Уистен Оден – Млечный Путь, 21 век, No 1(50) 2025 (страница 23)

- Под одеялом не холодно, Владимир Михайлович. Мне мамка теплый свитер привезла.

- Да, так вот. Ты понимаешь теперь, что у Коли есть все основания не доверять людям.

Громов опустил глаза.

-Понимаю. Но ему не понравится, когда он узнает...

- О нашем разговоре?

- Да.

- Я не буду тебе говорить, чтобы ты ему не рассказывал о нашей беседе. Наверное, нужно сказать. Всегда лучше быть честным. Если настоящий друг, то поймет. Конечно, ему трудно до конца поверить людям после таких испытаний, но когда-нибудь это должно произойти... В одной очень хорошей книжке я когда-то прочел: "Лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому".

Коля ничего не стал спрашивать, только посмотрел внимательно на Громова и отвел глаза. "Ну да, он же каждого насквозь видит", - с горечью вспомнил Валера. После этого случая между ребятами как будто пробежала черная кошка, а попросту говоря - Коля стал избегать своего бывшего друга. Валера не стал оправдываться, он не считал себя виноватым. И что подвел друга, он также не думал.

Наверное, Коле не понравилось, что Громов узнал об обстоятельствах его жизни в детском доме. Но ведь Владимир Михайлович сам рассказал, Валерка вовсе не напрашивался! Странный он все-таки, Коля...

С другими ребятами у Валеры так и не сложилось доверительных отношений. У каждого хватало своих проблем: сверхчувствительный к звукам десятилетний Вася просыпался, если в сторожке чихнул сторож, и потом долго не мог заснуть; пятнадцатилетнюю Машу почти каждую ночь посещали инопланетяне и рассказывали ей о жизни на далеких планетах, где животные умеют разговаривать, а птицы большие и покладистые: если кто-то захочет переехать на новое место, он заказывает птицу-переносчицу, она прилетает и переносит весь дом в это место вместе со всеми обитателями. Инопланетяне предлагали Маше посетить свою планету, но она пока не хотела - боялась, что ее птицы унесут, и она не сумеет вернуться.

Пришла пора испытаний "на земле". Каждый из воспитанников проходил свое испытание, в соответствии со спецификой испытуемого. Для Громова долго не могли придумать подходящий тест: его способности могли активизироваться только в экстремальных ситуациях. Специально подвергать мальчика опасности никто не желал. Оставалось ждать подходящего случая.

И случай вскоре представился. На день рождения Коли весь персонал лаборатории собрался и подарил ему часы. Прекрасные наручные часы Угличского часового завода, с ремешком из натуральной кожи. Коля был очень рад подарку, все время носил часы на руке, то и дело на них поглядывал. Снимал только на ночь, бережно убирал в тумбочку и никому не давал поносить, как ребята ни просили. Одно омрачало радость мальчика: ремешок был рассчитан на руку взрослого мужчины, надо бы проделать еще одну дырочку, чтобы плотнее застегивался на руке; но Коле жалко было, как он говорил, "портить" ремешок, и он все время оттягивал это дело.

Поэтому часы время от времени спадали с руки в самом неподходящем месте. Однажды Коля потерял их в клумбе, когда помогал выдирать сорняки между цветами. Потом они нашлись, совершенно неожиданно: оказывается, сорока унесла блестящую вещь и украсила ею свое гнездо; стеклышко часов начало отсвечивать на солнце, так пропажу и обнаружили.

Как-то раз повариха тетя Катя послала пятерых мальчишек на базар за картошкой. Дело было к вечеру, она решила на завтрак испечь драники, а картошка почти вся закончилась. Среди тех, кто вызвался сбегать за картошкой, - базар был недалеко, три квартала от института, - были и Коля с Валеркой. Мальчишки с того памятного разговора почти не общались друг с другом. Громов считал, что он ничем не провинился перед Колей; тот, по-видимому, думал по-другому.

Расплатившись за картошку, ребята нагнулись за сумками. В этот момент часы с Колиной руки соскользнули и упали на землю. Откуда ни возьмись, подлетел пацаненок, который крутился поблизости от торговых рядов, подхватил часы - и был таков. Коля побежал за ним, но тот юркнул в щель между рядами - и скрылся из глаз.

Вся эта история произошла на глазах у торговки овощами.

- Это постреленок Степаниды, дворничихи местной, которая на базаре метет. Он здесь часто крутится.

- Где живет Степанида?

Женщина охотно объяснила.

Ребята заявились к ней домой все вместе, и с картошкой. Она не хотела их пускать, но Громов так посмотрел на нее, что она испуганно посторонилась и пропустила его внутрь. Перед остальными мальчишками успела захлопнуть дверь.

