Уильям Лейт – В чем фишка? Почему одни люди умеют зарабатывать деньги, а другие нет (страница 17)

Мысленно возвращаюсь к тем событиям. Я гуляю по Бедфорд-драйв, думая не только о Льюисе, но и о Джулиане Кей, Заке Майо и Джеке Муре – холеных, слегка надменных, раздираемых внутренними противоречиями красавцах, которых обычно играет Гир. Через двадцать четыре часа я буду брать у него интервью.

Интервью не задастся.

Я иду по широкому светлому тротуару под высокими красивыми пальмами, вдыхая смешанный запах озона, смога, выхлопных газов и гербицидов. Меня всегда заводит этот запах, он неизменно присутствует в престижных районах и пригородах с роскошными домами всевозможных стилей, ярко-зелеными газонами, поливальным оборудованием, мексиканскими садовниками, подстригающими живые изгороди, итальянскими и немецкими автомобилями, стоящими на парковках или проезжающими мимо, – видение роскоши, мирное и в то же время зловещее. Невозможно отделаться от ощущения, что в любую минуту может что-то произойти, потому что в этих богатых районах и пригородах покой и роскошь не даются бесплатно – за них нужно платить, и цена – это отморозки, преступники или даже космические пришельцы, а может, и фантастические зомби, или роботы, или же красивые, чертовски привлекательные женщины, созданные инопланетянами и слоняющиеся по улицам в поисках незащищенного секса.

И конечно же, мафиози – вроде криминального авторитета Багси Сигела, персонажа Уоррена Битти в фильме «Багси», который разъезжает по этим самым улицам и, положив глаз на какой-нибудь дом, стучит в дверь и сообщает хозяевам, что хочет этот дом купить (точнее, не хочет, а собирается). И покупает. (Хотя я не уверен, что так происходило в реальной жизни. В действительности Сигел жил в классическом порноособняке на Маллхоллэнд-драйв и занимался не скупкой домов, а строительством отеля Flamingo в Лас-Вегасе. Тем не менее его подружка жила в Беверли-Хиллз, на Норт-Линден-драйв, и именно там Багси, задолжавший уйму денег и не сумевший выплатить проценты по долгам, получил огнестрельные ранения в голову, грудь и плечо. Это было в 1947 году. Киллер скрывался в палисаднике. Фильм «Багси» преподает нам классический гангстерский урок: гангстера губит жадность; умаляйте свои аппетиты, чтобы и вас не постигла та же участь.)

Багси считал, что у игрового бизнеса большое будущее. Он полагал, что игровой бизнес станет второй реальностью и обычным видом досуга для большинства людей, потому что азарт у нас в крови. Багси разорился раньше, чем его инвестиции стали приносить прибыль. Должно быть, последнее, что он запомнил в своей жизни, – это свист или жужжание в области переносицы и резкая, пронзительная боль, которая утихла так же быстро, как и появилась.

В общем, я прогуливаюсь под пальмами, вдыхая дорогой смог. Физически и ментально я не в лучшей форме. Как и Багси, я по уши в долгах, и меня это нервирует. Я пытаюсь успокаивать нервы алкоголем и психотропами. Алкоголь, как я теперь понимаю, это тоже своего рода долговое обязательство: вы одалживаете счастье у своего будущего Я, и через какое-то время вам нужно вернуть его, да еще с процентами. С психотропами можно взять «кредит счастья» на большую сумму, но и проценты по нему значительно выше. Алкоголь – это банковский кредит, психотропы – микрозаймы или мусорные облигации. С психотропами вам периодически предлагают на первый взгляд хорошую сделку, например экстази.

В принципе небольшая задолженность – это нормально. Ничего страшного. Относительно небольшая задолженность – это тоже нормально. Не критично. Но в какой-то момент вы попадаете в странный, нереальный мир. Вас что-то поддерживает, но вы знаете, что эта штука может обрушиться под вашим весом. Такое ощущение, что вы висите на веревке над пропастью и становитесь все тяжелее. Вы знаете, что другие держат вас, но ваша безопасность важна для них только до тех пор, пока она не угрожает их безопасности – пока не появляется вероятность того, что вы утянете их в пропасть за собой.

Какое-то время вы считаете, что люди, держащие веревку, будут продолжать держать ее, но потом начинаете в этом сомневаться.

Вы начинаете думать о пропасти.

Даже сейчас я все еще пытаюсь понять, почему влез в долги, имея достаточное количество денег. Пока удалось придумать только одну причину: увидеть грань между достаточным и неограниченным количеством денег крайне сложно. Часть вашего разума работает по принципу, что у вас их неограниченное количество. Вы знаете, что это неправда. Но вам кажется, что это правда.

