Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 16)

— Не сейчас, — поддакнул ему Хэкин. — Придержи коней, о нетерпеливейший. У нас много груза, который еще предстоит вынести. Так что Марс подождет.

Не прошло и десяти минут, как пассажирам разрешили выход из корабля. Мэл и Пират сопровождали Хэкина на встречу с встречающей цирковой труппой, в то время, как Болам остался охранять животных и вещи.

Из воздушного шлюза корабля они перешли в узкий туннель с гибкими металлическими связками на каждом конце. Длиной туннель был не больше ста пятидесяти футов, а за ним они попали в шлюз Купола, а затем и в сам Купол.

Мэл знал, что этот Купол был одним из многих, рассеянных по поверхности Марса. Иногда Купола накрывали город с пригородами, иногда группу поселений.

Купола были изготовлены из прозрачного металлического сплава, который одновременно предохранял людей от губительных ультрафиолетовых лучей и пропускал инфракрасное излучение Солнца. Кроме того, он изолировал колонию от марсианского холода и удерживал воздух от рассеивания в слишком тонкой атмосфере.

На Марсе было мало азота, по крайней мере, вблизи поверхности, поэтому искусственная атмосфера в Куполе состояла, помимо кислорода, из гелия и аргона, которые в избытке добывали из здешних руд. Мэл поначалу почувствовал себя странно, вдыхая эту необычную смесь, но кислорода было достаточно, и постепенно он привык к ней.

Фактически, как и сказал Хэкин, Мэл уже привыкал к ней последние несколько часов на корабле.

— Незадолго до приземления, о нетерпеливейший, — сказал Гуттаперчевый Человек, — состав воздуха в корабле был изменен. Процент кислорода немного подняли, а содержание инертных газов соответственно уменьшили. Иначе резкое изменение давления на входе в Купол могло бы быть вредным для людей.

— Я не заметил никаких изменений.

— Вероятно, все же заметил, но приписал это изменению силы тяжести, о мой невнимательный друг, — сказал Хэкин.

«Наверное, он прав», — подумал Мэл. И тут к ним подошли несколько человек и поздоровались с Хэкиным, который тут же дал им указание отправляться на корабль к Боламу.

Мэл озирался вокруг. Купол был примерно с четверть мили высотой и около тридцати миль в диаметре. Он состоял из огромных пластин, скрепленных друг с другом без швов и местами поддерживаемых мощными башнями. В паре сотен ярдов перед собой Мэл увидел несколько рядов зданий, стоявших не впритык друг к другу, а со значительными промежутками. Несмотря на то, что Купол был маленький по сравнению с остальной поверхностью Марса, его не загромождали строениями.

Внезапно Пират, стоявший рядом с Мэлом, поднял голову и фыркнул. Мэл проследил за его взглядом и увидел ползущее по земле механическое чудо-юдо.

Когда оно приблизилось, Мэл понял, что это трактор с сидящим на самом верху человеком. Земля под ногами была тусклой и темно-серой с чуть красноватым оттенком. Кроме того, в редкой траве был разбросан мелкий, но острый гравий. Серая земля простиралась вплоть до границы Купола, но там, где прошел трактор, она становилась темно-коричневой.

Хэкин отослал встречающих на корабль и теперь поджидал остальную труппу цирка.

— Что делает этот трактор? — спросил Мэл.

— Собирает железо, о необразованный, — необычно коротко для себя ответил Хэкин.

— Железо?

— Которое вырабатывают феррофиловые бактерии и растения.

— Я не слышал о таких, — удивился Мэл. — Феррофиловые?

— Это слово, о юноша, неосведомленный в науках, означает «любовь к железу», а точнее, к окислам железа, — пояснил Хэкин. — Поверхность Марса имеет красный цвет из-за железной ржавчины, рассеянной по ней. А железная ржавчина, как ты должен знать, это и есть окись железа. Эти бактерии, а также растения, в корнях которых они живут, восстанавливают железо, что является частью их метаболизма. Этим самым они высвобождают кислород, увеличивая его содержание в воздухе.

— Так вот как получается кислород! — воскликнул Мэл.

— Конечно, о проницательный! А ты что, думал, что мы привозим его с Земли? Кроме того, растения восстанавливают железо в металлической форме. Если ему позволить остаться на земле, оно будет снова ржаветь и поглощать из атмосферы кислород, снова и снова проходя весь цикл. Но это не позволяют, собирая столь нужное людям железо.

— Хорошая идея, — согласился Мэл. — Выходит, из ржавчины получают двойную пользу!

— Благодаря микроорганизмам, — кивнул Хэкин. — Но оставим пока это. Я вижу остальных наших людей. Я проведу их на корабль, и мы начнем разгрузку. Ты тоже пойдешь с нами, и не забудь собаку.

