Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 28)
— Потому что если снова с тобой пересплю, то должна стать твоей единственной.
— Моей единственной
— Единственной женщиной, с которой ты спишь.
— Ну-ка повтори? — Он отпустил мою талию.
— Как и говорила тебе ранее, обычно я не вступаю в случайные связи… Когда мы впервые занялись сексом, все было в порядке, потому что это был секс на одну ночь, но второй раз стал ошибкой.
— Куча оргазмов не может быть ошибкой.
— Возможно, но я не тот тип, который считает нормальным заниматься с тобой сексом на одну ночь, зная, что, возможно, завтра ты займешься им с Салли.
— Не знаю ни одной женщины по имени Салли.
— Ты понимаешь, о чем я.
— По правде, нет.
— Неважно, сколько раз ты скажешь, что «нуждаешься» трахнуть меня снова, и не имеет значения, сколько раз я тоже, возможно, об этом думала…
— Ты
— Несмотря на это, да, думала. Даже если новые отношения — последнее, чего хочу прямо сейчас…
— Моногамный трах звучит
— Это не так, но в следующий раз я буду заниматься сексом — когда бы это не случилось — с тем, кто трахает меня и только меня. Так что если ты не можешь с этим справиться или согласиться, тебе стоит просто уйти.
Он отступил и, не сказав больше ни слова, ушел.
Выход на посадку В10
ДЖЕЙК
За свою жизнь я слышал много всякой хрени, но «Я должна быть твоей единственной» только что обеспечила себе первое место в этом списке.
Я смотрел прямо перед собой, сидя в кабине пилота и гадая, какого хрена женщина, которую едва знаю, имеет на меня хоть какое-то влияние. Дважды, после того, как ушел от нее, я выбирался из кабины в туалет и замечал ее, улыбающуюся и развлекающей пассажиров мужчин. Оба раза это были мужчины по типу волков с Уолл-стрит.
Мудак с 3А рассказал ей шутку о «занятии сексом на высоте в милю». Она смеялась над ней, и даже несмотря на то, что ее смех был притворным, я знал, что она не лгала, сказав ему, что никогда не занималась сексом в самолете. Румянец на щеках выдавал ее.
Еще один мудила с 4С поцеловал ее руку после того, как она принесла ему бокал вина. Затем он гладил ее ладонь, пока флиртовал с ней, по крайней мере три минуты. (Я, на фиг, считал.) Я был в секунде от того, чтобы подойти к нему и что-то сказать, но в последнюю минуту пришел в себя и вернулся в кабину, пообещав оставаться там до конца полета.
Ее требование моногамии было охренительно несправедливым и совершенно нереалистичным, но пока мы пролетали через еще одну полосу облаков, я кратко обдумал возможность существования данного соглашения.
По крайней мере временно.
Да, я не мог бы поставить точку с большинством женщин в своем списке контактов на несколько недель, но ведь никто не говорил, что это продлится вечно. До того, как пересекся с Джиллиан в трамвае SkyLink, женщина из списка контактов в Лондоне написала мне, что «отчаянно» нуждается в повторении нашего секса, но она настаивала на том, что сперва мне нужно сводить ее на настоящее свидание.
Я все еще не ответил ей, так как знал, что за одним свиданием, она захочет второе. Затем последовали бы случайные сообщения поздней ночью: «Я думаю о тебе», «Что делаешь?», и в конечном счете разговор о чем-то большем. Это всегда так заканчивалось — всегда женщины хотели большего, и именно поэтому не стоит заниматься сексом с одним и тем же человеком. Это не должно напоминать обычные отношения.
Мне не нужно было думать о Джиллиан, как о «единственной» ни секундой дольше.
Выход на посадку В11
Джиллиан
— Стюардессы, подготовьтесь к посадке
Двое мужчин, что флиртовали со мной несколько часов назад, слава богу, смотрели в иллюминаторы, так что мне не нужно было тратить время на то, чтобы отклонять их предложения насчет свиданий после приземления.
Спустя несколько минут посадка прошла гладко и быстро, и как только самолет остановился на взлетной полосе, я ждала, что команда аэропорта откроет дверь. Когда все было готово, я заняла место рядом с мисс Коннорс у дверей.
