Уистен Оден – Млечный Путь, 21 век, No 1(50) 2025 (страница 9)

- Будешь ли ты любить меня, когда мне исполнится 1036 лет?

- Посмотрим на твое поведение.

- Мне пора начинать волноваться?

- Нет.

- Ладно, продолжим допрос. Ты не захотела, чтобы существовала окончательная формула, и поэтому стала выводить красивые, но частные? Что с тобой произошло дальше?

- Почему ты решил, что со мной что-то произошло? - спросила Маргарита.

- А как бы иначе ты попала в Деревню мертвых космонавтов? Что-то произошло в твоей жизни. Это очевидно.

- Никогда не думала, что эти события связаны, - удивилась Маргарита.

- Не утверждаю, но проверить хочу. Я человек старой эпохи - люблю отыскивать причинно-следственные связи. Прости, у меня работа такая. Я должен знать.

Маргарита на минуту застыла, словно решала, стоит ли рассказать Петрову свою страшную и неприятную тайну. Петров ободряюще улыбнулся, он не сомневался, что она расскажет все по возможности честно и подробно, не скрывая важных деталей. Он не сомневался, что ей не меньше, чем ему, хочется разобраться со своим прошлым. И Маргарита решилась.

- Не знаю, как это поможет тебе разрешить загадку Деревни. Но я согласна, мы должны говорить друг другу правду.

- Не слишком обнадеживающее начало, - сказал Петров примирительно. - Впрочем, у меня нет выбора, наука может быть только честной. Хорошо, что мы с тобой это понимаем.

- Но мы можем заблуждаться.

- Обязательно. Это естественно. Но надо помнить, что нельзя подтасовывать наблюдательные данные или нагло скрывать полученную информацию. Непозволительно навязывать заведомо ошибочные идеи. Иначе наука моментально превратится в лженауку.

- Я влюбилась.

- Прости. Что?

- Ты спросил, что со мной случилось. Я отвечаю: я влюбилась. Меня настигла первая любовь. - Маргарита произнесла это без тени смущения. Петрову понравилось, что она не стала оправдываться.

- Даже интересно, как это любовь помешала тебе выводить красивые формулы?

- Он был странным парнем. Красивым и очень умным. Мне такие ребята всегда нравились.

- Чем он занимался?

- Звездными атмосферами. Но однажды ему надоело изо дня в день решать уравнения переноса излучения. И он стал читать другие книги.

- О художниках и музыкантах?

- Нет. О восточной мистике. И, как и подобает талантливому человеку, добился успеха и в этом занятии. Он привык быть лучшим.

- Такие люди встречаются не часто.

- О, да!

- И что, помогла ему мистика лучше разобраться со звездными атмосферами?

- Нет, астрономия его больше не интересовала. Он озаботился проблемой эволюции людей. Забавно, по его словам, до определенного возраста он никогда не думал о метафизике. От одного упоминания о религии его тошнило. А потом произошло что-то в его жизни, не знаю что, мне он об этом не рассказал. Однако он резко изменил свои взгляды и понял, что самая лучшая теория звездных атмосфер не поможет ему понять смысла существования людей.

- Религия дает простой ответ на любой вопрос, - сказал Петров. - Но простой не значит верный.

Рассказ Маргариты его заинтересовал. Он и сам несколько раз сталкивался с такими людьми. Если умный человек однажды внезапно меняет важные для него аксиомы на противоположные, его обычно особенно трудно переубедить. Точнее, сделать это практически невозможно. Даже не стоит начинать. Такие люди не слушают возражения, какими бы разумными они ни были. Их не интересует чужая логика и факты, только доказательство того, что они правы, сменив философскую ориентацию.

- Науку он забросил, - предположил Петров.

- Да. И это было особенно обидно. Я расстроилась, но главное, было непонятно, зачем это ему понадобилось? Я много раз спрашивала, почему ему так важно знать, каким образом люди выбирают для себя смысл жизни. Неужели он хотел их переубедить? Я и сейчас этого не понимаю.

Петров погрустнел. Его щека неприятно задергалась. Он вспомнил, как однажды пытался говорить с таким человеком. Даже не спорить, а просто хотел перечислить несколько моментов в его разъяснениях, которые, требовали более четкой формулировки. Но получил в ответ: "Я не собираюсь обсуждать с тобой древнюю мудрость, которая открылась мне недавно. Что ты, непосвященный, можешь знать о сокровенных тайнах бытия? Спорить с тобой мне неинтересно. Ты не готов к серьезному разговору. Может быть, позднее, когда я стану Учителем, то попробую помочь тебе обрести себя". Продолжать разговор в таком духе Петрову было скучно. Он не любил быть назойливым и предлагать помощь людям, которые в этом не нуждались. Больше они проблемы бытия не обсуждали. Идеи, которые вызывали их любопытство, не совпадали.