Малец сидел на кухне возле умывальника, в руках у него были часы. Ни слова не говоря, Громов приблизился к нему. Тот посмотрел на Валерку и сам протянул ему часы. Громов даже не отвесил малолетнему вору подзатыльник, повернулся и спокойно покинул комнату.

Вечером, перед сном Коля подошел к Валерке.

- Как ты их забрал?

- Он сам мне отдал.

- Сам?

- Да.

- Как это?

- Когда он побежал от нас на рынке, я ему послал вдогонку мысль: "Сидеть дома и ждать меня". Он и ждал. Сидел на кухне и крутил часы в руке, пока мы не пришли.

- Значит, у тебя открылась способность внушения. Или она и раньше была?

- Не замечал. Но сегодня я очень сильно захотел вернуть тебе подарок. Я не собираюсь злоупотреблять...

- У тебя и не получится. Просто так отдавать приказы не сможешь, только если понадобится восстановить справедливость. Как сегодня. Потому что ты - Защитник. Спасибо тебе.

Коля помолчал и продолжил:

- Ты меня прости. Я хотел тебя предостеречь. Зря рассердился тогда на тебя. Не разговаривал. Был неправ. Это твое дело - раскрывать или не раскрывать свои способности. Каждый сам решает. Ну что, мир?

- Мир.

Прошло несколько лет. Мальчики, ставшие закадычными друзьями, окончили школу, затем отделение психологии в престижном вузе и поступили на работу в один и тот же институт, созданный спонсорами, пожелавшими остаться неизвестными. Институт назывался НИИЯС - Научно-Исследовательский Институт Ясновидящих Специалистов. Институт ставил перед собой амбициозные цели -- разыскивать детей и подростков, обладающих уникальными способностями в духовной сфере. Специально обученные люди, видящие на духовном плане то, что не подвластно обычному зрению, посещали школы, колледжи, училища; разговаривали с трудными подростками, на которых указывали учителя, как на совершенно не поддающихся процессу обучения учеников. Искали детей "индиго", обладающих темно-синей или фиолетовой аурой. Делалась ставка на то, что такие дети - это новая раса людей, наделенных особой чувствительностью и телепатическими способностями.

Через десять лет эта деятельность дала первые всходы. Воспитанные в среде себе подобных, эти люди, обладая мощной интуицией и нестандартными способностями в самых разных областях, в том числе науке управления, стали занимать руководящие посты в обществе. Основное внимание уделялось педагогике, так как воспитание детей - главная задача любого общества, которое хочет жить и развиваться.

Была и обратная сторона медали. Если видишь насквозь человека с его мелочными интересами - жадностью, завистью, стремлением обогатиться и возвыситься, - то жизнь превращается в путешествие по кругам ада. Только в единичных случаях можно помочь таким людям очиститься - и для этого они сами должны захотеть измениться. Таких случаев было немного - раз, два, и обчелся.

Тем не менее, контуры будущего, пока еще весьма удаленного, скоро начали проступать сквозь все сложности работы с новыми людьми - будущего, в котором не будет войн и раздоров, а установится светлое братство людей, объединенных единым желанием: трудиться совместно для воцарения на планете Земля справедливого общества, где каждый человек будет оценен по достоинству, и каждому воздастся по заслугам. Самой востребованной и почитаемой профессией станет просветительская работа, потому что именно от Учителя будет зависеть, станет ли продолжаться бесконечное соперничество между людьми, переходящее из горячей фазы в холодную и снова в горячую, или же люди смогут, наконец, преодолеть разногласия и переступить через сиюминутные амбиции, чтобы сохранить цивилизацию и нашу Землю от разрушения.

Дмитрий РАСКИН

НОВОЕ ПРОШЛОЕ

С профессором Уальбером я познакомился на горнолыжном курорте. Сам он на лыжи уже не вставал по причине довольно-таки преклонного возраста, но наслаждался видами, воздухом и зрелищем румяной жизнеутверждающей юности в яркой спортивной экипировке.

Сейчас мы с ним на веранде отеля в креслах. Профессор под пледом, в руке бокал виски, седая борода в лучах остывающего солнца кажется еще более респектабельной, чем на самом деле. Выражение чуть усталой и слегка ироничной мудрости на лице - сейчас казалось, что он даже несколько сдерживает себя, а дай он себе волю, мудрости, усталости и иронии было б куда как больше у него.

- Вам, профессор, вполне можно было б сниматься в рекламе какого-нибудь пенсионного фонда, - говорю я.

Те отношения, что у нас с ним уже сложились, вполне позволяют мне такой стиль общения.

- Ценю ваш профессиональный взгляд, Хендерсон, - салютует мне бокалом Уальбер.

(Дело в том, что я пиарщик.)

- Кстати о профессионализме, так чем конкретно занимается ваш институт памяти?

- Полное наше название "Институт моделирования и коррекции памяти". Так что выводы делайте сами, молодой человек, - ответил он, разливая новую порцию виски по нашим бокалам.