Уильям Шекспир – Два веронца (страница 11)
петух. Вы не шли, а гордо выступали, точно лев на прогулке. Вы постились
только час после обеда. Вы грустили только при отсутствии денег. А теперь
ваша возлюбленная так преобразила вас, что я на вас гляжу и не знаю: мой ли
это господин?
Валентин
Неужели это так заметно по мне?
Спид
Это заметно всем, кроме вас.
Валентин
Кроме меня? Быть не может.
Спид
Кроме вас! И это святая истина, потому что второго такого простака в
целом свете не сыщешь. И эта глупость так заполнила ваше нутро, что она
поминутно выпирает из вас наружу. А когда глядишь на вас, она просвечивает,
словно моча в ночном сосуде. Поэтому нужны только глаза, чтобы стать вашим
врачом и распознать вашу болезнь.
Валентин
Но скажи, наконец, ты знаешь мою Сильвию?
Спид
Ту, с которой вы глаз не спускаете за обедом и ужином?
Валентин
Ты это заметил? Да-да, именно ее.
Спид
Нет, синьор, я ее не знаю.
Валентин
Как, ты знаешь, что я с нее глаз не спускаю, а ее самой не знаешь?
Спид
Не та ли это, которую от всех придворных дам отличает уродство?
Валентин
Напротив, дружище, ее отличает красота, а еще больше отличает ее нечто
другое.
Спид
Вот это я знаю, синьор.
Валентин
Что ты знаешь?
Спид
Знаю, что ее отличает не столько красота, сколько ваша милость.
Валентин
Не в этом дело. Я хочу сказать, что ее красота необычайна, а другие
достоинства неисчислимы.
Спид
Ну, конечно, потому что ее красота намалеванная, а другого никто и не
считал.
Валентин
Как - намалеванная? Как - никто не считал?
Спид
А вот так, синьор. Ради красоты она так размалевала себя, что ее
красота ни у кого в счет не идет.
Валентин
А меня ты ни за кого считаешь? Я в восторге от ее красоты.
Спид
А вы ее вовсе и не видали с тех пор, как она так изменилась.
Валентин
Когда же это она так изменилась?
Спид
А тогда, когда вы в нее влюбились.
Валентин
Я люблю ее с тех пор, как увидал, и вижу, что она по-прежнему красива.
Спид
Если вы ее любите, то не можете ее видеть.
Валентин
Как так?
Спид
А вот так. Любовь слепа. О, если бы у вас были мои глаза! Если бы ваши
глаза были так же остры, как в ту пору, когда вы бранили синьора Протея за