- Мой друг, - продолжала Маргарита, - попытался найти подтверждение современным научным знаниям с помощью текстов древних религиозных учений.

- И получилось плохо. Как мне кажется.

- Да, - подтвердила Маргарита. - У подобных теорий есть один существенный недостаток - с их помощью можно доказать абсолютно все, но вот предсказать новые феномены они не позволяют. Так что почти наверняка оказываются ошибочными и пустыми. Мне показалось, что стремление моего друга познать абсолютный смысл бытия довольно быстро свелось к напряженному и бессмысленному диспуту с самим собой. Ему хотелось доказать, что он прав, когда отказал науке в способности познания мира.

Петров кивнул.

- Мне искренне жаль, - честно сказал он. - Я встречал таких людей. Какими бы умными они ни были, для науки они потеряны. Давным-давно было сказано: "теория без практики суха".

- Да. Это так. Это стало страшным разочарованием для меня. И что-то мне подсказывает, что, ко всему прочему, и его интерес ко мне пропал.

- Женщины любят победителей и героев.

- Увы, это так, - подтвердила Маргарита. - Многие достойные люди бьются с ветряными мельницами и бумажными тиграми. А потом удивляются, что их считают проигравшими.

- Мне интересно другое: сумел ли он доказать себе, что прав? - спросил Петров. Ему действительно это было интересно.

- Мне кажется, что он был доволен собой и победил десять ветряных мельниц и десять бумажных тигров. И проиграть не мог, потому что не было людей, которым хотелось бы его обыграть.

- Ему, наверное, было обидно, что ты не поняла его. Твой друг считал себя человеком, который сумел усилием собственного интеллекта изменить неправильное мировоззрение, навязанное обществу. Ему казалось, что его опыт поможет другим людям правильно изменить сознание и сделает их богами. К сожалению, благодетели не думают о том, нужно ли это другим людям, - сказал Петров, ему было жалко бывшего друга Маргариты. - Он не мог знать, что его поиски закончатся так печально.

- Должен был догадаться, если был действительно таким умным, как всем рассказывал.

- Я знаю несколько умных ребят, для которых жизнь в Деревне стала бы исполнением самой смелой мечты и настоящим счастьем, - сказал Петров.

- И становятся никому не нужными обитателями Деревни погибших космонавтов, - горько сказала Маргарита.

- Как мы?

- Мы сопротивляемся.

- Спроси у своего друга, счастлив ли он сейчас.

- Не могу. Он умер.

- Так и не попав в Деревню?

- Это самое обидное в этой истории.

Маргарита расстроилась. Ей было неприятно вспоминать, что усилия ее друга не были вознаграждены даже такой малостью, как перемещение в Деревню. Словно в этом была виновата она, не оценив его работу по достоинству.

- Он говорил, что наша взаимная привязанность мешает ему совершенствоваться. Само по себе мое существование, якобы, привязывает его к нашей скучной реальности и мешает совершить эволюционный скачок. Считал, что я отнимаю у него накопленную внутреннюю энергию, необходимую для путешествий в параллельные миры. Он хотел отыскать последователей и учеников. Только сейчас поняла, как он страдал, потому что даже я, самый близкий ему человек, относилась к его занятиям без энтузиазма. Представляю, как я его бесила. Ему неприятно было смотреть на меня и понимать, что я отношусь к его занятиям, как к дурацкой и неумной причуде. А потом он не выдержал и прогнал меня.

- Почему ты считаешь, что он умер? Если у него получилось, следует поискать его в одной из деревень. Ты его описываешь как человека, для которого любая из деревень настоящий рай. Он бы посчитал, что совершил эволюционный скачок и был бы счастлив.

- Увы. Ничего у него не получилось. В его формулах оказалось слишком много ошибок.

- Ты проверяла?

- Да. Я их исправила. И вот я здесь.

- Значит, он был прав?

- Сомневаюсь, мне кажется, что я попала сюда совсем за другие заслуги.

- Какие?

- Понятия не имею. Никогда об этом не думала. И вообще, можно ли считать попадание в Деревню смыслом существования? Если бы это было так, ты бы не стремился вернуться в свою реальность. На дурака ты не похож.

- Необходимо пройти множество кривых окольных троп, чтобы понять, как устроено Мироздание, - Петров произнес одно из многочисленных бессмысленных утверждений, которыми так любят обмениваться люди, занимающиеся поиском смысла жизни.

Маргарита разозлилась.

- У каждого человека свой путь познания, - сказала она. - Если перескакивать с одной дороги на другую, обязательно проиграешь.