Ула Ноктюрн – Пожиратели: Зов Крови (страница 8)

За массивным дубовым столом с изысканной резьбой сидела Элиана, на вид ей было не меньше четырнадцати, хотя от ее рождения прошло всего ничего. Ее длинные черные волосы, блестящие, как смола, мягко спадали на плечи, придавая облику неземную грацию. На лице застыло выражение задумчивости, но в глубине больших, голубых глаз пряталась неподвластная возрасту зрелость – почти жуткое понимание чего-то скрытого.

Рядом с ней расположилась женщина лет пятидесяти, ее возраст выдавали лишь ветвистые линии морщин, но в лице не было ни капли усталости или угрюмости. Ее движения были энергичными, а голос – теплым и живым. Глаза женщины светились теплотой, когда она наклонилась к девочке, легонько коснувшись ее руки поддерживающим жестом.

На столе перед ними лежали аккуратно разложенные книги, тонкие тетради с идеально ровными полями и, словно выбивающаяся деталь, множество ярких и разноцветных ручек, украшенных животными на концах каждой. Девочка задумчиво смотрела на строки в открытой книге, но пальцы ее невольно перебирали край страницы, будто она никак не могла сосредоточиться.

– Это всего лишь вопрос времени, моя дорогая, – мягко сказала женщина, наклонившись ближе.

– Я… не понимаю, – тихо призналась девочка, не поднимая взгляда, – Это кажется таким простым, но… у меня не получается.

Женщина улыбнулась, но в ее глазах промелькнул странный блеск, и взгляд ее не отрывался от Элианы, как если бы девочка была самым важным и ценным существом на свете – не просто ребенком, а чем-то гораздо более мощным, величественным и опасным. Ее улыбка стала чуть шире, но в ней оставалась холодная уверенность, почти материнская – как у человека, уже принявшего свою роль в каком-то невообразимом плане, участие в котором было огромной честью для нее. Словно она знала: все, что она дает ей, – это не просто обучение, а подготовка к чему-то более великому.

– Ты не должна себя винить. Такие вещи приходят не сразу, – она добавила шепотом, – Законы движения кажутся простыми, но за ними скрывается устройство целой вселенной, а это нельзя так просто понять, дорогая. Ты даже не представляешь, какая сила скрыта в тебе. Все, что тебе нужно – это научиться ее направлять. Также и здесь. Ты и сама уже знаешь, что терпение важно не меньше, чем наличие способностей.

– Оставь нас, – прервал их разговор серьезный голос Заракса.

– Конечно, – женщина улыбнулась ему и незамедлительно вышла из комнаты.

Заракс нерешительно подошел к Элиане, наклонился и, не произнося ни слова, провел рукой по ее темным волосам, словно до сих пор проверяя, действительно ли это все происходит именно с ним. В его пальцах была странная мягкость, совершенно несоответствующая его жестокой природе.

– Эли, тебе будет нужно уехать, – тихо начал он.

– Куда? – ее голос был пропитан неподдельным удивлением.

– Туда, где тебе будет безопасно.

– А ты тоже поедешь?

Он знал, что его слова будут невыносимыми для нее, но они должны быть сказаны. Больше всего на свете она хотела, чтобы он был рядом и гордился ей, но он не мог рисковать ее жизнью. Его ответ был коротким и убедительным:

– Нет, мне нужно будет кое-что уладить.

– Но, – ее глаза наполнились грустью, – Я не хочу уезжать от тебя.

– Я тоже не хочу этого, но я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, понимаешь?

– А если что-то случится с тобой, кто тебе поможет? – она схватила его грубую, покрытую татуировками ладонь своими миниатюрными пальцами.

– Со мной ничего не случится, – шепотом ответил он и наклонился ближе, погладив ее по щеке.

– Ты обещаешь?

– Обещаю, – его голос был твердым, но с каким-то внутренним разрывом, который она не могла понять.

В этот момент на край стола с громким, тяжелым звуком приземлился ворон, чудом не свалившись с него. Его черные перья вздернулись, и мощные крылья расправились, а пристальный и горделивый взгляд, сопровождающийся громким карканьем, устремился на Заракса.

– О, – Эли радостно потянулась к пачке печенья, спрятанной в кармане, – Мистер Клюв, будет тебя защищать.

– Мистер Клюв? – иронично рассмеялся Заракс, пока ворон уминал кусочек печенья из рук девочки, – Очень… необычное имя для птицы.

– Смотри пап, – Элиана заговорила вполголоса, когда ворон снова распустил крылья, – Он показывает тебе, что его крылышко полностью зажило.

Заракс посмотрел на ворона, и в его взгляде промелькнуло что-то болезненное. Когда он нашел эту птицу, одно крыло отсутствовало полностью. Он не понимал, почему не оставил его умирать на той крыше, возможно видел в нем часть самого себя. Но теперь, когда Элиана полностью восстановила его, когда он снова учится летать, внутри Заракса растекалось совсем другое чувство. Вот только он не мог разобраться, какое именно, и что это для него значит.

