Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 74)

— Отдохни пару дней и возвращайся. Если он проснется в данный промежуток времени, я позвоню тебе первой. — Он на самом деле звучал правдоподобно. — И ты можешь остановиться в гостинице через дорогу. Я уже забронировал номер на твое имя.

Она вздохнула.

— И заранее огромное тебе спасибо, что продолжаешь умалчивать о своем визите сюда, Тейлор Дж.

Она не ответила на это, и следующее, что я почувствовал, — как ее губы прижались к моему лбу. Я услышал ее шепот «Люблю тебя» и затем не смог заставить себя и дальше бодрствовать.

***

Спустя несколько недель…

— Сэр! Сэр! — Медсестра вошла в мою палату. — Сэр, вернитесь в постель. Сейчас же.

— Я предпочел бы не возвращаться. — Я выглянул в окно. — Где доктор? Скажите ему, что я бы хотел выписаться сегодня.

Она подошла ко мне и скрестила руки на груди.

— Мистер Уэстон, я попрошу вас очень мило вернуться в постель.

— Ладно. — Я остался у окна. — Я подожду, пока вы по-настоящему попросите.

— Марк! — заорала она. — Марк!

В течение нескольких секунд громадный мужчина во всем белом вошел в палату.

— Вы, снова? — спросил он, качая головой и глядя на меня. — Пожалуйста, не заставляйте меня хватать вас и относить в вашу кровать. Я буду вынужден использовать на этот раз ремень, чтобы прикрепить одну вашу руку, сэр.

Простонав, я закатил глаза и подошел к кровати, забираясь под тонкое одеяло.

— Спасибо. — Медсестра улыбнулась Марку, затем нахмурилась, глядя на меня. — Согласно вашей карте, вы перенесли травму головы, гипотетический шок, сильное растяжение правой лодыжки и два сломанных пальца на левой руке. Вы и правда считаете, что вас сегодня выпишут?

— Откровенно говоря, неважно, как я считаю.

— Неважно. — Она улыбнулась и проверила мои показатели. — У вас посетитель. Готовы ли вы с кем-то видеться?

— Смотря кто это.

— Мистер Пирсон, — сказала она, быстро понизив голос. — Думаю, он — генеральный директор вашей авиакомпании.

Я ничего не ответил.

— Так это «да» или «нет»? — спросила она.

— Он может войти.

— Ладно, здорово. — Она забрала мой градусник и направилась к двери. — Не вылезайте из постели, мистер Уэстон.

Я поднял взгляд на дверь, и через несколько секунд появился отец, выглядя не похожим на себя. Он был одет в джинсы и кожаную куртку, и в его взгляде не было присущей ему уверенности.

— Почему кажется, будто это ты попал в авиакатастрофу? — спросил я.

— Смешно. — Он улыбнулся, подходя ко мне. — Я так понимаю, ты не смотрел на себя в зеркало в последнее время.

— Посмотрю, как только они снимут повязки с моей головы.

Он засмеялся.

— Да, ну, уверен, твой увеличивающийся фан-клуб снаружи будет продолжать любить тебя в любом случае… Мне нужно только пять минут.

— Ты говорил так и прошлый раз, но они обернулись в тридцать.

— Справедливо. — Он вытянул сложенный лист бумаги из кармана и бросил его мне.

— Что это?

— Это статья, которая выйдет в «Нью-Йорк Таймс» на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты увидел ее первым.

— Я не приму твою авиакомпанию, так что если это печальная попытка заставить меня снова задуматься на данную тему, мой ответ по-прежнему «нет».

— Джейк…

— Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал с Райли, никогда не прощу за то, что сделал с мамой, — произнес я, глядя ему прямо в глаза; гадая, стоит ли он остальной части того, что я хотел сказать. — Но я могу простить тебя за то, что ты — это ты. Хотя, не хочу твою авиакомпанию.

— Я не прошу тебя размышлять о чем-либо. Просто хочу, чтобы ты прочел текст. — Он склонился надо мной и обнял против моей воли. — Мне жаль, и я всегда буду… Помнить это.

Он посмотрел на меня в последний раз и вышел из комнаты.

