Уля Вин – Серое завтра (страница 2)

— Ну, что-с, — он затянул воздух, чтобы начать свой длинный монолог на 10 актов. — Вчера ктото обещал быть на лучшей вечеринке в этой жизни. Но задержался на работе. Кто-то готов уважать своего лучшего друга всю ночь и выпивать до дна?

— Сейчас, — у меня висела задача, которую нужно выполнить, не отвлекаясь.

— Я вчера с такой затусил на тусовке! Ты упадёшь, клянусь. — Он вытаращил глаза, чтобы отвлечь меня. Интрига была на вес золота, а задача была на минуту моего времени. — Она была нечто. Чтобы ты понимал, мы с ней говорили обо всём на свете. А как она целуется — просто нечто. Клянусь!

— М-м. И что ты думаешь? — отвлекаясь, ответил я.

— Я не уверен, что я единственный в её гареме. А мне это не надо. Да, и потом мне рассказали, что она за один вечер в клубе, может расстаться, с кем-то повстречаться, а еще и изменить!

— Ну, отношения в клубе не ищут. Ходить по клубам, ища там кого-то, а потом удивляться, почему твой партнёр продолжает ходить по клубам.

— Ты не понимаешь, я знаю, что судьба моя — в клубе!

— Поразительно то, что ты веришь в судьбу. Попробуй добавить в свою судьбу психологию. А именно: подходит тебе партнёр или нет, общие цели, потом тип привязанности, какие травмы вас связали.

— Ой, ну не начинай со своей психологией.

Я продолжил свою работу, вполуха слушая друга. Какая большая надежда на судьбу, когда не хочешь принимать реальность. Каждый горазд на свой кругозор. И я не вправе менять тех, кто уже устроен в своём мире.

Моё внимание переключилось, когда я почувствовал знакомый аромат. Мимо шла она. Ночная девушка, которая убежала от меня, когда я наливал кофе.

Наши взгляды встретились. Она смотрела на меня с серьёзным видом. Она не отвернулась, и я не отвернулся. Мы смотрели друг другу в глаза, пока её тень не скрылась в глубине зала. Она шла так нежно, так осторожно. В её тёмном взгляде было столько глубины. В моей голове крутилась фраза: «Я искал тебя годами». Какая энергия, осанка. Моё тело озарило электричеством, моя душа хотела петь.

— Ты знаешь, кто это?

— Кто, где?! — встал и громко начал отплясывать мой коллега.

— Тише, тише! — прошипел я.

— А-а, — почесав голову, прошептал Мартин.

— Ты положил на эту девчонку свой стеснительный взгляд?

— Не взгляд. Она смотрит так, как будто знает меня. Как будто я её уже где-то видел.

— Она новенькая, в отделе продаж. Но... дружище. — Прикусив губу и протянув последнюю фразу, обмолвился Мартин. — Ради тебя я найду все данные о ней и пробью всю информацию. Но с тебя должок. — Его взгляд упал на мою талию.

— С таким взглядом в голову закрадываются ужасные мысли, Мартин! — И мы залились громким, «чайким» смехом.

— Если сегодня мы придём в стельку домой вместе, то считай, что все данные об этой женщине у тебя в руках.

— Уговор! — Я тут же протянул ему руку.

— А, и ещё. — Мартин собрался уходить, но постучал мне по плечу. — Чур, с тебя желание. Позже узнаешь какое!

— Пф, легко, — ответил я на его манипуляцию и чрезмерную самооценку.

Он засмеялся воплем, привлекая к себе внимание, после чего скромно, с невозмутимой улыбкой удалился.

А я продолжил корпеть над своими задачами. Меня привлекало каждое выполненное действие. Каждый день ловил себя на мысли, что, выполняя задачи, получаю дофамин. Обработанный и очень полезный, который улучшает качество моей жизни.

Хочу ли я сегодня пить и шумно отдыхать? От чего я бегу? Эта мысль закралась у меня в селезёнке. А может, я бегу от себя? Но мне же страшно. Вдруг что-то произойдёт? Вдруг я увековечу себя? Зачем тогда всё это, чтобы в будущем не жалеть об активном отдыхе?

Позже меня посетили мысли о моей работе: как я её люблю, и как каждую минуту я развиваюсь, и каким профессионалом я стал за это время.

И здесь я остановил себя на всех мыслях. Как только мы начинаем раскручивать одну, вторую мысль, они идут дальше и дальше. Я прекратил их. На этом мои мысли остановились.

Серое завтра

«Почему вы не хотели быть со мной? Всё было слишком хорошо».

Ему в руки попалось другое письмо. Оно было испачкано в красной краске. Возможно, вино. Или слёзы.

«Дорогой Александр, мне жаль, что вы встретили меня, а повстречав, испытали только боль. Я не хочу, чтобы вы страдали. Прошу, берегите себя».

