Мы и есть, наверно.
Те самые тревоги — ходим кругом
И все не можем отыскать тот замок.
А я ведь в нем все детство провела.
Так вы — графиня Кэтлин?
Да. А это —
Моя кормилица и няня, Уна.
Но и она дорогу не найдет.
Не то тропинки заросли травой.
Не то с глазами у меня неладно...
А этот юноша, что, верно, знает
Все уголки в лесу, — сегодня днем
Он там бродил среди кустов, беспечно
Насвистывая, — ныне погружен
Так глубоко в отчаянье, что вряд ли
Поможет нам.
Да тут недалеко!
Я покажу дорожку, по которой
Прислуга замка ходит на базар.
Тут рядом. Но покуда отдохните.
Мои отцы служили вашим предкам
Так долго, госпожа, что было б странно
Вам не найти приют гостеприимный
Под этой кровлей.
Мы вам благодарны
И отдохнуть бы рады, — но темнеет,
И нам пора идти.
Уж много дней
Нет ни еды, ни денег в этом доме.
Так, значит, голод и сюда добрался —
В тот край, где я мечтала отдохнуть
От бедствий мира? Тщетная надежда!
Змей проползет везде.
И мне, и мне!
Я только что на этом вот пороге
Упал от голода и полчаса
Валялся как собака!
Я дала
Все, что осталось у меня. Взгляните —
Кошель мой пуст. Повсюду на пути
Встречали мы лишь нищих и голодных.
Пришлось раздать все деньги. Забери
И сам кошель с серебряной застежкой,
Продай его, а завтра приходи
В мой замок и получишь вдвое больше.
Опять брянчанье!
Не хули певца
И пальцы, пробуждающие струны;
Врачи велели мне скорей бежать
От злоб мирских и чем-нибудь развлечься,
Чтоб думы не свели меня в могилу.
Так что — уж нам и рта раскрыть нельзя,
Молчи, и все тут?
О, моя голубка!
Печали, вычитанные из книг,
Она как будто выстрадала сердцем.
Будь я влюблен, как твой дурак,
И зол, подобно дураку,
Я знал бы точно, кто мой враг,
И знал, кому разбить башку.
Поосторожнее, молчун,
Безумному не прекословь:
Кто ненавидит звуки струн,
Тот ненавидит и любовь.
Поосторожнее, молчун!
