Ула Ноктюрн – Код Слома (страница 1)
Ула Ноктюрн
Код Слома
Важно!
Все персонажи и события в данной книге являются вымышленными. Любые совпадения с реальными лицами или событиями случайны.
Упоминаемые в романе вещества, а также описанные технологии, организации и пространства являются продуктом фантазии автора и не существуют в реальном мире.
Текст содержит сцены, которые могут быть травмирующими для некоторых читателей, включая, но не ограничиваясь: физическое и психологическое насилие, сексуальное насилие, графические сцены смерти, самоповреждающее поведение, расизм, а также употребление алкоголя и вымышленных наркотических веществ, курение и откровенные сексуальные сцены. Всё это представлено исключительно как художественный приём и не имеет цели пропаганды или оправдания подобных действий.
Автор не одобряет и не пропагандирует употребление наркотических веществ, курение, алкоголь, насилие или унижение человеческого достоинства.
Если вы чувствительны к подобным темам, пожалуйста, отложите это чтение или позаботьтесь о своём эмоциональном состоянии.
Пролог
Кабинет был наполнен тихим гулом вентиляторов и терпким ароматом мускуса, смешанного с потом. Запахом орка. Его невозможно было спутать с чем-то ещё. Кико знала его с детства, и для неё он был особенным, родным, запахом доверия. Но так было раньше.
Тот орк, что стоял перед ней сейчас, в неподходящем, нелепо напяленном врачебном халате, вызывал лишь страх и ненависть. А ещё огромное желание вдарить инструментом, похожим на дрель, который он держал в своих уродливых руках.
На столе были разложены незнакомые ей приборы с холодными блестящими контактами и тонкими чёрными проводами. Стерильные белые стены и слишком яркие лампы ослепляли эльфийки, отражаясь в полированном до зеркального блеска полу. Особенно после того сырого подвала, где были лишь матрасы и пара уборных.
Кико уложили на холодный металл стола лицом вниз, поместив голову в специальный фиксирующий проём. Ремни впились в запястья и лодыжки, не оставляя возможности даже дрогнуть. Прямо перед собой она заметила капли на полу – слёзы тех, кто был здесь до неё.
Она не успела ничего понять, когда в шею впилось нечто острое. Внутри вспыхнула жгучая боль – тонкие раскалённые лезвия прошли сквозь кожу и плоть, прямо к позвонкам. Тело выгнулось в судороге, но ремни впивались намертво, не давая дёрнуться. В глазах вспыхнул белый свет, а уши пронзил оглушительный звон. Когда череп начал трещать изнутри, глотку перехватило спазмом, вырвав сиплый, рваный крик. К горлу быстро подступила тошнота, а мир поплыл и потемнел по краям.
Раздался до невозможного оглушительный щелчок, и боль отступила, сменившись давящей, чужеродной тяжестью в затылке. Под кожей на черепе заныл сводящий с ума зуд.
Кико чувствовала, что проваливается в бездну, хотя её тело оставалось на столе неподвижным. Из последних сил сдерживая рвотный спазм, она пыталась дышать глубже.
С каждой секундой становилось только хуже: слабость накатывала тяжёлой волной, по позвоночнику пробегали разряды тока. Сердце билось слишком давяще и изнурительно, каждый удар отдавался в грудной клетке немыслимым давлением и усталостью. Сознание обрывалось, проваливаясь в чёрную пустоту, а когда возвращалось – свет резал глаза. Странный гул звенел в ушах, слишком громкий и болезненный. Чтобы лишь прошептать, ей пришлось собрать в кулак все оставшиеся силы истощённого непонятной пыткой организма.
– Что… – голос Кико звучал хрипло и прерывисто, – Что вы делаете?
– Делаем так, чтобы ты вела себя смирно, – сухо ответил орк, снимая перчатки, заляпанные кровью. – Уноси её.
Грубые пальцы расстегнули ремни на её запястьях и рванули Кико вверх. В глазах сразу же потемнело, а сознание начало уплывать туда, где ещё не было боли и ужаса. Только смех и запах дома. Светлые моменты, которые раньше казались чем-то совершенно обыденным и простым, теперь стали далёким маяком счастья и утерянного спокойствия.
Глава 1
Шестнадцать лет назад
Киото тянулся вверх и вниз одновременно, как город, разорванный пополам. Внизу – трущобы, лабиринт ржавых улиц и сырого бетона, где пахло гарью и отбросами, вода стекала по облупленным стенам, а в тёмных углах прятались чьи-то взгляды. Там жизнь была дешёвой, и каждый день измерялся куском пищи и крышей над головой.
А над этим хаосом вырастали сияющие башни, переливавшиеся холодным светом голограмм, на высоте, куда не доходил запах гниющих трущоб. Они врезались в небо, отражая закатное солнце, и казались слишком чистыми, слишком гладкими для того, чтобы быть частью того же города.
Между верхом и низом не было стен, знаменующих о переходе в иную часть, только чувство разлома, витающего в воздухе. Но именно в этом разрыве таилась странная красота, что вытягивала из людей тоску и злость. И молчаливое обещание, что где-то наверху существует иной мир, который можно достать, стоит лишь сильно захотеть.
