Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 106)

— Думай, как хочешь, — сказал Дрейк. — Однако мы сковали тебя, словно зверя.

— Я заставлю тебя умереть тысячью болезненных, мучительных смертей. Ты будешь молить о сладком забвении тысячу раз, но я отвечу «нет».

— Да, да, — отмахнулся Дрейк, словно взрослый, выслушивающий угрозы ребенка. — Ну конечно, ты так и сделаешь. А пока ты будешь правдиво отвечать на все вопросы, иначе не доживешь до того, чтобы воплотить свои угрозы в жизнь.

— Я не боюсь смерти, — сказал Баэль.

— Нет. Сейчас ты ее желаешь. И все же тебе будет непросто исполнить свои угрозы без конечностей.

Теперь настала очередь эльдара смеяться. По крайней мере я счел смехом безумный, нестройный звук, донесшийся из машины-переводчика.

— Конечности можно отрастить. Тела можно воссоздать.

Дрейк нахмурился:

— Да. Конечно, можно. Ваши гомункулы способны на подобное.

— Ты можешь вырывать образы из моего разума, человек, но ты и не представляешь, какова реальность.

Дрейк сконцентрировался.

— Они способны вырастить тебя заново даже из единственной клетки, из генетической спирали, если им удастся ее отыскать. Захватывающе.

Гримнар склонил голову:

— Это правда?

— Существо в это верит. Более того, оно в самом деле верит, что генетические колдуны могут из одной клетки вернуть его жизнь и воспоминания.

— Должно быть, они сильно отличаются от людей, — произнес Махариус. — Для нас это невозможно, ибо наши воспоминания не накапливаются в генетической спирали.

— Мы — иные, человек, — отозвался Баэль. — Иные и бесконечно лучше вас.

— Скорее, бесконечно высокомернее, — ответил ему Махариус. — Или бесконечно глупее.

— Ты умрешь в муках, человек. Тогда ты и увидишь, кто из нас глупее.

— Почему ты здесь? — спросил Махариус.

— Я здесь потому, что следую за лордом Аштериотом.

— А почему он здесь?

— Он не делится своими планами.

— Нет, — согласился Дрейк. — Но ты мог подслушивать его. Я вижу это в твоем разуме. Ты подслушивал его разговоры с помощью жучков. Ты расшифровывал его журналы. Ты — шпион. — Похоже, это заинтересовало Дрейка. — И шпионил ты не для себя. И даже не один. Твоя любовница также шпионка. Леди Силерия.

— Похоже, между ними нет особого доверия, — решил Махариус.

— Эльдары склонны к предательству, — сказал Дрейк.

— Мы ставим свои собственные интересы превыше всего. Как ставили бы и вы, будь немного умнее тех обезьян, от которых произошли.

— Почему лорд Аштериот здесь? — спросил Махариус.

Ему очень хотелось узнать ответ. Баэль закрыл рот. Он не хотел говорить. И вновь на его шее взбугрились жилы. Его мышцы свело судорогами. На этот раз ему удалось выстоять. Вернее, так казалось несколько мгновений.

— Он что-то ищет, — произнес Дрейк.

— Проваливай из моей головы, монкей. Твое присутствие оскверняет меня.

— Где Кулак Деметрия?

— Что? — Невзирая на боль, в голосе эльдара засквозила насмешка.

— Он тебе знаком. Я поместил его образ в твой разум.

— Он у Аштериота. Он заинтересовал его.

— Почему? — спросил Махариус.

Гримнар подался вперед, чтобы лучше слышать, хотя, принимая во внимание остроту его чувств, ему этого и не требовалось. Волку не меньше, чем Махариусу, хотелось узнать цель пребывания здесь ксеносов.

Эльдар расхохотался. Звук был механическим и безумным, и в нем таилась издевка.

— Зачем им реликвия примарха? — задумался Гримнар. — Она для них ничего не значит.

Дрейк нахмурился. По его лбу текли ручейки пота. Из носа закапала кровь. Внезапно эльдар издал странный хрипящий звук. Он отгрызал себе язык.

— Он хочет защитить себя! — крикнул инквизитор. — Пытается спастись в смерти.

Из-за ореола вокруг головы кожа инквизитора выглядела даже бледнее обычного. Его вытянутое лицо стало походить на череп. Эльдар закричал и продолжал кричать, пока крики вдруг резко не оборвались.

— Он мертв, — констатировал Гримнар.

— Не важно, — потрясенно ответил Дрейк. — Я увидел то, что он пытался утаить.

— И что же? — спросил Махариус.

— Они здесь не ради Кулака.

— Он ничем бы им не помог, — произнес Гримнар. — Его святая сила не для ксеносов. Всеотец бы этого не допустил.

— Они полагают, что в Кулаке хранятся образцы тканей Русса, часть его генетической рунической структуры, часть его спирали.

— Что это им даст? — спросил Гримнар.

Махариус догадался первым:

— Они считают, что могут воссоздать любое существо из образца его тканей.

— Они хотят воссоздать примарха, — с ноткой зачарованности, переплетенной с ужасом, сказал Гримнар. Он явно раздумывал над возможностью вернуть основателя своего ордена. — Это будет богохульством. Скальды поют, что от примархов пошли все остальные ордены.

— Это будет чем-то похуже богохульства, — ответил Дрейк. — Они возьмут его образец и создадут чудищ, добавив к ним свои ткани. Они сотворят монстров с силой полубогов.

— Но зачем им это? — отозвался я. — Они ведь презирают нас.

Никто не упрекнул меня за то, что я встрял в беседу. Первым заговорил Гримнар.

— Примархи обладали силой большей, чем любое существо, за исключением самого Императора, — медленно и спокойно проговорил он. — Эльдары думают, что смогут раскрыть тайну этой силы и заполучить ее в свои руки.

— Это возможно? — поинтересовался Махариус.

— Не знаю, но эльдар считал, что да, а ему было известно о технологиях чужаков куда больше, чем любому из нас.

— Эльдары с силой примарха, хотя бы ее толикой, станут ужасными врагами, — сказал Гримнар.

По моему мнению, он серьезно недооценивал угрозу. Мысль о самой жестокой расе в Галактике, обладающей силой самых могучих существ из всех, когда-либо живших, достаточно мощных, чтоб повергнуть в трепет даже космического десантника, была просто ужасающей.

— Мы не можем этого допустить, — решил Махариус. — Мы должны отнять у них Кулак.

— А еще лучше — уничтожить, — произнес Гримнар голосом человека, вынужденного думать о самой отвратительной ереси.

— Нужно избавиться от тела. Полностью, — сказал Дрейк. — Окуните его в кислоту либо сожгите лазганами, чтобы от него не осталось ни малейшей частички.

Казалось, он опасался возвращения ксеноса не меньше, чем эльдарских планов насчет Кулака. Учитывая, что Дрейк сотворил, а также природу существа, которого он пытал, эта мысль была вполне здравой.

— Ты сказал, что эльдары пришли не ради Кулака, — заметил Махариус, не позволяя себе отвлекаться даже на открывшуюся перед нами перспективу.