Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 18)

— Прошу, повторите пароль.

— Я сказал «нет».

— Извините. Это не пароль. Прошу, повторите пароль.

Иисусе…

— Один. Восемь. Семь. Четыре.

— Пароль принят. Сообщение номер один. — Следует гудок и затяжной момент молчания.

— Добрый вечер, мистер Уэстон. — Голос женский. — Это Алисса Харт из отдела кадров Элиты. Я звонила вам, чтобы обсудить заработную плату, что вы запросили. Не уверена, знаете ли вы, какая на сегодняшний день максимальная зарплата у старшего командира, но вам следует пересмотреть свой запрос и попросить о более, намного более разумной цифре, если хотите продолжа…

— Следующее, — сказал я, и голосовое сообщение резко прервалось.

Следующее сообщение.

— Джейк… — Глубокий мужской голос. — Джейк, почему мне приходится нанимать частного детектива, просто чтобы получить твой домашний номер телефона? И почему ты продолжаешь менять его каждый месяц, как и игнорировать мои звонки на твой мобильный? Мы пытаемся связаться с тобой в течение нескольких лет. Лет, Джейк. Пожалуйста, дай нам…

— Следующее. — Я сжал челюсть.

— Последнее новое сообщение.

— Привет, это Шарлотта. — Гортанный женский голос. — Не уверена, правильный ли это номер, но просто звоню, чтобы выяснить, это ли компания по производству одеял? Мне нужно заказать одно, так что если я попала по адресу, перезвоните мне.

Я вздохнул и сделал себе пометку снова сменить номер в конце этого месяца.

— Больше нет новых сообщений, — гордо заявила система. — Хотите ли снова прослушать последние сообщения?

— Нет.

— Ладно. Я проиграю их снова. Сообщение номер один.

— Добрый вечер, мистер Уэстон. Это Алисса Харт из отдела кадров Элиты. — Я застонал и вошел в библиотеку, закрыв за собой дверь. Поднял книгу, что упала с полки, когда Джиллиан была здесь, и засунул ее разорванные кружевные трусики себе в карман.

Отодвинув стол от стены, разблокировал скрытую панель, ожидая, когда стена скользнет в сторону, открывая проход.

Как обычно, это заняло несколько минут — мера предосторожности от незнакомцев, которые видят в этом лишь стену. Когда панели наконец издали гудок и открылись, разблокировал еще одну панель, открывающую вещи, которые мне никогда не хотелось бы снова видеть.

На верхней полке стояли все модели самолетиков, что я конструировал в детстве. От собранного из пяти деревянных деталей до замысловатого из трех сотен кусочков метала. Датированные открытки из бесчисленных стран лежали нетронутыми в виде множества скрепленных альбомов, а безделушки с почти всех магазинов подарков в аэропортах мира стояли в том порядке, в котором были получены.

Я поднял синий фотоальбом с нижней полки и пролистал несколько первых страниц. Мне хотелось верить, что прошло достаточно времени, и я ничего не почувствую, но боль и предательство все еще глубоко меня терзали — неважно, насколько счастливыми были эти воспоминания. Например то, где мне было четыре года, и я играл на поле с коллекцией бумажных самолетиков. Мы с моим старшим братом пятнадцати лет шутя спорили о том, чья очередь была водить Кадилак отца. Мама улыбалась в лучах заходящего солнца, а отец…

Я захлопнул альбом.

Мне не хотелось продолжать вспоминать о том, что же он делал. Уверен, он занимался по факту не тем, чем я тогда это посчитал. Я бросил альбом в скрытый чемодан на полу и закрыл его, пока знакомый, часто посещающий меня голос, прозвучал в голове.

«Он лгал тебе, Джейк… Он лгал всем нам…»

Мне нужно было сосредоточить внимание на чем-то еще.

Так что я вернулся на кухню и стал просматривать почту. Все газеты за несколько недель были аккуратно сложены, ожидая, пока их прочитают. Здесь находились «Уолл-стрит джорнал, «Вашингтон пост», «Америка Сегодня» и самая губительная среди них всех — «Нью-Йорк Таймс.»

Все первые обложки изданий травили вариации одной и той же истории, выражая похвалу и признание Элит Эйрвейс. Сопровождающие фото были выполнены в белых и голубых тонах, а все статьи начинались с написанных жирным черным шрифтом фраз типа «Элита взлетела к новым высотам!», «Генеральный директор Элит Эирвейс летает высоко!» и «Элита снова возвращает славные деньки полетов!». В тексте не было ни грамма критики, даже намека на таковую. Все это представляло собой чистейший фарс, и после прочтения данной хрени, я знал, что ни за что не собираюсь пережить свой первый полный месяц полетов с этой компанией, не слетев с катушек.

***

Через неделю я сидел напротив главы отдела кадров Эмирейтс Эир в Дубае, наблюдая за тем, как он раздражающе постукивает кончиком ручки, пока просматривает мои документы.

