Уильям Шекспир – Гамлет (страница 56)

Но кто-то, глядь, и ухо навострил,

Невнятицу – подшил к своим догадкам.

И верно, подмигни она, кивни,

Двинь пальчиком, – кто захотел, домыслил

В бессмыслице намек на некий смысл,

Ни в чем не ясный, но весьма прискорбный.

ГОРАЦИО:

Принять бы все ж ее: бред сироты

В дурных умах посеет злые мысли.

КОРОЛЕВА:

Впустите.

(Дворянин выходит.)

(В сторону.) Душа устала. Носишь грех в груди –

Жди после сласти горечь впереди.

Так на улики мнительна вина,

Что уличит себя спроста она.

(Возвращается дворянин с Офелией.)

ОФЕЛИЯ:

Где Дании державная краса?

КОРОЛЕВА:

Ну, как вы, милая?

ОФЕЛИЯ (поет):

«Ты нам открой, кто милый твой,

Чтоб отличили вмиг».

«Он с палкой странника, босой,

На шляпе перловик».

КОРОЛЕВА:

О чем ты, дорогая? Что за песня!

ОФЕЛИЯ:

Что вы сказали? Нет, тут нужно слушать. (Поет.)

«Ах, леди, умер он вдали».

«Ах, умер, умер, ах!».

«Мох с дёрном в головах легли,

А камень лег в ногах»…

Постойте… а, вот!

КОРОЛЕВА:

Но, право же, дружок…

ОФЕЛИЯ:

Нет, нужно слушать! (Поет.)

«Тут саван готов белее снегов…»

(Входит король.)

КОРОЛЕВА:

На горемыку гляньте, государь.

ОФЕЛИЯ (поет):

«…И роз душистых венок.

Да только без роз и любящих слез

Ты в землю чужую лег».

КОРОЛЬ:

Как вам сегодня, милое дитя?

ОФЕЛИЯ:

Хорошо, воздай вам Бог. А говорят, сова была дочкой хлебопёка. Отче, мы знаем, что мы такое сейчас, но чем еще можем стать, – не ведаем. Господь благослови вашу трапезу!

КОРОЛЬ:

Всё грезит об отце.

ОФЕЛИЯ:

Пожалуйста, о том ни словца. А спросят, как было дело, скажите вот что. (Поет.)

«В день Валентинов нужно мне

Заутра ранью встать,

Чтоб выстать у тебя в окне –

И Валентиной стать».

Впустил он девушку в свой дом –

Согреть ему жилье,

А выпроваживал потом –

Не девушкой ее.

КОРОЛЬ:

Офелия, голубка!