Уильям Кинг – Иллидан (страница 51)
Акама проверил заклятие, которым Иллидан запечатал дверь: сложное, невероятно сложное, состоящее из множества переплетенных узоров силы. У чародея на то, чтобы их распутать, ушла бы целая жизнь. К счастью, Акама не собирался ничего распутывать – ему достаточно было сокрушить заклятие.
Он собрал все силы и обрушил удар на дверь. Хрупкая с виду, она выдержала. Тогда Акама вновь собрал все силы, вкладывая их в чары, что впились в защитное заклятие, принялись рвать его. Но и этого не хватило.
Акама уронил руки и ссутулился. Он так далеко зашел, стольким рисковал.
– Одному мне не справиться… – в отчаянии пробормотал пеплоуст.
И тут он ощутил присутствие родичей: наделенных огромной силой духов. Высвобожденные всплесками магических энергий, призраки теперь неприкаянно бродили по коридорам Карабора.
– Ты не один, Акама, – произнес один из духов, в котором Сломленный узнал почившего товарища, провидца Удало.
– Твой народ всегда с тобой! – Еще один призрак принял форму провидца Олума.
«Вот уж не думал так скоро увидеться с тобой, старый друг», – изумленно подумал Акама. Олум был одним из ближайших его соратников, но потом наги леди Вайш разнюхали, что он готовится свергнуть Предателя. Тогда Олум попросил вождя убить его, чтобы пеплоусты сохранили видимость преданности Иллидану. Акама нехотя согласился.
Духи вложили свои силы в чары Акамы: печать Иллидана медленно, но верно стала поддаваться. Она рассыпалась под натиском пеплоуста, поддержанного волей племени, что скинуло оковы.
И наконец пала.
– Благодарю за помощь, братья, – сказал Акама призракам. Те уже начинали таять в воздухе. – Наше племя будет спасено!
Будь у Акамы время, он расплакался бы от радости. Жертва Олума помогла сегодня пробиться к этой двери, а его дух помог отпереть ее. Добрый знак. Однако в душе Акамы триумф боролся с ужасом: вскоре ему и его союзникам предстояло встретиться с Предателем. Столько времени прошло, столько планов было составлено, но Акама по-прежнему не был уверен, что готов к битве.
Иллидан ощутил, как пала печать на входе к вершине Карабора. Акама окреп, раз сумел так быстро снять заклятие с двери. Служа Иллидану, он многому научился – особенно как разрушать чары хозяина. Предатель же сидел на корточках, обхватив себя крыльями, собирая остатки сил и готовясь к последней в своей жизни схватке.
Исполненный тревоги, Акама взошел на Храмовую Вершину. Победа была еще так далека: пусть Акама и его соплеменники отворили врата Карабора перед Алдорами, Провидцами и их союзниками, Предатель все еще мог найти способ, как обернуть ход битвы вспять.
Иллидан сидел, согнувшись, в дальнем конце комнаты, в центре которой большая решетка закрывала колодец – тот проходил башню насквозь, до самого сердца Карабора. Предатель сжимал в руках череп, словно бы размышляя над собственной смертностью. Иллидан не шевелился, замер, точно мертвый. Однако с собой он не покончил. Руки он на себя точно не наложил бы.
Акама присмотрелся к окружающей бывшего хозяина ауре: точно, Предатель еще не умер. Наоборот, в нем ощущалась титаническая сила. Он собирал ее, копил.
Союзники Акамы беспокойно проверяли оружие, тогда как Иллидан, похоже, ждал, когда соберутся все. Проклятый словно этого и хотел, нисколько не опасаясь, что сам он в одиночестве. Неудивительно, ведь он мог призвать на помощь невероятную силу.
«А где его солдаты-мутанты?» – подумал Акама. Во время боев внутри храма пеплоуст ждал, что на них вот-вот накинутся охотники на демонов, но те куда-то подевались. Не нашлось нигде и следов гигантского портала. Акама почти надеялся, что Иллидан бежит – тогда не состоялось бы этой последней битвы, в которой, скорей всего, союзникам было не победить.
Предатель давал им время подготовиться, а это многое говорило о его уверенности в себе. Акама отринул посторонние мысли и принялся собирать силы для удара.
Иллидан всмотрелся в лица противников. Было странно видеть их всех здесь, в самом сердце Черного Храма. Но больше всего Иллидан удивился Акаме: он не мог поверить, что старик Сломленный решился на такую подлость, сумел обойти все ловушки и сбросить оковы, да еще выставил на бой этих слабаков.
Разгневанный, чародей презрительно посмотрел на вождя пеплоустов.
– Акама. Твое предательство не удивляет. Следовало давным-давно истребить тебя вместе с твоим уродливым племенем.
Акама вздрогнул, опешив. Придя в себя, он ответил:
– Мы пришли, чтобы окончить твое правление, Иллидан. Мое племя и все Запределье обретут свободу!
– Смелые речи. Но ты меня… не убедил.
– Время пришло! Вот он, решающий момент!
Иллидан зло посмотрел на Сломленного и его жалких союзников.
– Вы не готовы!
Вперед вышел массивный воин в тяжелой броне, оплетенной защитными чарами. Иллидан отследил магический след, тянущийся к азеротским колдунам.
Предатель бросился на смельчака. Ударил одним клинком и тут же вторым – уже под щит, которым воин прикрылся. Из перебитого горла хлынула кровь, но мощная исцеляющая магия тут же вернула ее на место и зарастила разорванные плоть и жилы.
Тогда Иллидан призвал паразита – исчадие тьмы. Тварь выскользнула из Круговерти и помчалась к целителю. Такой демон, если его сразу не остановить, вскоре мог наплодить себе подобных.
На Иллидана обрушился ураган атакующих заклятий, но защита выдержала. Для смертных чародеи показали себя неплохо, но куда им было тягаться с владыкой Запределья!
Широко раскинув руки, Иллидан призвал огонь. Вокруг Предателя вспыхнуло, сжигая захватчиков, пламенное кольцо. Один из воинов закричал и рухнул: кожа его обуглилась, глаза лопнули от нестерпимого жара. Иллидан в голос расхохотался. Чародеи спешно перенаправили все силы на защиту.
За спиной у Иллидана возникла тень с двумя клинками. От запаха яда на лезвиях защипало в носу. Иллидан едва успел обернуться и перехватить оружие противника и, тут же наслав на него заклятие, отбросил прочь: неугасимое пламя оставило от нападавшего обугленные кости.
Чиркнула по рогу пущенная в голову стрела – Иллидан увернулся в последний миг. Тут же на него набросился огромный хищный зверь. Предатель окружил себя стеной тени, которая начала высасывать жизнь из зверя и всех, кто оказался поблизости. Иллидан пил их энергию, чувствуя, как усиливаются его магические силы. Отразив очередной удар, он разрубил нападавшего пополам.
Кровь в жилах разогрелась, Иллидан радовался каждой смерти, питаясь силами павших. Хотелось ликовать, так чтобы крики достигли небес. Эти смертные пришли убить Иллидана? Пусть знают: так просто он не сдастся!
Акама не мог не признать, что в бою Иллидан великолепен. Союзники пеплоуста тоже были из числа величайших воинов Азерота, и он помогал, как мог, однако один за другим они гибли. Предатель напоминал загнанного в угол бешеного волка и явно собрался продать свою жизнь подороже. Но что еще страшнее – он мог обернуть ход битвы вспять и победить. Если так, то он уйдет, возглавит оставшихся защитников Черного Храма, и тогда для народа Акамы наступят воистину черные времена.
– Ко мне, мои рабы! – взревел Иллидан. – Воздайте этому предателю по заслугам!
На помощь ему устремились верные слуги, и Акама понял: если они успеют и ударят по союзникам с тыла, то битва будет проиграна.
– Беру этих шавок на себя! – прокричал Сломленный. – Сражайтесь, друзья! Убейте Предателя!
Оставив Иллидана, он приготовился к бою со стражами. Союзники остались сами по себе.
Одним ударом Майев расправилась с металлическим големом, что тянул к ней огромные ручищи. Творение син’дорай упало, и эльфийка огляделась. Повсюду в садах удовольствий виднелись следы боя: на траве, сжимая в руках отравленные клинки, лежали мертвые эльфийки крови, рядом – отрубленные конечности и головы чародеев син’дорай. Акама и его союзники оставили четкий след, и Майев без труда шла по нему.
Она устремилась вверх по лестнице в башню. Где-то высоко над ней разразилась буря энергий – это творил магию Предатель. Похоже, последний бой начали без нее. Майев ускорила бег, молясь Элуне, чтобы успеть воздать врагу за все.
Паладин взмахнул сверкающим молотом, но Иллидан ушел от удара. Оголовок тяжелого орудия врезался в плиты пола. Иллидан же воспарил и, оглядев врагов, снова широко развел руки – в самую гущу воинов Азерота ударил огромный огненный шар. Из пламени, точно комета, вырвался воин в подожженном плаще.
Иллидан сосредоточился и вызвал перед собой стену синего демонического огня. Девушка-боец угодила в ловушку: сколько она ни каталась по полу, сбить приставшее к доспеху пламя не удалось.
Снизу в Иллидана полетели стрелы молний. Резко похолодало – это какой-то особенно смелый колдун призвал мощь льда в попытке нейтрализовать силу Иллидана. Предатель в ответ обрушил на него град стрел тьмы. Разрываемый на части, маг взвыл.
Пришла пора показать этим глупцам, что такое настоящая боевая магия.
Иллидан метнул вниз свои боевые клинки и воззвал к скрытой в них силе.
– Я не сдамся вашему сброду! Узрите пламя Аззинота!
В ответ на призыв явились два огненных элементаля, соединенных пламенной нитью. Они сразу же бросились на захватчиков, пока те выстраивались в круг.
Иллидан воспользовался передышкой, пока захватчики пытались зачарованным оружием и шквалом заклятий остановить элементалей. Погибло еще двое. А Предатель собрал остатки сил, полный решимости унести с собой в могилу как можно больше врагов. Призывая энергию Скверны, он ринулся на них. Тень превратила его в нечто огромное и неудержимое. Иллидан принялся метать сгустки пламени, сжигая врагов полностью: и плоть, и кровь, и души.