Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 52)

— Я скучаю по тому, как ты меня трахаешь.

— О, да у меня сердце замирает от твоих слов, — зашипела она. — Как я смогу вообще прийти в норму, после того, как отпустила тебя, после подобных слов?

— Я полагал, что начал со слов «искренность».

— А может, стоило вместо этого начать с «прозрачности»? — Она прищурила глаза. — Куда ты пропадаешь каждые три недели? Почему мы не можем встречаться на тех выходных? И почему ты всегда принимаешь телефонные звонки в другой комнате и меняешь тему, когда я об этом спрашиваю?

— Джиллиан…

— Почему каждый раз, когда мы вот-вот станем ближе. Каждый. Раз. Ты закрываешь мне рот и ведешь себя так, словно с легкостью можешь выключить мои чувства?

Я отступил назад. Мне и раньше доводилось видеть ее злой, на грани посинения от ярости, но смотреть на ее лицо прямо сейчас было чем-то новым. Я видел боль.

— Эти цветы не искупят то, что ты ведешь себя, как мудак, Джейк. — Ее голос надломился. — Мне плевать, насколько они красивы. Как и это. — Она открыла выдвижной ящик и достала часы, что я подарил ей, а затем бросила их мне.

— Ты не должна отдавать это.

— Но я хочу их вернуть, — резко ответила Джиллиан. — Я хочу вернуть их, чтобы женщина, которая будет иметь с тобой дело, поняла, что к ее сердцу будут относиться, как к гребанному йо-йо. Так что, как я уже говорила… Говори свои последние слова и проваливай.

— Я не уйду.

— Ну, значит уйду я. Поспеши.

Ее соседка по комнате с громким шумом открыла упаковку чипсов и уселась на диван, пристально наблюдая за нами так, словно мы были ее личным развлечением.

Я закатил глаза, глядя на нее, а затем снова повернулся к Джиллиан.

— Мы можем поговорить тет-а-тет, пожалуйста?

— Меня и здесь устраивает. — Она указала на часы на стене. — Пять минут.

— Ладно. — Я сдержала стон. — Я скучаю по тому, как ты со мной трахаешься, и скучаю по том, как трахаю тебя тоже. — Я подошел к ней, пересекая кухню. — И если бы ты сейчас не плакала, я, может быть, и поверил, что ты правда хочешь, чтобы я оставил тебя в покое.

Я сократил расстояние между нами и вытер ее слезы кончиками пальцев. Затем вернул наручные часы в выдвижной ящик.

— Не прикасайся ко мне… — сказала она, но не отодвинулась, когда я вытер слезы со второй щеки.

— Я не собираюсь причинить тебе боль, Джиллиан, — произнес я нежно, когда она отвернулась. — И думаю, теперь тебе стоит понять, что у меня правда есть к тебе чувства.

— Хреново ты это показываешь.

— Джиллиан… — Я взял ее за руку, так естественно переплетая наши пальцы, пока она не взглянула на меня снова. — Обычно я не позволяю людям приблизиться ко мне, потому что в конце концов они меня разочаровывают. Всегда.

— А как же «никто из нас не может предсказать будущее»? Думаю, это твои слова.

— Я не закончил говорить. — Поцеловал ее в губы. — Мои исчезновения раз в три недели — это личное. То, что я никогда никому не должен был рассказывать, но… — Я взглянул в ее глаза. — Мы можем обсудить это позже, если ты захочешь. Ты думаешь, что я трахаюсь с другой женщиной, когда не встречаюсь с тобой в те выходные?

Она кивнула, выглядя довольно уверенной.

— Ну, это не так. С момента нашего знакомства у меня была лишь ты. — Я отпустил одну ее руку и провел пальцами по волосам девушки. — Несмотря на то, что иногда ты доводишь меня до безумия, мне не хотелось бы утратить то, что у нас есть.

— Вне границ великолепного секса, — произнесла она очень хриплым голосом. — Что у нас есть, Джейк?

— Что бы это ни было, оно запутано, но мне это нравится. — Я посмотрел прямо ей в глаза. — И это говорит о том, что я правда не хочу, чтобы мы и дальше ссорились.