— Здесь у нас есть два дня на отдых, — сообщила она. — Так что предполагаю, вы сможете понежиться в отельном халате столько, сколько будет возможно, и наконец найдете время, чтобы проветрить мозги и прийти в следующий раз на борт со светлой головой.
Я сомневалась, как на это ответить, так что просто кивнула и отвернулась от нее.
— Хорошего времяпровождения в Лондоне! — Ее голос мгновенно стал жизнерадостным, когда мисс Коннорс обратилась к подошедшему к нам пассажиру. — Спасибо, что летаете с Элитой! Приходите к нам снова!
Я начала тоже прощаться с ними, но почувствовала, как Джейк встал за нашими спинами.
— Отличная речь, командир Уэстон. — Мисс Коннорс взглянула на него. — Вы не произнесли обязательную фразу Элиты и вели себя анти-дружественно, потому что забыли о манерах, или сделали это намеренно, в надежде, что я включу это в свой рапорт?
— Надеюсь, на меня хоть кто-то доложит.
— Вам повезло, я сегодня в хорошем настроении. — Она бросила на него сердитый взгляд. — В следующий раз, когда мы будем лететь вместе, могу
— Жду с нетерпением. — Он смотрел на нее, пока Коннорс не отвернулась, продолжая прощаться на приятной ноте с пассажирами.
В отличие от других пилотов, с которыми мне доводилось летать, он не присоединился к нам, желая пассажирам всего хорошего.
Вместо этого, Джейк стоял молча и выглядел так, словно размышлял о том, как сделать, чтобы пассажиры покинули борт побыстрее.
Когда с самолета сошел последний посажир, я ожидала, что Джейк что-то скажет, по крайней мере посмотрит на меня, но он обратился к старшему помощнику, а затем ко всем нам разом:
— Еще увидимся, дамы. — Он вытянул ручку на своем чемодане и, сказав пару слов старшему помощнику, направился по трапу к аэропорту.
Я схватила свой чемодан и покатила его следом, ловя тут и там похотливые взгляды других стюардесс в сторону Джейка.
Мы все прошли через терминал в наземный транспортный док, где нас ждал белый микроавтобус. Старший помощник и мисс Коннорс заняли передний ряд, я расположилась на среднем, а Джейк сел за мной с Джаннет и Элизабет.
— Итак, командир Уэстон… — замурлыкала Элизабет, говоря настолько тихо, чтобы не услышала мисс Коннорс. — Сколько дней вы пробудете в Лондоне?
— Лишь сегодняшнюю ночь.
— О! — Джаннет откашлялась. — Так как у вас есть всего одна ночь, не хотите ли присоединиться к нам в баре сегодня вечером?
— Я подумаю об этом.
— О чем тут думать? Или у вас уже есть планы?
— Есть, — сказал он, и я могла почувствовать его взгляд на себе. — Но договоренность кажется слишком сложной, так что, возможно, я отменю свои планы.
— Понятно. Ну, это нам на руку.
Я почувствовала внезапный укол ревности, когда он разговаривал с ними, что в целом было мне не свойственно. Я никогда не ощущала подобного по отношению к предыдущим любовникам или парням, когда те разговаривали с другими женщинами. Черт, Бен ездил веселить свою бывшую дважды в год в их совместном поло-клубе, и даже тогда у меня не было ни одной задней мысли. Я никогда не чувствовала себя обделенной или ревнующей.
Но сейчас, этот мужчина, который был внутри меня лишь дважды, подталкивал меня к тому, чтобы развернуться и что-то сказать.
В течение десяти минут, пока мы проезжали пять выездов на шоссе, я сидела и беспомощно слушала, как мои коллеги использовали весь свой шарм. Пока он встречал его практически с равнозначным интересом.
В ту секунду, как микроавтобус остановился перед отелем, я открыла дверь и практически выскочила на улицу.
— Я проверю, все ли нормально с нашим заселением, — сказала, бросаясь через двери, тогда как мисс Коннорс попыталась меня догнать.
— Что-то не так, мисс Тэйлор? — Она казалась действительно взволнованной. — Вы в норме?
— Да, просто действительно устала. Вот и все.
Она нахмурила брови, но ничего не сказала.
Ресепшионист быстро нашел список нашей команды и проверил наши удостоверения личности, а затем выдал ключи от номеров.