Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 49)
— Да, мадам, — нервно ответил Платон, боясь следующих вопросов, которые прочитал на ее лице.
Он поспешно уставился в сторону и стал тяжело дышать.
— Вот это да, какое здесь все маленькое, — пробормотал Платон так, чтобы она услышала.
Можете себе представить, чтобы тот, кто путешествовал в космосе с Кометой Картером, испугался полета на простом глайдере? Но его уловка сработала.
— Тебе, наверное, страшно, не так ли? — спросила женщина.
— Это еще хуже, чем космический полет!
— А вы были в космосе, мадам?
— Боже благословенный, я бывала в космосе больше раз, чем тебе лет! Признаю, что всегда трудно переношу старт. Зато потом наступает невесомость… Кем ты собираешься стать, когда вырастешь?
У них было распланировано все его будущее, но Платон знал, что никогда не станет тем, кем они хотели бы, чтобы он стал.
— Космическим исследователем, — смело ответил мальчик.
Женщина рассмеялась.
— Все дети похожи друг на друга, как бы вам ни казалось, что вы другие. Мой мальчик был точно таким же в детстве. Но он переболел этим. Космический исследователь…
Платон ничего не ответил. Поездка должна была продлиться всего лишь полчаса, и проводник уже шел по проходу. Платон с трудом оторвал от него взгляд. Он боялся, что проводник посмотрит на его билет, скажет: «Ты сел не на тот глайдер, сынок», и передаст его на Космовокзале начальнику станции, чтобы его отправили обратно.
Платон нервничал, поэтому не сразу сумел достать из кармана билет. Как он и ожидал, проводник сказал: «Ты сел не в тот глайдер».
— О, Боже, какое несчастье! — тут же воскликнула женщина.
— Тебя ждут в Венусберге?
— Да, мадам, — со слезами ответил Платон.
Выдавить из себя слезы ему было не трудно, он изучил эту уловку еще в школе.
— Какая жалость! Как же ты попадешь туда?
— Не знаю. У меня были деньги только на один билет.
— Разве компания не исправляет свои ошибки, проводник? — спросила женщина.
— Только не ошибки, которые совершают сами пассажиры, — неприятным голосом произнес проводник. — Прости, парень, но тут я ничего не могу поделать.
Глаза женщины вспыхнули и, когда проводник отошел подальше, она сказала:
— Какой мерзавец. У него нет никакой жалости. Он же видит, что это ребенок.
На мгновение Платон подумал, что она собирается предложить ему деньги на билет от Космовокзала до Венусберга, но как он тут же убедился, ее чувства не простирались настолько далеко.
— Знаешь, что тебе нужно сделать, когда приедем? Ты должен позвонить своим родным в Венусберг, и они телеграфируют тебе деньги на проезд. Так что через несколько часов ты уже будешь дома.
— Спасибо, мадам, — сказал Платон, не чувствуя никакой благодарности.
Чего стоит ее показное сочувствие, с негодованием подумал он, если оно обойдется ей даром. Как и большинство людей, она щедра лишь на советы.
А кому нужны их советы?
В космовокзале он застенчиво махнул ей рукой на прощение, повернулся и исчез в станционной толчее.
На стартовой площадке сердце у него упало. Как он и боялся, вход на гудронное шоссе хорошо охранялся. Как же он окажется безбилетником на космическом корабле, если не может даже подобраться к нему поближе?
Платон бродил по внешней стороне, глядя через проволочную ограду под током на толпы пассажиров, космонавтов и корабли за ней. Это были гигантские, яркие, замечательные корабли, и он впервые сознал, как далеко они летают, и какими быстрыми должны быть. Прямо как метеоры. Возле кормы каждого корабля имелась вакуумная яма, готовая поглотить радиоактивные выхлопные газы.
Глаза Платона остановились на старой лоханке с тускло блестящим, покрытым шрамами корпусом. Такой же корабль, пронеслось у него в голове, как тот, на котором заставили лететь Комету Картера, когда он…
Но, конечно, этого не произошло. А если бы и произошло, ну, это могло случиться только на такой лоханке, на которую смотрел сейчас Платон.
— На что смотришь, малыш? — спросил охранник, заметив, что тот уставился через ограду.
— На корабли, — достаточно честно ответил Платон, и затем добавил, чтобы сбить его со следа: — Вот это да, я бы испугался полететь на таком. Нет, сэр, вы не заманили бы меня в него и за миллион кредиток.