Мэл рад был помочь. Предстояло перегрузить массу всего. Правда, внутри корабля конвейерная лента быстро и просто доставила клетки и прочий груз к шлюзу. Но из корабельного шлюза в туннель нужно было все переносить на руках, и это было не так уж легко, хотя на Марсе и была лишь треть от земного тяготения. Тяжеловато пришлось лишь с двумя животными — с тигром и огромным зверем с розовым мехом. Тигр был полегче, но создал больше проблем. Болам довольно легко бы перенес клетку в одиночку, но взволнованное животное расхаживало по ней взад-вперед, мешая нести. Мэл также опасался, что зверь в волнении может попытаться напасть сквозь прутья клетки. Но у тигра был печальный опыт с учебным роботом, так что он не делал подобных попыток, и Болам, ворча, протащил клетку через туннель и шлюз Купола. Клетку с розовым зверем несли медленнее, но с меньшими волнениями.

Наконец, все цирковое оборудование было выгружено из корабля и доставлено в Купол к каким-то небольшим строениям из металлоида.

— И куда его теперь? — спросил Мэл.

— Никуда, — ответил Болам. — У нас есть разрешение устроить представление прямо здесь.

— Здесь? — Мэл огляделся. — Прямо посреди открытого поля?

— А почему бы и нет? Под Куполом не бывает перемены погоды. Ни дождя, ни жары и ни холода. В закрытых помещениях здесь живут только ради уединения и сохранения частной жизни. Для этой же цели, между прочим, здесь и эти домики. Некоторые для переодевания, а в других хранится дополнительное оборудование.

— Разве ты не понимаешь, о ограниченный ученик, что здесь самое удобное место? — спросил Хэкин. — Когда мы закончим здесь представления, то перенесем оборудование через воздушный шлюз к реактивному судну, на котором перелетим в другой Купол.

Мэл быстро понял, что они были правы. Он всегда рассматривал цирк с точки зрения историй, прочитанных о нем на Земле. Там цирки были стационарные, в прочных больших помещениях, и никуда не передвигались. Но, как сказал ему Болам, еще когда они встретились впервые, клетки с животными на космическом корабле являются лишь небольшой частью цирка. И скоро он увидит его целиком.

— И когда начнется представление? — спросил Мэл.

— Сегодня вечером, вскоре после заката. В два после полуночи по Гринвичскому времени Земли.

«Странно, — подумал Мэл, — пользоваться земным временем на Марсе, где более медленное вращение планеты увеличивает сутки на целых полчаса. Но здесь пользовались межпланетным стандартным временем. На корабле, кстати, где не было ни восхода солнца, ни заката, жили по среднеевропейскому времени — двадцатичетырехчасовым суткам, как и на Земле».

Все принялись за работу, и Мэл тоже взялся за дело, устанавливая ряды сидений для зрителей. Арена была круглой для того, чтобы каждый зритель мог видеть представление целиком. Общее количество мест было немногим более четырех тысяч. Учитывая то, что цирки на Марсе были редкостью, бесспорно, рано или поздно почти все жители Купола придут на представление, а некоторые наверняка и не раз.

Они закончили собирать примерно половину мест, когда появился мальчик, по виду на пару лет младше Мэла, в униформе «Межпланетной радиосвязи», с криками:

— Сообщение для мистера Мэлвина Оливера! Сообщение для мистера Мэлвина Оливера!

— Это я! — взволнованно закричал Мэл. — Это я!

— Вы Мэлвин Оливер? Я думал, это взрослый, а не пацан.

— Вырубай свое остроумие, малявка, — проворчал Мэл. — Что за сообщение?

— Дальняя видеосвязь в 10–00. В Доме Связи.

— А сколько сейчас времени? — спросил Мэл.

— Девять сорок. Ты новичок на Марсе, не так ли? Я сужу об этом по твоей одежде.

— Никогда не суди по одежде, — сказал Мэл посыльному, которого прямо-таки распирало от самодовольного превосходства. — За сколько времени можно добраться туда?

— Минут за пять. Но такому тормозу, как тебе, потребуются все десять. Иди же быстрее, а не стой, тараща глаза, как все новички.

— Тогда я пойду, — сказал Мэл. — Тебе повезло, торопыжка, что мне некогда, иначе я преподал бы тебе урок вежливости.

— Ну да? Буду я еще тратить время на вежливость с таким сосунком.

— Закрой рот, — огрызнулся Мэл, — а то посажу тебя в клетку с животными.

Посыльный отскреб пятнышко грязи с рукава униформы.

— Давай, приятель, не опоздай на переговоры. Только сначала подпиши мне бланк.

Мэл взял карандаш и небрежно поставил роспись.

— От кого вызов? — спросил он.

— Ты не умеешь читать? Здесь написано — от Джона Армстронга.

«Наконец-то», — подумал Мэл и повернулся, чтобы идти.

— Эй, а чаевые? — завопил посыльный.

— Ах, да, — сказал Мэл. — Будь вежлив по отношению к окружающим, и проживешь дольше. Вот лучшие чаевые, которые я могу тебе дать.

И Мэл поспешил к зданию, на которое показал посыльный. Пират бежал рядом с ним.