Я получал хорошие деньги за то, что почти ничего не делал. Такая у меня была работа. Я почти ничего не делал, а только тратил деньги. Когда деньги заканчивались, я их одалживал. Потом снова тратил их и снова одалживал. У меня была дорогая квартира, я носил дорогую одежду, моя девушка привыкла к тому, что ее парень может купить ей дорогие вещи. Если денег не было – не вопрос: я одалживал еще. Потом я перестал платить налоги, и их сумма росла в геометрической прогрессии. Когда у вас высокие доходы, то независимо от вашей текущей финансовой ситуации (даже если вы гол как сокол) у вас все равно будут высокие налоги. Вот такие пироги.

Именно тогда я совершил ошибку.

Мне предложили работу, и меня заинтриговали ее условия: меньше зарабатывать, но больше делать. Мне понравилась идея больше делать. Я надеялся, что это вынудит меня переосмыслить свою политику заимствования счастья у алкоголя и психотропов. Возможно, занятость делом – это и есть своего рода счастье.

Это будет новая страница моей жизни.

Конечно, задолженность станет намного большей проблемой. Веревка натянется до предела. Ипотека, банковские кредиты, банковские сборы, комиссии за овердрафт, сборы за неисполнение обязательств, налоги, кредитные карты, счета, штрафы за неоплаченные счета, штрафы за неоплаченные штрафы, судебные иски, судебные издержки, конверты со зловещими документами. Мужчины и женщины, стучащие в дверь и задающие вопросы о «пропавших деньгах».

Зато в будущем я разбогатею!

– Так что, вы согласны?

– Звучит заманчиво.

– Значит, «да»?

Веревка, которая держала меня, обрывается.

– Да, – отвечаю я.

И вот я гуляю под высокими пальмами, делая намного больше, чем почти ничего. Я гуляю и думаю о пропасти, в которую падаю, и о Заке Майо, и о Джулиане Кей, и об Эдварде Льюисе – обо всех этих тщеславных, холеных красавцах, которых так любит играть Ричард Гир за относительно небольшие деньги – каких-нибудь пару миллионов за фильм. Я думаю о пропасти, и о Майо, и о Кей, и о Льюисе, и о самом Гире.

Интервью с ним не задастся. 

А сейчас представьте на одной из улиц Беверли-Хиллз не меня, а Белфорта. Он красуется в серебристом спортивном автомобиле, а в салоне автомобиля и вокруг него – целое облако банкнот.

Я сижу за кухонным столом, глядя на фотографию холеного красавца в темном костюме в серебристом спортивном авто на Беверли-Хиллз.

Эдвард Льюис, не иначе.

Льюис – корпоративный рейдер, или делец, завладевающий компаниями против их воли. В общем, ас недружественного поглощения. Сначала он покупает компании, находящиеся в затруднительном положении, а затем распродает их здания и землю. Сотрудники, естественно, теряют работу.

Иными словами, Льюис обогащается за счет разрушения американской экономики.

По сути, он проделывает трюк. Фокус. Он освоил последовательность финансовых действий, известную как финансируемый выкуп. Льюис заимствует огромные денежные суммы, в основном у богатых людей, используя мусорные облигации и микрозаймы. Затем он покупает контрольный пакет акций интересующей его компании, разбивает его на части, распродает, отдает долги и убирается восвояси, делая себя богаче, а мир – беднее.

Эдвард Льюис – отрицательный персонаж: он вселяет в наши умы страх, что система обмена и специализации, спроса и потребления, ценовой политики, финансовых инструментов, акций и ценных бумаг окончательно разрушена.

Красные линии стерты.

Льюис действует вразрез с экономическими законами и законами природы. Он не создает продукты, чтобы обменивать их на деньги, а потом покупать другие продукты (товар – деньги – товар), а идет напрямую, от денег к деньгам (деньги – товар – деньги), используя в качестве плацдарма реальный мир людей и товаров. Он зарабатывает деньги разрушением, а не созиданием.

Льюис несчастлив. В первый раз мы видим его на шумной вечеринке на Голливуд-Хиллз в порноособняке какого-то прощелыги. Льюис здесь почетный гость. Однако он не веселится и не пляшет, а разговаривает по телефону со своей девушкой, которая именно «там и тогда» бросает его. Почему? Потому что Льюиса больше интересуют деньги, чем отношения. Закончив разговор, он нервно спрашивает у кого-то про цену акций.

Льюис жаждет денег, чтобы заполнить душевную пустоту. Ему чего-то не хватает. Спустя какое-то время мы понимаем чего. Любви. Он никого не любит. Он утратил способность заботиться даже о себе. Единственное, что его заботит – и разрушает его жизнь, – деньги.

Он одержим ими.

Льюис выходит из особняка и садится в серебристое спортивное авто. Его утомляют все эти вечеринки и тусовки. Чего он действительно хочет, так это вернуться в свой «люкс» в Regent Beverly Wilshire и подумать о деньгах, подобно тому как делает наркоман, который не может дождаться момента, чтобы удрать от всех и принять очередную дозу.