Уитни Грация Уильямс – Любовь среднего возраста (ЛП) (страница 57)
Я улыбнулся.
— Очень проницательно. Большую часть я приобретаю два раза в год. Отправляюсь на виноградники коллекционеров во Францию. Я возьму тебя туда на моем самолете этим летом.
— Хорошо... — Она посмотрела в сторону, как всегда делала, когда сомневалась в чем-то, анализируя нас.
— Что теперь, Клэр? В чем дело?
— Ни в чем...
— Ты уверена?
— Да.
Я поставил свою тарелку и подошел.
— Мне нужно задать тебе еще один личный вопрос, очень личный вопрос.
— Хорошо... — Она потягивала вино. — Говори.
— Сколько мы уже занимаемся сексом? С конца января? Вот-вот будет май...
— Это не вопрос.
— Я не могу вспомнить ни одной недели, когда бы у нас не было бы секса, по крайней мере, хоть одну.
— Это тоже не вопрос.
— Почему у тебя не было месячных?
Она захлебнулась своим вином.
— Что?
— Ты слышала меня. — Я обнял ее за талию. — Я не жалуюсь. Я просто хочу знать, почему ты никогда не упоминала ничего о своих «критических днях».
— Боже мой! Ты задал самый худший личный…
— И ты всегда пытаешься сменить тему. Я жду...
— Я не могу поверить, что ты спрашиваешь меня о менструации! У тебя есть чувство стыда или…
—
— Тьфу... — Она покачала головой. — Я реально была в депрессии после развода. Я не могу выразить это словами, но... Я не могла встать с постели, мне нужно было заставлять себя кушать и... Я просто не могла функционировать... Так что после того, как я потеряла около десяти фунтов и страшно истощала, я заставила себя пойти к врачу, и тот прописал антидепрессанты. Одним из побочных эффектов были нерегулярные месячные и… Мне действительно нужно вдаваться в подробности?
— Да. Мне нужно знать.
Она вздохнула.
— У меня шли месячные каждый день в течение первых двух месяцев, и они поклялись, что это было характерно для начального этапа приема лекарств. Потом они шли в течение еще шести месяцев, а затем просто остановились. Я продолжала принимать лекарства в течение года после этого, но когда решила остановиться, то месячные не вернулись... Они делали тест за тестом и сказали, что все было нормально, что я была совершенно здорова. Они сказали, что я, возможно, буду сталкиваться с небольшими кровяными выделениями время от времени, но полноценной менструации, вероятно, никогда не обрету снова.
—
Она закатила глаза и вывернулась из моих объятий.
— На какой фотографии твоя сестра Хэйли? — Она подошла к камину.
— Та, что слева.
— Она похожа на тебя... — Она взяла фотографию и посмотрела на нее. Клэр ничего не сказала, но я знал, почему она тщательно изучала ее.
На первый взгляд Хэйли была просто красивой голубоглазой девочкой в желтом сарафане. Но при дальнейшем наблюдении можно было увидеть сотни красных полосчатых шрамов и порезов, которые были на ее запястьях. Они полностью покрывали руки.
— Это — главная причина, почему я не могу простить своих родителей так легко... — Я прочистил горло. — Хэйли начала резать себя, когда мы были помещены в разные приемные семьи. Вот так она реагировала, когда рядом не было кого-нибудь из семьи... Я бы заплатил, чтобы большинство из шрамов удалили, но она настаивает на том, чтобы они остались на руках.
— Мне так жаль... Она носит ожерелье эрудита?
Я улыбнулся.
— Да. Она — капитан команды эрудитов в своей школе. Пятьдесят тысяч долларов за обучение каждый год, а она хочет играть в «Эрудит». Разве это не смешно?
Она засмеялась.
— Вы играете вдвоем, когда она приезжает к тебе?
— Нет смысла. Она сразу же победит меня. Единственная игра, в которой я могу обыграть ее — монополия, но только потому, что это моя любимая игра.
— Эшли и Кэролайн выигрывают у меня в ней все время. Даже когда я мухлюю.
— Семейные вечера игр?
— Да... — Она положила фотографию обратно на полку и медленно подошла ко мне, одаривая взглядом, способным заставить меня сделать что угодно для нее. Потом она наклонилась для поцелуя.
Я хотел поцеловать ее в ответ, нуждался в этом, но не поцеловал.
Я отвернулся и вздохнул.
— Полвосьмого. Я должен отвезти тебя домой.
Я подъехал на своем «Мурселаго» к ее дому и выключил двигатель.
— Грег припарковал твой автомобиль тремя домами ниже. Нормально?
— Да...
— Хорошо. Ну, увидимся завтра после работы.
— Нет, не увидимся, — сказала она. — Я буду занята всю неделю.
— Ты уже об этом знаешь?
— Я... — Она посмотрела на меня, снова одаривая своим пылким взглядом.
— Ну, увидимся, когда ты не будешь занята. — Я отстегнул ремень безопасности и открыл свою дверь, но она схватила меня за плечо.
— Подожди... Могу я спросить тебя кое о чем?
— Кое о чем?
— Ты не целовал меня весь день... Ты собираешься поцеловать меня, чтобы пожелать спокойной ночи?
— Нет.
— Что? — Она выглядела ошеломленной. — Почему нет?
— Потому что не хочу.
— Это потому что я не сказала своим дочерям о нас?
Я засмеялся.
— Нет, хотя я уверен, что они знают, что ты с кем-то встречаешься. Признай хоть бы это. Им шестнадцать, а не шесть.
— Потому что я была тихой за ужином?
— Мне нравятся наши молчаливые ужины. — Я протянул руку и погладил ее лицо. — Ты знаешь об этом.