— Ха! — фыркнула ее соседка, вынуждая нас обоих повернуться к ней и осознать, что она все еще наблюдает. — Простите, — сказала она, притворяясь, что кашляет. — Моя аллергия в этом году просто ужасна.

Я тупо взглянул на нее и повернулся, фокусируясь на Джиллиан.

— Мне не нравится спорить с тобой, и я из… — Слово вертелось на моем языке. — Я…

Ее глаза затуманились, а губы изогнулись в маленькой улыбке.

— Ты что, Джейк?

— Я извиняюсь, — сказал я и до того, как она смогла сделать из этого шоу, продолжил: — За то, что плохо к тебе относился. Да, я буду лучше. Если ты мне позволишь.

— Думаю, это наилучший вариант извинений, на который он способен, Джил, — заговорила ее соседка с дивана. — Меня устроит, если в результате ты дашь ему еще один шанс, тем более раз уж ты говорила, что секс такой невероятный.

Щеки Джиллиан стали красными, когда она проигнорировала данный комментарий и взглянула на меня.

— Это та часть, когда ты гонишь меня в мою спальню, чтобы заняться со мной любовью?

— Нет, это та часть, где я прошу тебя улететь со мной.

— Когда?

— Сейчас. Этим утром.

Ее улыбка увяла.

— Я не могу.

— Почему нет? У тебя есть кто-то еще?

— Нет. — Она покачала головой и взяла меня за руку, потянув в маленький коридор, а затем в свою спальню. Джиллиан жестом пригласила меня присесть за ее стол. — Я сейчас вернусь. — Она ушла, а я осмотрел ее комнату. Комнату с ярко-желтыми стенами, рождественскими гирляндами поверх окна, с тесно заполненным пространством в дальнем конце комнаты стеллажами для одежды и коробками с обувью.

Ее матрас с рифленой поверхностью находился в другом конце комнаты.

Стена над столом была увешена фото, студенческими вырезками и написанными от руки заметками.

На нескольких заметках была написана одна и та же фраза:

Пошел на хуй, Нью-Йорк Сити.

Пошел на хуй, Нью-Йорк Таун.

И иди на хуй, Кимберли.

Ха! Почти в рифму…

Под написанными от руки заметками были ее фото. На одной она улыбалась в офисе студенческой газеты, на второй — смеялась на аэродроме, и еще множество фото с ней в аэропорту.

Я взял один снимок из аэропорта и заметил, что он шестилетней давности. Ее волосы были скручены в пучок, и она была одета в платье сотрудника аэропорта, а не стюардессы. Более того, она была одета ни как сотрудник Элита Эйрвейс, который занимается посадкой пассажиров на борт, а в красно-белое платье Дельта Эйрвейс на одних снимках, и сине-красное Американ Эйрвейс — на других.

Интересно…

До того как смог подумать о том, как же ей удалось получить работу в трех конкурирующих авиакомпаниях всего за несколько лет, я заметил два фото нас. Смущенный, я снял их со стены и понял, что она сделала их, пока я спал. На них она щурилась, на ней был надет черный лифчик, что слегка обнажал ее бюст, и Джиллиан улыбалась, лежа на моей груди.

Но тут она вернулась в спальню и закрыла дверь.

— Что это? — Я поднял фото до того, как она могла хоть что-то сказать.

— Ничего.

Она покраснела и подошла, пытаясь вырвать у меня снимки, но я убрал их, притягивая ее к себе на колени и усаживая лицом к себе.

— В следующий раз лучше предупреждай, — сказал я.

— Ты тоже будешь позировать на фото со мной?

— Нет, я скорее заберу у тебя телефон, когда мы в следующий раз будем проводить ночь вместе. — Я провел рукой по ее бедрам. — Почему ты не можешь улететь со мной этим утром?

— Моя семья приезжает в город ради предложения руки и сердца, о котором я тебе рассказывала.

— И? Ты же ненавидишь свою семью.

— Ага, ну… Мне нужно встретить их в аэропорту через пару часов и все прояснить.