Уильям Керрингтон – Рейс в вечность. Катастрофа над Раунд-Хилл (страница 4)
Хардинг переключился на частоту авиакомпании. На линии быстро ответил диспетчер:
– TAW 516, слушаю вас.
– Национальный аэропорт закрыт. Нам предлагают перенаправиться в Даллес. Хотим обсудить с вами.
– Хорошо, подтверждаем смену на аэропорт Даллеса. Сообщите пассажирам и следуйте по схеме. Если что, будем держать связь.
Хардинг отключил частоту диспетчерской авиакомпании и повернулся к экипажу:
– Даллес подтверждён. Начинаем перенастройку. Майкл, свяжись с Кливленд-Контролем, подтверди перенаправление на Даллес и запроси инструкции по дальнейшему маршруту, – распорядился Хардинг.
Карлайл настроил частоту и быстро вышел на связь:
– Кливленд-Контроль, TAW 516. Подтверждаем смену маршрута на аэропорт Даллес. Запрашиваем инструкции по дальнейшему маршруту.
Ответ поступил почти сразу:
– TAW 516, продолжайте на текущем курсе. Ожидайте дальнейших указаний.
– Понял, ожидаем, – подтвердил Карлайл, обернувшись к капитану. – Пока просят следовать по курсу.
Хардинг кивнул, активируя внутреннюю связь и соединился со старшей бортпроводницей:
– Карен, пожалуйста, уведомьте пассажиров о смене аэропорта прибытия. Нас направили на Вашингтон-Даллес. Успокойте их, скажите, что всё под контролем.
В салоне новость о смене маршрута вызвала лёгкое волнение. Некоторые пассажиры нервно переговаривались, но большинство воспринимали информацию спокойно. Линда Уайт перебирала свои записи, то и дело поглядывая на часы – вероятно, обдумывая изменения в маршруте. За пару рядов впереди неё, Сэмюэль Фрейзер внимательно изучал документы из своей папки, периодически делая пометки ручкой. Маргарет Эванс делилась с соседом воспоминаниями о прошлых перелётах, уверяя, что "такие задержки – обычное дело". В то же время Томас Хейл бросал настороженные взгляды по сторонам, крепко держа свою сумку.
Спустя пару минут диспетчер Кливленда вышел на связь:
– TAW 516, смените курс на 105 градусов. Этот курс на точку TICO. Подтвердите.
– Понял, курс 105 градусов на точку TICO, – ответил Карлайл.
Капитан Хардинг, уверенно удерживая штурвал, выполнил манёвр на новый курс 105 градусов. Самолёт плавно накренился, и авиалайнер сменил направление. Через несколько секунд Карлайл проверил данные и доложил:
– Курс установлен, все параметры в норме.
Когда самолёт достиг 10 тысяч футов, второй пилот снова вышел на связь с диспетчером:
– Кливленд-Контроль, TAW 516 достигли высоты 10 тысяч футов, высота перехода подтверждена. Проходим точку TICO, готовимся к выходу на трассу13 J45.
– TAW 516, курс 100 градусов и продолжайте набор эшелона 290 по трассе J45.
– Принято, курс 100 градусов, следуем по трассе J45, эшелон 290, – подтвердил Карлайл.
Карлайл включил автопилот, как было запланировано в маршрутном листе, – по приказу капитана Хардинга. Выполнив полную настройку на новый курс 100 градусов, он проверил основные параметры системы, включая показания радиовысотомеров, и сверился с контрольным списком. Затем Карлайл доложил капитану:
– Автопилот настроен, курс 100 градусов установлен, параметры в норме. Набор 29 тысяч, режим автопилот, автомат тяги выставлен. Следующая контрольная точка FI4. Идём на Вашингтон-Даллес. Показания радиовысотомеров совпадают.
Хендерсон сверился с картой и подтвердил расчёты, заверяя, что самолёт следует согласно заданной траектории. Экипаж продолжал координацию, проверяя параметры и обсуждая схемы на следующих участках маршрута.
– Хорошо, спасибо парни. Майкл, продолжай следить за параметрами. Контроль слева, связь справа, режим автопилот, – отреагировал капитан Хардинг.
В 10 часов 43 минуты, после прохождения точки FI4, диспетчер Кливленда снова дал указание:
– Следовать через радиомаяк DME14 Фронт-Рояль прямо на Даллес, по текущей трассе J45.
Карлайл подтвердил:
– Понял, следуем через Фронт-Рояль по J45.
Хендерсон настроил приёмник на радиомаяк DME Фронт-Рояль. Карлайл достал карты и начал их перелистывать в поиске аэропорта Даллеса:
– Капитан, прямой заход на полосу 12 или через радиомаяк Мартинсберг?
– Берём прямой, если не будет других указаний, – отозвался Хардинг, проверяя контрольный список. – Топлива достаточно, схемы захода готовы. Майкл, доложишь Кливленду занятие 290.
Около десяти минут спустя, в 10:50 по местному времени, Карлайл докладывал диспетчеру:
– Кливленд Контроль, TAW 516, заняли эшелон FL290, следуем по J45 через Фронт-Рояль.
– Понял, TAW 516, продолжайте по маршруту J45. Хорошего полёта.