— Очень впечатляюще, мистер Уэстон… — Он перелистнул страничку. — Даже слишком впечатляюще… — Эти несколько слов он повторял несколько раз за последний час, так что я уже начал размышлять о том, чтобы встать и выйти из комнаты.

— Ладно, мистер Уэстон… гм, Джейк. — Он наконец поднял взгляд. — Могу я звать вас Джейком?

— И Мистер Уэстон сгодится.

— Справедливо. — Он положил бумаги на стол. — Если честно, я в восторге от вашего опыта работы, но, сэр, у меня есть несколько условий для найма вас в нашу компанию.

— Я слушаю.

— Ну, во-первых, нам придется платить вам зарплату старшего командира, а она у нас намного меньше, чем вы запросили.

— Насколько меньше?

— Где-то вполовину, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — И Эмирейтс сейчас представляет собой самые премиальные авиалинии в отрасли коммерческих путешествий. Ну, вернее, представляла до появления Элиты, но если честно, вы не кажетесь мне тем типом людей, что готовы сделать все ради счастья пассажиров.

— Это потому что я пилот, а не чертов агент по продаже.

— И наконец. — Он пододвинул документы обратно ко мне. — Как бы сильно я не презирал Элиту за само их существование, я уважаю то, что они делают.

— А что именно они делают?

— Снова дарят людям ощущение волнения от полетов, — сказал он, повернувшись к большому экрану ТВ на противоположной стороне комнаты. — Авиационная промышленность никогда не была лучше. — Он указал на телевизор. — Вы видели их последние ролики? Очень винтажно и оригинально.

Я взглянул на экран ТВ, наблюдая за тем, что там транслировалось. На сером фоне несколько стюардесс в темно-синих платьях и пиджаках шли рука об руку с капитаном по центру. Все они смеялись и улыбались под фоновую музыку песни Френка Синатры «Пойдем полетаем со мной».

Зрители махали им руками, пока команда проходила через залы терминала, прямо к мостику и затем на борт самолета. Далее ракурс сменился на демонстрацию пяти блюд, подающихся в первом классе, после чего последовал кадр — с летящим над мерцающим голубым морем пилотом.

Через секунду на экране появился генеральный директор компании — мужчина с седыми волосами и нежной улыбкой, стоящий возле аэропорта Ла Гуардия на фоне белого Боинга 737.

— Летайте с лучшими авиалиниями! — Он помахал рукой в небо. — Летайте с Элита!

А затем на экране появилась фраза «Вернем обратно славные деньки полетов!».

Экран погас, начальник отдела кадров встал и похлопал, словно только что смотрел не ролик конкурирующей компании.

— Это было и правда здорово, вы так не думаете? — спросил он. — Отличный ход.

— Послушайте. — Я уже по уши наелся этого дерьма. — Я знаю, что вы не относите меня к глупому и доверчивому типажу, и, черт возьми, понимаю, что вы прекрасно осознаете тот факт, что все шаги Элиты слизаны один в один со старой компании Пан-Ам.

Он молчал, но улыбался.

— Говоря это, я надеюсь, что тоже не причисляю вас к глупым и доверчивым, так что, пожалуйста, назовите реальную причину, по которой не желаете нанимать меня, так как я знаю о вашей лжи насчет зарплаты и том, что моя квалификация гораздо выше большинства пилотов, работающих на вас на данный момент.

— Ладно… — Он казался слегка взволнованным. — Причина в том, что ваша квалификация слишком высока.

— Еще одна попытка.

— Тогда мне стоит назвать вам причину, основанную на нашем бюджете?

Я встал и взял свои документы.

— Спасибо, что потратили даром мое время.

— Постойте. — Он подошел ко мне. — Послушайте, как бы я не хотел насолить Элите и переманить половину их сотрудников, как они сделали со мной десять лет назад, теперь правила изменились. — Он открыл дверь. — Кроме того, в ту же секунду, как моя помощница позвонила по поводу ваших рекомендаций, ей также выслали копию вашего контракта.

— Я не следил за этим.

— Ваш контракт на пять лет не может быть разорван или уступлен другой компании. Все новые пилоты подписывают такой. — Он пожал плечами. — И не только это. За несколько минут до вашего прихода я получил очень даже неприятное письмо от начальника вашего отдела кадров. Она писала, что встреча с вами станет тратой моего времени. И что-то о «БДЭ»? Чтобы, черт побери, это не означало. Так что я ничего не могу для вас сделать, мистер Уэстон. Простите.

— Как и я. — Я покачал головой. — Спасибо. — Я вышел из кабинета еще до того, как он мог вымолвить хоть слово, и направился на парковку к своей арендованной машине.

Эмирейтс был последней компанией в моем списке запасных вариантов для перевода, последней точкой в моем графике запланированных промежуточных остановок. Не осталось больше ни одной авиакомпании, в которую я мог бы позвонить.

Отказываясь размышлять на данную тему весь остаток дня, я достал телефон и заметил четыре новых сообщения от женщин в предстоящем месте состыковки. Сообщений с обещаниями секса, но на удивление, мне почему-то не хотелось веселиться.