Уильям Шатнер – Возвращение (страница 35)

– Это ни необходимо, ни результативно, – напомнил он незнакомцу.

– У меня нет на это времени, – произнес тот.

– Странно, вы так похожи на Джорди, – заметил Дейта.

Затем он услышал высокотональное жужжание в схемах распознавания звука. Лицо незнакомца и все вокруг преломилось в крупозернистые пикселы, которые закружились водоворотом подобно захлопывающейся в пространстве червоточине, скручиваясь в беззвездную бездну, из которой нет возврата.

ГЛАВА 20

В пустоте, словно противясь ей, засияла голубым люминесцентным светом одинокая сверкающая точка. Внезапно из нее полыхнули языки многомерного пламени. Одинадцатиричные, они искрились, активно сопротивляясь тому, что их заставляют соотвествовать жестким ограничениям обычного, четырехмерного пространства-времени. Затем квантово-гравитационное давление меж двух реальностей больше не могло сдерживаться и само пространство разорвалось на части – перекрученное отверстие разверзлось словно пасть мифического морского чудовища.

Из центра этого величественного буйства сил, которые люди по-прежнему не могли ни измерить, ни подчинить, ни даже определить, вынырнул одинокий звездолет класса «Галактика» – всего лишь хрупкое, гонимое ветром семечко пред внушающей благоговейный трепет мощью только что пересеченного им межзвездного коридора.

Вновь Небесный Храм Пророков позволил таинствам пробудиться и распахнулось Баджорское Измерение.

Звездолет «Челленджер» грациозно развернулся в солнечном ветре и направился к странному, интригующему объекту, посверкивавшему перед ним словно темная драгоценность.

Кардассианская горнорудная станция, когда-то называвшаяся Терек Нор. А ныне известная всей Федерации как «Дальний Космос – 9».

– А это оно? – спросил Райкер.

Дейта обошел вокруг застывшего голографического воссоздания своего собственного тела, Джорди и незнакомца, присоединяясь к Райкеру и Трой на раскопе библиотеки. За исключением температуры они находились точно в таких же условиях, как на Трилексе.

– Да, – сказал Дейта. – В этих пределах инцидент сохранен в моей памяти. Определенно незнакомец присоединил свои зонды в этой точке, отключив функционирование верхних уровней мозга и попытался извлечь из меня информацию.

Райкер почесал бороду, тяжелым взглядом уставившись на незнакомца.

– Попытался?

– Мой разум не был удален, как он угрожал, и эмоциональные подпрограммы вернулись в оперативный статус, таким образом могу утверждать, что его усилия не увенчались успехом.

Но Трой покачала головой, не соглашаясь.

– Нет, Дейта. Защитный костюм Джорди был залатан, когда команда с «Боузмена» отыскала вас. Ты этого не делал. Джорди не мог. Поэтому должно быть это сделал незнакомец. И поскольку он предпринял меры, чтобы не дать Джорди умереть, справедливо заключить, что незнакомец точно так же предпринял сходные меры, чтобы не навредить тебе.

Голос Спока отдался эхом:

– Очень логичное определение, советник.

Трой улыбнулась.

– Спасибо, посол.

Райкер вздохнул.

– Конец программы.

Дейта проследил, как воспроизведение археологических раскопок на Трилексе угасло вокруг них. Просто невероятно, насколько детальной была иллюзия, если принять во внимание, что создана она была в относительно ограниченной голокамере, установленной над баром Кварка в зоне отдыха ДК-9, а не на полноценной голопалубе.

Посол Спок вышел из угла камеры, скрестив руки за спиной.

– Однако уверен, что пришло время принять факты как они представляются и перестать ссылаться на нападавшего как на «незнакомца».

Райкер разглядывал Спока с вежливой снисходительностью.

– Посол, при всем моем уважении, нападавший не может быть Джеймсом Кирком.

Спок продолжил, словно и не слышал слов коммандера.

– Компьютер, воссоздать прибывшего на Трилекс.

Трехмерная проекция незнакомца возникла посреди комнаты, полностью в защитном скафандре, с оборудованием и в шлеме.

