В лесу? А я схожу с ума от страха,
Все думаю: что там с тобой стряслось,
Не приключилась ли беда какая...
Ну, хватит, хватит, перестань кудахтать!
С утра, считай, я исходил весь лес,
Но ничего не смог добыть. Должно быть,
Все барсуки, сурки и даже крысы
От жажды передохли. Только ветер
Свистит в листве.
Так ужина не будет?
В конце концов я сел на перекрестке
Среди бродяг, с протянутой рукой.
Ты попрошайничал?
Я попытался.
Но нищие, боясь за свой доход,
Меня прогнали бранью и камнями.
Ты, значит, ничего нам не принес?
Неужто в доме пусто?
Корка хлеба
Заплесневшего.
Есть чуть-чуть муки
На новый каравай.
А дальше что?
Есть курочка.
Чтоб этим нищим сдохнуть!
Проклятые!
Ни хлеба, ни гроша.
А съестся курочка — что будем делать?
Питаться щавелем и лебедой,
Покуда сами не позеленеем?
Господь, что нас поил-кормил досель,
И впредь накормит нас.
Жди-дожидайся.
Пять раз сегодня я входил в дома
И находил лишь мертвецов на лавках.
Быть может. Он велит нам умереть,
Чтобы не видеть злых гримас от ближних,
Не слышать злобных слов!
Кто там играет?
Кто там бренчит на струнах, насмехаясь
Над нашей скудостью?
Какой-то малый.
Старуха с ним — и молодая леди.
Что ей страданья бедняков? Приправа
Из хрена горького к ее обеду.
А ты как думала?
Помилуй, Боже,
Тех, кто богат! Средь пышных светлых зал,
И жирных блюд на скатертях цветастых
Недолго сытой зачерстветь душой.
А ведь игольное ушко — не шутка!
Черт их возьми!
Они идут сюда.
Скорей садись на лавку, обхвати
Двумя руками голову — вот этак,
Гляди как можно жальче и скули.
Вот ведь беда — прибраться не успела!
Спаси нас всех Господь! Мы ищем дом.
Старинный замок с яблоневым садом
И садиком аптечным возле кухни
И клумбами... Он где-то здесь, в лесу.
Мы знаем этот замок, госпожа.
Он спрятан за высокими стенами,
Чтобы тревоги мира не могли
В него проникнуть.