— Они не для таких, как ты, — рассмеялся охранник. — Эти корабли летят к другим звездам.
— К другим звездам? Черт побери! И даже тот, «Мэри Т.»…
— Та лоханка? Это межпланетный грузовоз. Но даже он не для тебя. А теперь беги отсюда и займись своими делами.
Платон с радостью убежал от него. К сожалению, он понял, что это не поможет ему проникнуть за ограду.
А затем у него появилась мысль, рожденная страхом. Он не может отличить межпланетные корабли от межзвездных. А что если ему действительно удастся проникнуть на корабль, спрятаться там, — а потом окажется, что он летит всего лишь на Землю, откуда его с позором отошлют обратно?
От этой мысли он содрогнулся. Но, к счастью, она же стимулировала его ум. В конце концов, существует ведь такая штука, как газеты, а школа, как бы неприятна она ни была, научила его читать.
Платон купил газету и сразу же открыл раздел транспортных новостей. Как он и надеялся, там были перечислены все корабли. Он отметил некоторые названия, места назначения которых были указаны.
Оставался еще вопрос, что делать с охранниками. И внезапно он понял, что этот вопрос невозможно решать на пустой желудок. Прошло уже много часов с тех пор, как он пообедал.
На космодроме была дюжина ресторанов, и он внимательно изучил меню и цены, прежде чем выбрать. Если бы та старуха была такой добросердечной, какой притворялась, то ему не пришлось бы беспокоиться о ценах. Как бы там ни было, теперь он знал, что денег у него хватит лишь на два дня, а после этого желудок мог жаловаться, сколько угодно.
В меню он выбрал только такие блюда, которые никогда не пробовал в школьной столовой, настоящие растения и мясо, с дополнительными синтетическими добавками, придающими аромат. Он не сказал бы, что они ему понравились, но, по крайней мере, это был его выбор, указывающий на то, что он окончательно порвал с прошлым. Земная говядина оказалась на его вкус слишком жесткой, тушеные венерианские водоросли слишком острыми.
Но Платон доел все. Потому что было бы слишком расточительно выбрасывать еду. И тут он впервые подумал, а чем его будут кормить на космическом корабле? Предположим, корабль, в который он проберется, пробудет в полете пять лет, не садясь ни на какие планеты. И откуда тогда там возьмется еда для него на все это время? От этой мысли он вздрогнул. О таких трудностях никогда не упоминали прочитанные им книги.
Поев, Платон продолжал сидеть на стуле. Он так и не понял, что уснул, пока его за плечо не встряхнула чья-то рука.
Тогда он проснулся.
— Здесь не место для сна, мальчик, — сказал официант.
— Простите, сэр. Я устал и случайно уснул.
— Ты уже долго сидишь здесь. Кого-то ждешь?
— Да, сэр. Должно быть, что-то его задержало.
— Мне кажется, я заметил, что ты пришел сюда три часа назад. Не слишком ли долго для ожидания?
— И я так думаю, сэр. Понять не могу, что случилось.
— Ну, ты не можешь продолжать торчать здесь. Я знаю, что делать. Я передам тебя медсестре в нашем Бюро находок, она присмотрит за тобой. Пойдем со мной.
Платон ошеломленно последовал за ним. Но когда ноги его пришли в движение, мозги тоже включились. К настоящему времени, конечно, уже организованы его поиски. Они наверняка проследили его до станции и, несмотря на его умную уловку с билетом, нашли, каким рейсом он полетел. Значит, они будут ждать его в Бюро находок, готовые схватить сразу, как он появится там.
Но не для того он убегал, чтобы так просто попасться. Когда они вышли из двери, Платон внезапно побежал. Позади он услышал удивленный крик официанта, но не стал останавливаться и отвечать. Через несколько секунд он уже затерялся в толпе.
Теперь он знал, что если вообще собирается улететь на корабле, то надо действовать быстро. Что бы сделал Комета Картер на месте Платона — если бы Комета был в лучшей форме? И тут же Платон понял, что. Он увидел, как по улице идет посыльный в униформе, и, немножко нервничая, подошел к нему.
— Могу я с вами поговорить? — спросил Платон с вежливостью, которой его обучили в школе.
— О чем, малявка? Я занят.
— Ну, я хочу получить автограф капитана Хэльверсона. Он на «Симфонии Космоса».
— И как именно?
— Меня, конечно же, не пустят просто так в ворота. Так я подумал, что если бы на мне была униформа посыльного…