Шлем растворился, показав трехмерный образ того, что по крайней мере в оценке Дейты являлось поразительной репродукцией лица незнакомца, когда он напрямую его обозревал. Его черты были наиболее четко воссозданы в области, где лицо было видно через визор шлема, затем жутковато растворялись в деталях с низким разрешением по сторонам, завершаясь в экстраполированную базисную многогранную сетку задней части головы.

– Компьютер, – продолжал Спок, – подключись к персональному архиву, который я загрузил в библиотечную систему из своей каюты. Запустить с кодовой последовательности 294-07.

Позади реконструкции визитера возник голографический дисплей. На экране в сверкании направленных на него старомодных прожекторов моргал глазами предмет всех их вопросов.

– Остановить, – сказал Спок.

Посол Вулкана прошел между голо-экраном и реконструкцией. Он показал на экран:

– Это последний репортаж о капитане Кирке, заснятый за несколько часов до того, как он… исчез во время первого полета «Энтерпрайза-Би». Компьютер, выделить лицо капитана Кирка из общего образа, растянуть пространственно и наложить на реконструкцию.

Дейта с интересом наблюдал, как все на голо-экране за исключением лица Кирка, пропало. Моментом позже двухмерное изображение расширилось, растянутое в полупрозрачный, трехмерный портрет знаменитого и пресловутого капитана. Портрет пролетел мимо Спока и словно призрачное облако осел на голове реконструированной фигуры незнакомца.

Затем два образа слились. Детали проявились в областях с низким разрешением по сторонам головы. Детали проявились на невоссозданных областях задней части головы. Но на лице ничего не изменилось.

Оба образа точно совпадали.

– Компьютер, определить степень фрактальной корреляции, – попросил Спок.

– Девяносто девять и девять, девять, девять,….

– Достаточно, – прервал Райкер. Он умоляюще поднял руку в сторону Спока. – Мистер посол, я никогда не отрицал, что нападавший выглядит как Джеймс Кирк. Не я ли выспрашивал признания у Ворфа, что та же самая личность стоит за нападением на него. Но… сэр, Джеймс Кирк мертв. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти капитана Пикарда, команду «Энтерпрайза», и миллионы существ на Веридиане-IV.

Райкер подошел ближе к неумолимому вулканцу:

– Я хорошо знаком с вашими… ранними подвигами и приключениями с вашим капитаном и вашей в равной степени прославленной командой. Но факт остается фактом – Пикард самолично похоронил вашего друга.

Выражение лица Спока не изменилось:

– И эти останки были транспортированы куда-то группой неизвестных.

– Останки, сэр. Не тело, замороженное в стасисе. Или памяти транспортера. Безжизненную оболочку.

Дейта видел, что Райкер чувствует себя неуютно из-за необходимости быть столь упертым с послом.

– Мне очень жаль. Но уверен, что вы больше всех понимаете, что мертвые не возвращаются к жизни.

Спок приподнял бровь, глядя на Райкера.

– Видимо, есть несколько моих «подвигов и приключений» с которыми вы незнакомы.

Райкер выглядел растерянным. Спок же не собирался просвещать его.

Затем Дейта услышал шаги в коридоре снаружи. Секундой спустя все остальные повернулись к двери, когда запищал входной сигнал.

– Войдите, – сказал Райкер.

Дверь скользнула, открываясь, чтобы явить главу медицины ДК-9 доктора Джулиана Башира. Позади него, пригибаясь и приседая, пытался просочиться в голокамеру мимо стройного землянина достославный ференги, владелец этого эстаблишмента – Кварк.

Башир, входя, поднял руку с медицинским паддом.

– Мистер посол, я получил результаты по тестам, которые вы запрашивали. Думаю, вы захотите увидеть их лично.

Но Спок отклонил предложение.

– Благодарю вас, доктор, но я уже знаю, каковы результаты. Уверен, коммандер Райкер более заинтересован в их просмотре.

Башира не удивило указание Спока. Он протянул падд Райкеру:

– Коммандер.

Между тем Кварк изучал воссозданную фигуру в центре голокамеры.

– И что за история с этим чело-бреком? – спросил он.