Уильям Клоус – История британского флота. Том X (страница 5)
«За исключением двух замыкающих кораблей французского арьергарда, – писал Родни Худу в ту ночь, – остальные стреляли с такого дальнего расстояния, что я не ответил ни одним выстрелом».
Повреждения британских кораблей не были такими, чтобы заставить их покинуть строй. «Ройял Оук» потерял стеньгу грот-мачты, а два дня спустя обрушилась стеньга «Уорриора», вероятно, как результат перестрелки 9 апреля. Поэтому Родни удовлетворился тем, что изменил порядок, поставив корабли Худа в тыл, благодаря чему контр-адмирал смог произвести ремонт повреждений и не отставать от основного флота. Один из французских кораблей, «Caton» (64), был настолько поврежден, что де Грасс отправил его на Гваделупу.
Вечером 9 апреля англичане остановились для ремонта повреждений, а на следующее утро они возобновили преследование, повернув вслед за противником, но так и не смогли настигнуть его ни 10-го, ни 11-го апреля, тем более, что в эти дни стояла почти штилевая погода, и корабли, практически, не двигались. По крайней мере, в течение двух дней оба флота так и оставались в проливе между Доминикой и Гваделупой. Днем 10-го числа французы, судя по журналам Худа и капитана Уильяма Корнуоллиса, находились «на расстоянии от четырех до пяти лиг, прямо в поле зрения с палубы». Однако той ночью французский «Zele» (74) столкнулся с «Jason» (64); и последний был настолько поврежден, что его отправили на Гваделупу.
На закате того дня Родни дал сигнал к общей погоне с наветренной стороны, что позволило каждому кораблю сделать все возможное в темное время суток в соответствии с мнением каждого капитана. Тем не менее, утром 11-го французы, кажется, снова выиграли; ибо Худ, который, как мы помним, находился теперь в тылу, отмечает, что в 10 часов утра двадцать два французских корабля (не весь флот) «можно было сосчитать с мачты».
Корнуоллис (капитан «Канады»), находившийся с наветренной стороны, насчитал тридцать три корабля. К счастью для британцев, два корабля, «Magnanime» (74) и «Zele» (74), последний из которых потерял грот-стеньгу, находились в нескольких милях с подветренной стороны от основных сил французов. Нужно было захватить или уничтожить эти корабли. И снова тривиальные обстоятельства привели к большой катастрофе, так как де Грасс устремился, чтобы прикрыть отставшие корабли. Родни упрямо преследовал. Конечно, больше он ничего не мог сделать; тем не менее, он заслуживает похвалы за упорство и отвагу. Во второй половине дня зарегистрированные в бортовых журналах сигналы об отзыве в строй оторвавшихся вперед британских кораблей и о сближении флотов молчаливо свидетельствуют о движении де Грасса к британскому флоту.
12 апреля в 2 часа ночи, «Zele» и флагман де Грасса, «Ville de Paris» (104), следуя встречными курсами, столкнулись в темноте. Первый потерял фок-мачту, и бушприт. Как заявил один из очевидцев, эта авария произошла из-за некомпетентности вахтенных офицеров во французском флоте; палубой «Zele» в ту ночь командовал молодой энсайн (морской прапорщик), а не опытный лейтенант. Французам было необходимо немедленно избавиться от «Zele», иначе боя было не избежать; поэтому был вызван фрегат, чтобы буксировать его к Гваделупе. Остальные корабли продолжили бегство. В 5:30 утра, когда рассвело, «Zele» и фрегат были обнаружены всего в двух лигах (6 милях) от «Барфлёра», который был флагманом дивизиона Худа. Французский флот находились примерно на том же расстоянии, что и накануне вечером, – от десяти до пятнадцати миль, – но до отставшего ночью «Ville de Paris» было не более восьми миль. Незадолго до рассвета Родни огнями дал сигнал Худу, который был ближе всего, преследовать «Zele»; и четыре линейных корабля были выделены для этой цели.
12 апреля 1782 года. А – британский флот; В – четыре корабля, выделенные для захвата «Zele»; С – французский флагман, отставший ночью от основного флота; D – французский флот, спешащий на выручку флагмана; Е – «Zele», буксируемый фрегатом
Де Грасс, увидев это, в 6 часов утра подал сигнал своим кораблям поспешить к отставшему в темноте флагману на всех парусах, чтобы отпугнуть преследователей Родни. Британский адмирал сближался с французами до 7 часов; к тому времени де Грасс понял, что совершил ошибку, попытавшись прийти на помощь «Zele». Затем французский флот, по примеру противника, сформировал кильватерный строй с интервалом один кабельтов между кораблями. Через час раздались выстрелы орудий великой битвы, известной с тех пор под названием сражения у островов Всех Святых, а во французском флоте – сражения при Доминике.
Британцы, повернули на два румба влево и двигались кильватерной колонной на северо-северо-восток, очевидно, готовясь к ближнему бою правым бортом при ветре с востока. Таким образом, в бою Худ командовал тылом, а контр-адмирал Дрейк – авангардом.
