Уильям Стирнс Дэвис – Один день в Древнем Риме. Исторические картины жизни имперской столицы в античные времена (страница 3)

3. Авентин, Aventine (к югу от Палатина) – около 146 футов;

4. Целий, Caelian (к востоку от Палатина) – около 158 футов;

5. Эсквилин, Esquiline (к северу от Целия) – около 204 футов;

6. Виминал, Viminal (к северу от Эсквилина) – около 160 футов;

7. Квиринал, Quirinal (к северо-востоку от Капитолия) – около 170 футов.

К этим холмам следует добавить еще один, находящийся в большом северном пригороде.

8. Pincian, «холм садов» (к северу от Квиринала) – около 204 футов.

Выше всех поднимается Яникул (Janiculum), расположенный за Тибром и вздымающийся на 297 футов, он господствует над всем городом и лежащей за ним Кампанией. Именно он в былые дни представлял собой отличное место для организации форта с его дозорными вышками и стоявшими на них часовыми, поскольку Рим опасался набега этрусков с севера, а его жители всегда были готовы оставить свои рабочие инструменты и схватиться за оружие в ту самую минуту, когда дозорные поднимали флаг над Яникулом, сигнализируя о приближении врагов.

Строительные материалы, использовавшиеся в Риме. Даже при беглом взгляде на город поражаешься разнообразию строительных материалов, а также объемам ручного труда, которые применялись при создании Рима. Как мудро заметил один автор, сколь удачным оказалось то, что в город нескончаемым потоком поставлялись строительный камень, древесина и т. п. для «непрерывного возведения новых зданий, что необходимо из-за сноса старых домов и после пожаров, а также постоянной торговли частными домами». Владельцы домов непрерывно сносили обветшавшие строения и возводили новые здания, неустанно спекулируя недвижимостью.

Разумеется, значительные общественные постройки возводились из чрезвычайно надежных материалов, способных противостоять бегу времени, но обширные кварталы непритязательных доходных домов зачастую напоминали своей непрочностью элегантную застройку пригородов американских городов совсем другой эпохи. Однако в Риме совершенно не было зданий, построенных из дерева; для сколько-нибудь значительных строений использовался самый великолепный строительный камень. Обычные дома возводились из туфа, довольно мягкого красного или черного камня, который для защиты от непогоды покрывался сверху штукатуркой, более престижные здания – из темно-коричневого пеперина, золотистого травертина, и, наконец, для самых значительных построек применялся белый и многоцветный мрамор. Торговля этим «блестящим камнем» стала одной из самых крупных составляющих коммерческой деятельности в городе.

Широкое применение бетона. Прогуливаясь по улицам Рима, можно прийти к выводу, что почти все престижные здания построены из обожженного кирпича. Однако на самом деле это совсем не так. Кирпич и плитка гораздо чаще применялись лишь для облицовки каркаса из бетона с целью скрыть обнаженность его грубой поверхности. Именно использование бетона позволило относительно просто создать столь громадный город, каким был Рим в древности. Если бетон и не изобрели римляне, они стали, по крайней мере, первым большим народом, весьма широко применявшим его. В окрестностях города можно обнаружить значительные запасы пуццолана, вулканического продукта, который прекрасно перерабатывался в превосходный цемент. Этот весьма практичный материал позволял создавать обширные своды, купола и другие архитектурные элементы. Многие роскошные храмы или дворцы гордо выставляют напоказ свои мраморные экстерьеры; на самом же деле это не более чем облицовка. Сорвите ее, и под ней окажется громадная масса бетона.

С этим материалом могла работать сравнительно небольшая команда строителей, и особенно ценно было то, что используя его при создании значительных построек, не требовалось привлекать для их создания столько рабочих, сколько требовалось при возведении великих монументов Древнего Египта. Бетон отличался значительной надежностью – почти ничто не могло разрушить его. Поэтому, как написал позднее Т. Мидлтон, именно бетону «больше, чем какому-либо иному строительному материалу, Рим обязан своим названием Вечный город».

Греческие архитектурные формы плюс арки и своды. Несомненно, что каждое здание, возведенное по берегам Тибра, напоминает нам о Древней Греции. Известно, что ее архитекторы выстроили много величественных общественных зданий, а скульпторы и художники высекали статуи и создавали картины, которыми восхищался весь римский мир. Ордеры колонн повсюду в мире – дорические, ионические коринфские – родом из Афин. Правда, известно, что римляне отдавали предпочтение коринфским колоннам.