«Но я готов страдать вечно и любить вас вечно, моя дорогая».

«Прошу вас, поймите, у нас другие пути».

«Умоляю вас, не покидайте меня. Простите за всё, что было. Только молю вас, не уходите. Я буду любить вас издалека, буду жить вами издалека. Прошу вас, не уходите из моего поля зрения».

«Вы должны жить дальше. Вы ещё так молоды, я загубила вас. Прошу, встаньте с колен и идите дальше. Берегите себя. Я не смогу больше вас беречь».

Его руки начали дрожать. Страница потеряла свой цвет, сделавшись мятой.

«Я не помню вас, ваше лицо. Всё смутно. Но я помню своё состояние рядом с вами. С вами я обрёл дом, тишину, тепло, которое искал всю свою жизнь. Но я потерял вас так же нежданно, как и нашёл».

***

Ночь. Глубина. В моей руке виски, в другой руке дымится сигарета. Я в пьяном угаре.

В кабаке было нечем дышать. Сигаретный дым был повсюду.

— Вы, мужики, все твари! Вы знали об этом? Да чтобы вас! Дайте мне кто-нибудь покурить! — Она тянулась к мужским рукам, при этом унижая. Её взгляд был жесток. Она потянулась ко мне. — Держите. — На сколько было больно?

Услышав от меня эти слова, она отдёрнула сигарету с моих рук, делая вид, что не услышала вопроса. Я понимал, что её поведение кричало: «Помогите мне, вы мне должны помочь!» Всё в ней кричало, её внутренний ребёнок в душе плакал. Он был взаперти, но он искал поддержку.

— Вы ищете свободы, ищете чего-то, но в глубине души вы отталкиваете то, что вы ищете, презирая свой выбор. О каком исходе может быть речь! Получается, это ваш выбор — быть здесь. Не находить ответ, а быть всегда в поиске. Это всё равно что хотеть сладкое, но ждать подходящего момента съесть лакомый кусочек, потому что диета, потому что у вас стажировка в модельном агентстве. И вы всё ждёте и ждёте. А если можно не ждать и быть счастливым сейчас? А весь процесс ожидания вы проклинаете себя за своё поведение, за то, что терпите. Вы предаёте свой выбор! Ваш внутренний ребёнок борется. И вы терпите и терпите.

Мой голос стал громче. Ярче и агрессивнее. Алкоголь начал раскрепощать мои чувства. Всё, что я прятал внутри, выходило наружу. И следом я замолчал, осознав, что этот треп на пьяную голову не поможет. А доказывать кому-то что-то бессмысленно.

Она покосилась на меня взглядом и не отреклась от своего мнения. Продолжала оправдывать причину своего поведения:

— Да, все вы такие. — Её голос дрожал. И я знал, что я подтолкнул её мир к сомнению.

— Алекс, идём. — Мартин указал мне на дверь.

Моё тело меня не слушалось. Взгляд был шальной, алкоголь был крепок, и он меня одолел.

Выйдя из кабака, мы шли на танцпол. Игристое настроение. Все животные инстинкты выходили наружу.

— Такой красивый и без охраны? — Сзади ко мне приклеилась девчонка маленького роста, вся в татуировках. Она еле стояла на ногах. Уверен, в ней больше алкоголя, чем во мне.

Мои руки сжались. Алкоголя в моей крови было слишком много, чтобы остановить похоть. Я вцепился в её талию под ритмичную музыку. Так мы закружили вибрациями в танце. Её бёдра касались моих ног, моего члена в штанах. Моё состояние было в нокауте. Жажда была сильнее меня. Танцуя, я хватал её за горло. Как же я ее хотел.

— Эм-м. Я Мила. Уйдём с этой тусовки? — Её губы соприкоснулись с моим ухом.

— Да, сейчас. Мартин, на пару слов. — Я махнул рукой. Мы быстрым ходом выдвигались на улицу.

— За тобой ещё должок. Моё желание — отплясать всю ночь!

— Ей нужно домой, я не оставлю её в таком виде.

— Скажи мне свой адрес. — Я протянул ей телефон с заказом такси. Её глаза слипались, она водила по телефону, как по кирпичу.

— Я сильно пьян, Мартин. Разбуди меня, если я усну.

Мы ожидали такси. На улице уже появились первые лучи, скоро наступит утро. Клуб был окружён полицией, было безопасно. Вокруг шумели люди, смех и бешеная энергия. Это молодость.

Мы уселись в такси. Мартин сидел на переднем кресле. Он переключал клубную музыку, как будто ему не хватило её в клубе. В нём было много энергии.

— Не забудь разбудить, да?

— Окей, будет сделано, брат.

Не знаю зачем, но мы всегда называли друг друга братьями. Кто-то скажет, что это всё «пацанское». Я скажу так: удобная кличка. Братом я его никогда не считал.

— Мы приехали? — девочка сквозь сон бормотала неясные слова.