Во второй раз за несколько месяцев я столкнулся лицом к лицу с каким-то дерьмом, которое не хотел читать, но любопытство еще раз взяло верх. Я открыл конверт и не смог заставить себя отвести взгляд от заголовка статьи, как не пытался:

Правда о рейсе 1872, и как я «потерял» свою жену, как на самом деле построил Элита Эйрвейс, и почему хочу вернуть своего старшего сына.

Выход на посадку С53

Джиллиан

Нью-Йорк (JFK)

— Как, по-твоему, себя почувствовали бы любители литературы в Америке, если бы узнали, что их любимая писательница — неряха? — спросила Мередит, поправляя шторы в моей спальне и тем самым пуская лучи заходящего солнца в комнату.

— Я не неряха, — простонала я, бросая последний экземпляр «Нью-Йорк Таймс» на кровать. — Я просто в депрессии.

Я собрала всю силу воли, чтобы не звонить Джейку, когда прочитала все признания его отца в прессе, когда увидела, насколько негативной была первая реакция СМИ в ответ на всю эту скрываемую ложь. Мне хотелось спросить, как он себя в связи со всем этим чувствует, может ли теперь хотя бы задуматься о том, чтобы простить свою семью.

Но опять же, так как это он, вероятно, столь быстро внес меня в «черный список» его посетителей в больнице, не думаю, что Джейк в любом случае принял бы мой телефонный звонок.

— Ты не в депрессии, Джиллиан. Ты жалкая. — Мередит продолжала болтать, поднимая мою одежду с пола и бросая ее на кучу в углу. — Эти все штуки в стиле Джекила и Хайда — улыбки на камеру в течение дня и бесконечные слезы по ночам, с этим нужно завязывать.

— Завтра. — Я перевернулась на другой бок. — Обещаю, мне будет лучше завтра.

— Тебе будет лучше сегодня вечером. — Она сдернула с меня одеяло. — А еще ты начнешь писать следующую книгу, знаешь, ту, что должна выйти через шесть месяцев, ту, о которой твой агент постоянно «интересуется». И как твой друг, я дам тебе пару часов похандрить, но затем мы выберемся из этой квартиры.

— И куда же?

— На вечеринку. — Она бросила на меня взгляд с подтекстом вроде «Ты серьезно хочешь задать этот вопрос?» — Куда же еще? Помнишь, как ты была убита горем, когда вы с Беном порвали?

— Нет. — И правда, я не помнила…

— Ага, ну, я помню, — сказала она. — И то, как ты покончила с ним так же, как покончишь с Джейком. Я не могу больше выдерживать твою ежедневную вечеринку жалости к себе.

— Ты не можешь заставить меня заняться сексом на одну ночь. — Я увернулась от брошенной ею подушки. — Я не готова к этому.

— Поверь мне, я усвоила урок. Ты и одноразовый секс не работаете. Я лишь предлагаю пойти на вечеринку — что-то не связанное с книгой, что-то не касающееся Джейка, чтобы ты могла начать двигаться дальше.

— Думаешь, он встречается с кем-то еще? Думаешь, она больше ему подходит? — Я знала, что задавала эти вопросы ей каждый день, чертовски хорошо понимая, что Мередит не имеет понятия, но все равно не могла сдержаться. Я не могла покончить с Джейком, и часть меня не хотела когда-либо полностью оставлять его позади. Часть меня по-прежнему тянулась к надежде.

— Джиллиан… — Она вздохнула и подошла к гардеробной, открывая двери. — Ты и я собираемся сходить на дружескую частную вечеринку ровно через два часа. За эти два часа и те четыре-пять часов, что мы проведем на вечеринке, не будет звучать ни единого упоминания о Джейке, Элита Эйрвейс, газетах и чем-либо подобном. Единственное, о чем я хочу разговаривать, так это о том, что ты будешь пить, во что оденешься, и с кем бы не против была уйти домой. Вот так.

— Впервые, когда мы встретились, Джейк сказал мне, что у него нет типажа женщины, — произнесла я. — Я задалась вопросом, говорит ли он так, чтобы заманить меня с собой домой… Как ты считаешь?

Она вытащила голубое платье из шкафа и бросила его в меня до того, как подойти к двери.

— Будь готова через два часа, Джиллиан. Два часа.

Выход на посадку С54

Джиллиан

Нью-Йорк (JFK)