Типичный фронтон храма

Конечно, те, кто предпочитает чистые архитектурные типы Эллады, могут сказать, что римские архитектура и орнаментация слишком вычурны и экстравагантны: в них чересчур много завитков и напыщенных украшений, любая поверхность покрыта статуями или барельефами, что свидетельствует о плохом вкусе. Часто встречается слишком пестрая палитра из голубого, зеленого, белого и оранжевого мрамора. Поэтому основное впечатление от большинства римских зданий можно сформулировать так: скорее величественны, чем прекрасны. Это архитектура цивилизации, уже успевшей немного устать от своих деяний и потому пытавшейся поднять свой дух внешними эффектами.

Тем не менее ее заимствования из Древней Греции отнюдь не были рабским копированием: римляне, хотя и не являлись великими художниками, все же стали настоящими мастерами своего дела. Вполне возможно, они не изобретали арку и свод, но в любом случае сопрягали их с греческой системой колонн, что в результате дало великолепный эффект.

Технология возведения сводов позволила римлянам создавать мощные фундаменты громадных дворцов, а также величественные купола таких великолепных строений, как Пантеон. С помощью арок стало возможным удерживать ряды сидений для зрителей в амфитеатре Флавиев, вычурную компанию театров и цирков и, наконец, но далеко не в последнюю степень по значимости, длинный строй акведуков, поставлявших за многие мили массы воды, необходимые столь большому городу. Арки работали и ниже поверхности земли: созданная система представляла собой обширную сеть каналов и труб для сточных вод, которая не позволяла городу превратиться в зловонную трясину. На форуме и над многими проспектами были, в свою очередь, возведены многочисленные триумфальные арки, увенчанные статуями героев или несущимися колесницами. Ничего подобного в Древней Греции не было.

Для представления же ситуации в целом теперь следует спуститься с нашего пункта обозрения и смело погрузиться в бушующие волны жизни громадного города. Однако умному человеку не следует прежде всего обозревать форум, Палатин или же другие «достопримечательности», которые официальные гиды всегда рады продемонстрировать заезжим посетителям. Куда больше смысла заключается в том, чтобы изучить типичные улицы сначала в бедных, а затем в более аристократических кварталах города, зайти в его дома и проникнуть в повседневную жизнь собранного здесь множества людей. После этого с куда большим пониманием можно будет воспринять знаменитое «сердце Рима».

Глава II

Улицы и уличная жизнь

Районы Рима: фешенебельные и плебейские кварталы. Великий Август разделил столицу на 14 regions, или административных районов города, а каждый из них – на 265 vici, или участков. Одни из этих районов значительно отличались от других. Никто из благопристойных граждан Рима, если только он не был вынужден крайней необходимостью или безденежьем, не стал бы жить в трущобных лачугах вокруг мостов и под склонами Яникула, где ютилась большая колония евреев и других восточных людей, пребывавших в крайней бедности. Если бы вы направились к югу от форума и Палатина, вы бы, скорее всего, углубились в занимавший большую площадь комплекс непривлекательных ремесленных кварталов и лачуг самих ремесленников, который вытянулся вдоль Тибра, хотя неподалеку от них – на Авентине – расположились улицы с весьма привлекательными домами зажиточных римлян.

В целом северная часть города считалась фешенебельным районом, хотя Субура, улица, проходившая в низине между Эсквилином и Виминалом, была печально знаменита тем, что там находились самые бедные и ужасные доходные дома во всем Риме. Жить на «чердаке Субуры» означало для римлян последнюю степень социальной деградации человека. Несколько выше этой непривлекательной улицы, ставшей притчей во языцех, на склонах Эсквилина располагались дворцы самых известных сенаторов. В свое время именно здесь жил сам Плиний Младший, в упомянутый нами период его дом принадлежал богатому экс-консулу. Фактически Рим напоминал многие другие города, но более поздних времен; здесь достаточно было сделать несколько шагов и перейти в другой квартал, чтобы подняться с самого дна до вершины социальной лестницы. Далее к северу, в районах парков и общественных садов, изысканные строения встречались куда чаще, но нельзя познать Рим, посещая только в высшей степени аристократические кварталы. Поэтому нет лучшего места для начала знакомства с жизнью города, чем поблизости от Эсквилина, скажем, там, где имеющая дурную славу Субура уходит к северо-востоку, вливаясь в несколько более изысканную «улицу патрициев» (Vicus Patricius).