Капитан сделал заметку в журнале, поднял взгляд и коротко произнёс:
– Ну что, парни, взлёт позади, – с лёгкой усмешкой сказал Джеймс Хардинг, откладывая ручку. – Теперь у нас есть время любоваться горизонтом, ожидать снижения и посадки, и надеяться, что сюрпризы на этом закончатся.
Карлайл усмехнулся, настраивая радиочастоты:
– Это если не считать, что иногда тишина перед бурей самая обманчивая, капитан.
– Вот именно, – Хардинг выпрямился в кресле и взглянул на приборы. – Поэтому расслабляемся, но в меру. Полёт ещё далёк от завершения. Бортинженер Хендерсон с улыбкой кивнул, проверяя показания работы двигателей и параметры систем самолёта.
В салоне атмосфера постепенно возвращалась к обычной. Кто-то обсуждал изменения планов, кто-то листал журналы или газеты, а кто-то наблюдал за происходящим в иллюминатор. Карен Уэст успокаивала пассажиров, отвечая на редкие вопросы. И для экипажа это была всего лишь часть их повседневной работы, однако всегда требующая максимальной концентрации.
Линда Уайт начала обсуждать с соседкой возможные варианты изменения своих планов. Сэмюэль Фрейзер, наконец, отложив документы, переключился на разговор с бортпроводником, уточняя маршрут и примерное время посадки. Томас Хейл, всё так же настороженный, теперь пристально наблюдал за экипажем в хвостовой части самолёта, словно что-то предчувствовал.
За иллюминаторами проплывали облака, едва различимые в утреннем свете, словно невесомые клочки ваты, пропитанные золотисто-розовым оттенком восхода. На горизонте виднелись слабые разрывы, где голубизна неба начинала пробиваться сквозь пелену.
Самолёт уверенно двигался вперёд, оставляя позади одну контрольную точку за другой. Но где-то в глубине души Хардинг ощущал напряжение: этот день уже принёс свои неожиданности, и капитан чувствовал, что он ещё не закончен.
Глава 3. Курс на снижение
Самолёт вышел на крейсерский эшелон, шум работы двигателей был ровным, создавая ощущение спокойствия и стабильности. Командир экипажа недавно объявил о смене аэропорта прибытия на Вашингтон-Даллес, что поначалу вызвало негромкие обсуждения среди пассажиров. Привыкшие к неожиданностям воздушных путешествий пассажиры постепенно возвращались к своим делам. Кто-то снова углубился в чтение, переворачивая страницы с тихим шелестом, кто-то задумчиво смотрел в иллюминатор, наблюдая, как мягкие клочья облаков, подсвеченные утренним солнцем, проплывают мимо, словно в замедленной съёмке. Обстановка на борту рейса 516 была самой обычной и рутинной… И ничто, на данный момент, не нарушало этого размеренного течения.
Маргарет Эванс, пожилая, но энергичная женщина с лёгкой улыбкой, задумчиво смотрела в иллюминатор, когда бортпроводница Сьюзан Маршалл предложила ей воды. Маргарет вздрогнула от неожиданности, обернулась и нечаянно выронила сумку на пол. Из неё высыпалось небольшое количество личных вещей: платок, таблетки и старая книга с потёртой обложкой. Стюардесса тут же пришла на помощь, поднимая вещи и задавая добродушные вопросы:
– Простите, мэм, это ваша любимая книга? – спрашивает она, подавая томик Маргарет.
– Ах, да, вы знаете, милочка, она помогает мне вспоминать времена, когда я была такой же молодой, как вы.
Сьюзан улыбается, передавая сумку, и желает ей приятного полёта, создавая вокруг тёплую атмосферу.
Тем временем Кевин Роджерс, сидящий рядом с Линдой Уайт, увлечённо рассказывает о своих бейсбольных травмах. Линда слушает его с профессиональным интересом, задавая уточняющие вопросы:
– А как вы восстанавливались после травмы плеча, молодой человек? Ведь это довольно сложный процесс.
Кевин пожимает плечами и смеётся:
– О да… Тогда я тренировался по шесть часов в день, несмотря на боль. Наш тренер говорил, что это сделает меня только сильнее. И знаете, он был прав! После того случая я стал гораздо лучше играть, даже получил награду за лучший бросок. А плечо со времён полностью восстановилось.
Эмилия Картер, сидящая по центру, ведёт беседу с соседкой, сидящей у прохода:
– Работа адвоката – это постоянный баланс. Знаете, у нас недавно было дело, где одно решение могло полностью изменить судьбу целой корпорации! Я, конечно, привыкла к своей работе. Это очень ответственная, и невероятно важная работа.
Её профессионализм и гордость за своё дело легко угадывались в тоне и манере речи.
В бортовой кухне старшая бортпроводница Карен Уэст тихо обменивается впечатлениями с коллегами:
– Лора, Сьюзан, проверьте пожалуйста запасные комплекты питания, – попросила Карен Уэст, направляя внимание коллег на рабочие задачи. – Не хочу, чтобы в середине полёта выяснилось, что чего-то не хватает. Да и по плану у нас вечером обратный рейс в Индиаполис. Хорошо бы, чтобы всё прошло так же спокойно, как и этот рейс.
– Хорошая мысль, – отозвалась Сьюзан Маршалл, доставая список. – У нас в холодильнике осталось только три порции специального меню, остальное на месте. Нужны ли будут дополнительные?