В самом центре этого хаоса, во дворе, заваленном осколками старого голопроектора, прятался крошечный оазис – песочница. Деревянные бортики были иссечены то ли временем, то ли чьими-то шаловливыми когтями. Шестилетняя Кико с розовыми локонами, падавшими на острые ушки, сидела, поджав ноги, и сосредоточенно ковырялась в песочнице. Она вытаскивала из рыхлой массы камешки, откладывая самые гладкие и цветные в сторонку, остальные отбрасывая куда подальше, время от времени попадая в старый проектор, который в ответ осуждающе позвякивал.
Напротив, подставив солнцу макушку, с двумя маленькими, ещё не до конца окрепшими рожками, сидела Мири. Её волосы отливали холодным голубым, а глаза были лишены того азиатского разреза, как у Кико, но это не отталкивало. Разные отцы, разная кровь – это никогда не имело значения. Их различия были не стеной, а мостом, крепчайшим в мире.
Мири не увлекал сам песок, ей было уже восемь, и играть, как Кико, она не хотела. Она сидела здесь скорее ради неё, ради того, чтобы просто быть рядом. Детский смех Мири сорвался с губ – звонкий, чуть хрипловатый. Осмотревшись по сторонам, она быстро смахнула улыбку, не желая демонстрировать окружающим свои острые клыки.
Кико знала, что та стыдится своих тролльских корней, но ей было всё равно, какой у неё цвет волос или форма глаз, кто смотрит на неё со стороны. Всё это было неважно. Кроме самой Мири. Рядом с ней Кико чувствовала, что они были двумя половинками одного целого, нарисованного разными, но идеально подходящими друг к другу мелками.
К девочкам подошёл юный орк, широкий в плечах, но всё ещё нескладный, с вытянутыми руками, не знавшими, куда себя деть. В тускло-оливковом цвете кожи пробивались светло-розоватые оттенки, почти человеческие, совершенно несвойственные его расе. Небольшие клыки еле заметно торчали из-под нижней губы, а его взгляд, цепкий и чересчур прямой, остановился на Мири. Та смутилась и резко отвела глаза, уткнувшись в песок под ногами.
Кико быстро уловила это и сама обернулась на чужака, посмевшего вторгнуться в их святая святых:
– Эй, ты чего уставился? Тебе навалять? – слова вылетели из её уст с характерной тонкой мелодичностью, но звучали от этого не менее серьёзно.
– А ты тролль или эльф? – спросил он, не сводя глаз с Мири, словно и не слышал вызова в свою сторону.
Мири обернулась на него, по взгляду пытаясь понять – враг перед ней или друг. Но в его глазах не было ни капли агрессии, лишь искреннее, возможно, немного неприличное, но любопытство:
– Я эльф, – недовольно бросила она, отвернувшись обратно.
– Почему тогда у тебя рога?
– А тебе какая разница? – Кико вскочила на ноги и вылезла из песочницы, шагнув к нему ближе.
– Просто интересно, – спокойно ответил орк. – А ты её телохранитель?
– Я её сестра, так что лучше тебе со мной не связываться, – Кико упёрла руки в бока, преграждая путь к Мири.
– И не собирался, – хмыкнул он. – Но вы не похожи.
– Что-то я тебя тут раньше не видела, – осторожно заметила Мири.
– Мы только переехали, – недовольно вздохнул орк.
– Как тебя зовут? – Кико, которая, казалось, молниеносно забыла о прошлых словах, протянула руку, улыбаясь шире, чем нужно. – Я Кико.
– Джейк, – коротко ответил он, пожав её ладонь.
– Орк с именем Джейк, быть такого не может, – Кико расхохоталась так громко, что, зацепившись за бортик щиколоткой, свалилась обратно в песок, обнимая живот.
– Моя мама – человек, – смущённо пробормотал он, глядя себе под ноги. – Это она придумала.
– Так ты тоже не чистый, – с интересом всмотрелась в него Мири. – Сколько тебе лет?
– Мне уже восемь, – он горделиво выпятил грудь и выпрямил спину.
– Да ладно, – едва успокоилась Кико, как истеричная ухмылка снова вернулась на её лицо. – Ты маловат для орка.
– Я ещё только расту, ясно, – нахмурил он брови.
– Ну конечно, – Кико вновь устроилась в песке, вытряхивая песчинки из волос. – Так ты идёшь к нам или так и будешь стоять?
Мгновение он колебался, а затем шагнул ближе, неловко присев на край песочницы. Песок обжигал ладони, но в этом жарком, пахнущем деревом и пылью пространстве уже чувствовалось что-то новое – не просто случайное знакомство.
Девять лет спустя
Облокотившись локтем на учебник по кибернетике, Кико с тоской выглядывала на улицу. Солнечный день, тёплый, почти жаркий. Раньше это казалось бы отличной погодой, но теперь лишь вселяло в её душу сомнения.