Глава 4: Ошибка Системы

Прозрачные двери лифта открылись с тихим звуком, впуская Дженни в длинный, выстланный ковром коридор. Она шагала быстро, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Ее мысли метались, разбиваясь о волны тревоги. Она старалась собраться, прогоняя из головы предвкушение неизбежной встречи с Эбигейл.

Кабинет начальницы находился в конце коридора, за массивной дверью. Дженни вдохнула глубже, будто воздух перед дверью был последним перед прыжком в ледяную воду.

Эбигейл сидела за своим широким, идеально гладким столом, обрамленным светом из окна. Она подняла взгляд, и на ее лице появилась спокойная, почти довольная улыбка.

– Садись, Дженни, – произнесла она с притворной мягкостью.

Дженни молча опустилась на стул напротив. Эбигейл, не отрывая взгляда, бросила на стол тонкую папку, которая с упрекающим хлопком приземлилась между ними.

– Можешь объяснить мне, что это?

Дженни открыла папку. На первой странице лежали снимки с тепловых радаров – странные, расплывчатые формы, запечатленные на фоне пустоты. Спутниковые изображения не показывали ничего необычного, только пустые поверхности, но данные тепловых радаров говорили о чем-то движущемся, живом.

– Это отчеты по прошлой неделе, – несмело начала она, чувствуя, как тяжелеет ком в горле.

– Это я вижу, – с легкой издевкой отозвалась Эбигейл. Она откинулась в кресле, скрестив руки на груди. – Но что это должно значить?

– Я пока не уверена, но…

– То есть ты не уверена, что это такое, но решила включить в отчет? Я правильно понимаю? – перебив ее, она издала короткий смешок, словно выговаривая школьнице за непроделанную домашнюю работу.

– Эбигейл, это не просто сбой, – голос Дженни стал тверже, но все еще звучал лишь как попытка отстоять свое мнение, – Это уже пятая такая аномалия. И каждая становится ближе к нам. Калифорния, Техас, Иллинойс…

– Ты хочешь сказать, что эти сбои не просто твоя ошибка, а что-то настоящее? – Эби усмехнулась, – На снимках со спутников ничего нет! А на тепловых снимках эти… штуки появляются и пропадают. Дженни, это просто неисправная техника!

– Я уверена, что это не просто сбой. И я не ошиблась. Мы просто пока не можем понять, что это.

Эбигейл наклонилась чуть вперед, прищурившись.

– Даю тебе три дня, чтобы разобраться в этом, – произнесла она, отрезая каждое слово, словно бросая подачку.

Дженни молча встала и направилась к двери, сглатывая мерзкий ком обиды и злости, но строгий голос Эбигейл остановил ее:

– Забери это.

Дженни повернулась и увидела, как Эбигейл протянула ей папку. Она подошла ближе, взяла документы, но Эбигейл не отпускала их. Ее пальцы сжимали край так, будто это был последний кусок ее терпения.

– И больше не приноси мне то, в чем ты не уверена. Ясно?

Эбигейл наконец разжала руку и с видимым удовольствием положила ее на стол. Дженни почувствовала, как ее обуревали эмоции, словно кипящая лава под кожей. Но она ничего не сказала, лишь крепче сжала папку и вышла из кабинета.

Коридор казался бесконечным, но Дженни почти бегом добралась до лифта. Когда двери закрылись, она позволила себе разжать кулаки. Ее руки дрожали, но ярость в груди не утихала. Каждая минута рядом с ней была новым испытанием, вскрывающим старые раны. Она чувствовала, что ненависть Эбигейл исходит не из общей потери народа, а из ее личной.

Дженни сидела за широкой панелью управления, окруженная мягким голубоватым сиянием экранов. Весь ее мир сейчас сводился к этим мерцающим данным: тепловым сенсорам, радиолокационным радарным показаниям, акустическим датчикам. Она поднимала и разбирала каждый график, в поисках упущенного.

На снимках выделялись длинные, четкие полосы – слишком стабильные, чтобы быть случайными сбоями. Объекты, двигающиеся слишком быстро для любого известного транспорта или существа, исчезали на радарах, словно намеренно обходя системы слежения.

Дверь позади нее тихо приоткрылась, впустив Элис. Та вошла в комнату со стаканом кофе в руках и, не торопясь, подошла к Дженни.

– Ты все еще разбираешься с этими сигналами? – произнесла она с легкой усмешкой.

Дженни оторвалась от экрана, мельком взглянула на напарницу, но тут же вернулась к данным.

– Оставь, это просто неполадки техники, – добавила Элис, проходя к столу, – Мы уже направили специалистов.

Дженни вздохнула, стискивая руки на подлокотниках кресла.

– Эбигейл дала мне три дня, чтобы разобраться с этим, – сухо ответила она, не отрываясь от работы.

Элис недовольно нахмурилась, подошла ближе и поставила стакан кофе прямо перед Дженни. Пар медленно поднимался вверх, добавляя почти ощутимый контраст к холодному свету экранов.