило перебраться поближе. Но схватить стул и угнездиться по соседству – это что-то из рассказов про невменяемость, а не про любовь. В итоге Лиза не придумала ничего лучше, чем выйти из офиса. Мало ли зачем она тут стоит. Может, покурить собралась. Артём появился довольно скоро, прошёл мимо неё, на ходу вытаскивая сотовый телефон. Спустившись с крыльца, остановился, закинул голову и, глядя куда-то на окна второго или третьего этажа, сказал: