Уильям Кинг – Иллидан (страница 50)
Майев зло прищурилась. Ну, вот демон и явил свои истинные намерения – выпустил в нее стрелу Скверны. А ведь она почти поверила его заверениям: он говорил так искренне и не пытался нападать, только защищался.
Вдали, в недрах храма, заклятие призыва достигло пика. Поняв, что добыча вот-вот ускользнет, Майев обрушила на измененного эльфа мощнейший удар. Клинок выстрелил почти неуловимо для глаза. Противник, парируя, вскинул клинки…
Вандель отскакивал и уворачивался от звенящего вихря, в который превратился клинок Майев. Больше ему ничего не оставалось – атаковать он точно не сумел бы. Майев была слишком сильна, слишком быстра.
Руки болели. Казалось, еще немного, и их просто оторвет – так мощны были удары Стража. Вандель уже с трудом держал кинжалы.
Охотник пятился все быстрее. При этом он не боялся оступиться или споткнуться – призрачное зрение позволяло видеть все вокруг одновременно. А еще оно говорило, что время на исходе. Демон в душе негодующе взвыл – он не хотел бежать. Он хотел сражаться и убить. Вандель позаимствовал у него силы; сквозь поры в коже из него потекла тьма, защитная тень. Сил прибавилось, движения ускорились. Вандель ответил ударом на удар Майев. Одним кинжалом отвел ее клинок в сторону, а вторым полоснул – лезвие заскрежетало о стальной наруч.
Охотник обрушивал на Стража удар за ударом, тесня ее и постепенно возвращая потерянное преимущество. Майев рубанула, Вандель подскочил, пропуская клинок под собой, и тут же ударил Стража сверху вниз, по шлему. Та, потеряв равновесие, упала. Тогда он снова выпустил в нее стрелу Скверны – заряд ударил эльфийку в грудь. «Убей, убей», – торопил демон.
Майев упала. Удар иллидари не столько ранил ее, сколько удивил. Зато выстрел сгустком энергии причинил боль – от нее броня и чары не спасли. Заключенный в хитин из тени охотник на демонов навис над ней; его руки окутывала аура силы.
Майев призвала Элуну и телепортировалась.
Желто-зеленый сгусток энергии ударил в землю – Майев куда-то исчезла. Ощутив за спиной движение воздуха, Вандель обернулся, но опоздал буквально на миг: сверкнувший справа клинок теней рубанул по руке. Тело пронзила боль. Потекла кровь. Вандель отскочил назад и только тут понял, что предыдущая атака была уловкой – клинок Майев ударил его в голову. Одновременно с этим Вандель попробовал откатиться в сторону, но боль ослепила его. Перед глазами сгустилась тьма.
В последний миг он увидел Хариэля. Сынишка разочарованно смотрел на отца: Вандель так и не отомстил за его смерть.
– Так же падет и твой хозяин, – услышал он напоследок голос Майев.
Акама вошел в Трапезную. По бокам от входа были сложены кости чудовищ, а в дальнем конце помещения на постаменте возвышался массивный алтарь. По полу этого оскверненного места метались тени, рожденные мерцанием зловещих энергий. Союзники убили большую часть защитников и вот уже схватились с тенью, которую Иллидан создал из души самого Акамы. Наделенная объемом и свободой творить зло, она была по-своему идеальна, – этакое чудо темной магии, свидетельство злого гения Иллидана, ее создателя.
Раздутая до неимоверных размеров, частичка души Акамы нависла над азеротскими смельчаками. Почуяв же Сломленного, устремилась к нему, выстрелила щупальцами темной энергии. Тогда союзники пеплоуста накинулись на тень, пустили в ход и магию, и сталь. Акама боролся с болью, пытаясь устоять на ногах, скрипел зубами, тогда как ему хотелось кричать. Он всмотрелся в сплетение чар, нацеленных на него, – колдовские нити шли от самого Иллидана.
Азеротцы выполнили все указания: открыли проход в Трапезную, убили предателей-пеплоустов и одного за другим – магов, которые заклятиями удерживали тень на месте. И вот она накинулась на Акаму, жаждая убить, забрать власть над телом, а через него – и над всеми пеплоустами.
Акама взирал на тень чуть ли не с восхищением. Кому еще в жизни удавалось взглянуть на собственное темное начало? Кто еще боролся с воплощенной тьмой в душе?
Все вокруг видели просто агрессивную тень, Акама – чудовище, сплетенное из того, что было в нем порочного. Иллидан выбрал все подлые и низкие делишки, большие и малые. Акама видел себя в детстве, когда завидовал игрушкам брата. Видел, как злорадствовал над безвременной кончиной соперника, претендовавшего на лидерство среди пеплоустов. Видел тьму за показными добром и благочестием. Видел свои тщеславие, жажду власти и славы. Видел своих демонов, сделавших его тем, кем он стал.
В каком-то смысле, Иллидан избавил его от этой тьмы. Забрал, конечно, и часть силы, ведь именно темное начало и подтолкнуло Акаму к овладению магией, сделало из него вождя. Он-то считал себя скромным, но вот сейчас понял, что смирение было маской, призванной обманывать тех, кто за ним следовал.
Хотелось убеждать себя, что эти видения – происки тени, что так она подтачивает его волю, хочет поставить его на колени, вырвать остатки души и занять ее место. Но нет, ведь тень – часть его самого. Надо было ее вернуть, а вместе с ней и отнятые силы. Только соединив тень с душой, Акама мог осуществить задуманное.
Тень слабела под ударами его союзников.
Наконец Акама распутал сеть заклятий и забрал ее силу. Созданная им воронка втянула тень на место. Дух вошел в тело, и Акама на миг содрогнулся в мрачном экстазе, а затем надел на собственное зло оковы, подчинил его, соединив с душой. Силы вернулись. Акама вновь ощутил прилив гордости и гордыни. Снова стал прежним.
Закончив, вождь Сломленных глубоко вздохнул, а вошедшие в Трапезную пеплоусты воззрились на него.
– Да здравствует Акама! – прокричали они.
Ритмичная вибрация энергии, сопровождающая открытие портала, стихла.
Перескочив через поверженного противника, Майев помчалась дальше. Она опаздывала, а, возможно, уже опоздала. Надо было отыскать Иллидана, пока тот не скрылся. Эльфийка пробежала мимо дымящихся каменных останков инфернала.
Она ворвалась в огромный зал, где всюду лежали тела убитых сатиров и прочих демонов. Пеплоусты, что ходили туда-сюда группами, обернулись и посмотрели прямо на нее. Угрозы в их глазах Майев не заметила, но и теплоты – тоже. Сломленные узнали Стража, и та подумала: вдруг они решат напасть? Был лишь один способ выяснить.
Подойдя к ближайшему из пеплоустов, Майев властным тоном спросила:
– Где Акама?
Сломленный взглянул на нее как-то по-новому. Прежде эти создания взирали на Майев раболепно, и даже пеплоусты-телохранители старательно избегали ее взгляда. Теперь же они совсем не боялись, и смотрели на Стража, как равные ей.
– Акама в глубине храма. Он ищет Предателя, чтобы убить его.
– Отлично. Надо найти его и помочь.
Глава тридцать первая
Изможденный, Иллидан ступил в зал совета. Охотники на демонов ушли, он сделал все, что мог. Хотелось бы и ему отправиться с ними, но нужно было оставаться по эту сторону портала в качестве мистического полюса, чтобы проход оставался открыт.
Оставалось ждать. Открытие перехода отняло много сил и потребовало всей энергии, собранной вытягивателем душ.
– Пеплоусты предали нас, – обратилась к Иллидану леди Маланда. – Наши слуги восстали, врата храма открыты.
– Скорее всего, они затевали предательство с самого начала, – добавил Гатиос Изувер.
Иллидан мысленно проверил магические оковы Акамы – чары пали. Пеплоуст соскочил с крючка, а заодно освободил и свое племя. Старый Сломленный оказался куда хитрее, чем думал Иллидан. Вот, еще ошибка. Иллидан так увлекся наведением портала в Аргус и созданием охотников на демонов, что забывал приглядывать за Акамой. Ну ничего, он еще найдет способ поквитаться со Сломленным.
– Я почувствовал, как открылся переход, – заметил Верховный пустомант Зеревор. – О владыка, я уже решил, что ты бежал.
В его голосе угадывались одновременно радость (владыка никуда не делся!) и озадаченность (почему?). Если он ждал объяснений, то обречен был на разочарование.
Круг замыкался, все шло к концу, а судьба застигла Иллидана на полпути к завершению планов. Он вспомнил о видении, которое показал ему наару. Вряд ли то было вправду создание Света. Скорее всего, очередная ловушка Кил’джедена. Призрак усыпил его бдительность, ослабил хватку в решающий момент, даровал ложное чувство защищенности. И вот Иллидан ничего не успел закончить.
Возможно, его охотники на демонов падут. Возможно, он отправил их на верную гибель. Иллидан заранее приготовился к тому, что он так этого и не узнает. Оставалось биться до последнего. Он не доставит врагу радости, не сдастся. Не позволит вновь упечь себя в темницу.
Советники по-прежнему ждали приказов.
– Держать оборону, – сказал Иллидан. – Охраняйте путь к Храмовой Вершине, а я пока сотворю заклятие. Оно поможет в битве, враг дрогнет. Сдаваться еще рано.
Акама перешагнул через тело Верховного пустоманта Зеревора. Впереди маячила запечатанная дверь, ведущая к Храмовой Вершине. Бой выдался короткий и жестокий: оставляя за собой след из трупов, союзники прошли через благоухающие сады и роскошные комнаты эльфов крови. И вот они оказались у черной двери, за которой Иллидан творил свою злую магию. Какую еще мерзость он затеял?
Азеротцы ждали, что предпримет Акама.
– Эта дверь – последний барьер между нами и Предателем, – сказал он. – В сторону, друзья.