Поскольку Родни, несмотря на желание организовать общую погоню, в течение последних трех дней время от времени выстраивал корабли в кильватерную линию, чтобы избежать их чрезмерного рассеивания, его флот теперь двигался стройной колонной, и его сигналы в основном сводились к тому, чтобы держать строй сомкнутым. Французы, с другой стороны, были сильно рассеяны, когда их главнокомандующий, в порыве поспешных и неуравновешенных суждений о ситуации, отказался от своей прежней осторожной тактики и торопил подчиненных занять строй. Некоторые из французских кораблей находились более чем в десяти милях с наветренной стороны от флагмана. Хотя они шли под всеми парусами, чтобы присоединиться к адмиралу, не у всех хватило времени, чтобы между рассветом и 8 часами утра, когда началась стрельба, занять свои позиции в строю.
«Наша боевая линия была выстроена под огнем противника», – писал маркиз де Водрейль, заместитель главнокомандующего, который, находясь в этом случае в тылу флота и, следовательно, вступив в бой одним из последних, имел прекрасную возможность для наблюдения. Вначале де Грасс намеревался отсрочить вступление в бой до тех пор, пока не будет сформирован кильватерный строй. Затем де Грасс допустил еще одну ошибку, построившись левым галсом к ветру, то есть, двигаясь курсом, противоположным тому, которым шли англичане. Его цель, вероятно, заключалась в том, чтобы ограничить длительность сражения одним проходом вдоль строя противника на противоположных галсах. Благодаря такому приему французы во всех предыдущих случаях срывали решительные действия, которых добивался Родни. Тем не менее, ошибка де Грасса сразу же стала очевидной.
«Какой злой гений вдохновил адмирала?!» – воскликнул погибший в этом бою дю Павильон, флаг-капитан Водрейля, считавшийся одним из лучших тактиков Франции.
Когда две линии приблизились друг к другу, двигаясь, одна на юг, а другая на северо-северо-восток, голова французской колонны поравнялась с «Марльборо» (головным кораблем англичан) за пределами досягаемости орудий обоих флотов. Обе колонны медленно сокращали дистанцию, и головные корабли разошлись за пределами эффективной дальности стрельбы. Первые выстрелы были произведены в 8 часов утра кораблем «Brave», девятым во французской линии. Затем британский флот принял вызов и продолжил медленно двигаться, повернув на северо-северо-запад, вдоль французской колонны.
Таким образом, как и ожидалось, сражение приняло форму прохождения параллельными курсами в противоположных направлениях. При этом, французский авангард так и не успел сформировать кильватерный строй.
12 апреля 1782 года, 8 ч.00 мин. А – британский флот; В – французский авангард, «проскочивший» за пределами дальности действия британской артиллерии; С – французский арьергард, выстраивающийся в кильватерную линию.
В 08:05 Родни поднял общий сигнал к ближнему бою, за которым сразу же последовал другой, чтобы ведущие корабли ближе сошлись с противником, что указывает на то, что он не был удовлетворен дистанцией, с которой «Марльборо» начал бой, ведя за собой всю колонну. «Формидабл», его флагман, следующий восемнадцатым в колонне, начал стрелять в 8:23, а «Барфлёр», флагман Худа, шедший тридцать первым, не раньше 9:25. Эта разница во времени должна быть объяснена главным образом очень слабым ветром (из-за прикрытия этого места высоким берегом острова Доминика), который не давал кораблям возможности поддерживать требуемую скорость хода. В отличие от этой ситуации, свежие пассаты к северу, в открытом проливе между островами, давали возможность передовым британским кораблям ускорить движение. Де Грасс слишком поздно осознал пагубные последствия, которые эта разница в силе ветра окажет на его флот.
Движение флотов продолжалось, как описано выше, противоборствующие корабли медленно «скользили» мимо друга друг примерно до 9:15, когда ветер сменился на юго-восточный. Необходимость держать паруса, чтобы иметь максимально возможную скорость при слабом ветре, заставляла каждый французский корабль поворачиваться к неприятелю, нарушая порядок в колонне (на схеме ниже – позиция «С»).
Англичане же, напротив, были вольны либо держать курс, либо повернуть на врага. Флагман Родни резко повернул вправо и прошел через французскую линию сразу за кормой «Glorieux», который был девятнадцатым в их порядке (на схеме позиция «А»). За ним последовали пять кораблей, а следующий перед флагманом «Дьюк», подражая кораблю адмирала, также прорвал строй противника за кормой «Glorieux» (на схеме позиция «D»), следующего двадцать третьим от головы колонны. «Glorieux» и три французских три корабля рядом с ним получили несколько бортовых залпов с двух сторон, грот и бизань-мачты «Glorieux» обрушились в 9:28, когда мимо него прошла «Канада», следующая третьей за кормой «Формидабла»; а через несколько мгновений фок-мачта и бушприт французского корабля упали в воду. В 9:33 «Канада» вышла с наветренной стороны от французской линии. «Формидабл» использовал орудия обоих бортов, когда прорывал вражеский строй. Три сбившихся в кучу французских корабля рядом с «Glorieux» (на схеме позиция «Е») подверглись обстрелу британского флагмана, а также «Дьюка» и «Намюра».