Уильям Керрингтон – Рейс в вечность. Катастрофа над Раунд-Хилл (страница 6)
Время шло вперёд, кабина была заполнена деловым ритмом, каждый знал свои задачи. Хардинг водил пальцем по схеме захода, его брови были слегка нахмурены:
– После Раунд-Хилла мы будем заходить с вектора 300, – проговорил он, обращаясь к Карлайлу. – Минимальная высота перед глиссадой – 1800 футов. Полоса 12 принимает против ветра, так что должно быть достаточно стабильно.
Карлайл снова сверился с картой и утвердительно кивнул:
– Курсо-глиссадная система активна. Заход по приборам ILS17, по радиомаякам на полосу 12. После точки Раунд-Хилла мы корректируем курс, а визуальное подтверждение глиссады будет уже ближе к полосе.
– Хорошо, – Хардинг переключился на радиосвязь с салоном. Его голос был спокоен, но звучал твёрдо:
– Карен, приступайте к подготовке салона к посадке. Убедитесь, что пассажиры пристёгнуты, а багаж закреплён.
Карен ответила мгновенно:
– Поняла, капитан. Начинаем проверку.
Затем Хардинг переключился на внутренний микрофон, чтобы обратиться к пассажирам:
– Уважаемые дамы и господа, говорит ваш капитан. Мы начинаем подготовку к посадке в аэропорту Вашингтон-Даллес. Ориентировочное время прибытия – 11:30. Погода в аэропорту – дождь и туман, температура воздуха – 3 градуса выше нуля. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и оставайтесь на своих местах до полной остановки самолёта. Благодарим за внимание.
Пол Хендерсон мельком взглянул на приборную панель, проверяя показатели топлива и давления, затем вернулся к контрольной карте:
– Закрылки готовы к выпуску, автопилот стабилизирован, опорная скорость зафиксирована на 127 узлах. Всё настроено, капитан. Контрольная карта выполнена.
Майкл поднял взгляд от карты, он поднял взгляд от карты и спокойно доложил:
– Мы готовы, Джеймс. Всё идёт по плану.
Хардинг одобрительно кивнул, его взгляд вернулся к приборам:
– Ждём подхода к Раунд-Хилл. Впереди нас ждёт точный заход. Главное – держим синхронность, парни. Никто не расслабляется.
Бортпроводницы, получив сигнал от командира, начинают готовить пассажиров к посадке. Они методично проходят по салону, проверяя каждое место. Лора Спенсер, опытная стюардесса, не упускает ни одной детали. Она проверяет ремни безопасности, напоминает пассажирам убрать столики, удостоверяется, что спинки кресел подняты, а ручная кладь надёжно размещена под сиденьями. Её голос, спокойный и уверенный, звучит как гарантия безопасности для тех, кто летит впервые.
Лора подходит к пожилой паре в пятом ряду. Мужчина уже пристегнулся, но его супруга, кажется, испытывает трудности с ремнём.
– Позвольте помочь, мэм, – с улыбкой предлагает Лора, присаживаясь рядом. – Просто подтяните его чуть сильнее, вот так. Отлично! Всё готово.
Женщина благодарно кивает, а Лора продолжает свой обход, помогая другим пассажирам.
Тем временем, Карен идёт к кабине экипажа. Она стучится в дверь, которая открывается с мягким щелчком. Пол Хендерсон, сидя в своём кресле, нажимает кнопку открытия двери. Его лицо слегка взволнованное, но он старается сохранять спокойствие, контролируя ситуацию.
– Карен, всё в порядке? – спрашивает он, слегка отодвигаясь в сторону, чтобы пропустить её.
– Да, Пол, – отвечает она, входя в кабину. – Капитан, в салоне всё в порядке. Пассажиры готовятся к посадке, экипаж завершает проверки.
Капитан Хардинг оборачивается на её слова и спокойно отвечает:
– Хорошо. Спасибо, Карен. Имейте в виду, что впереди грозовой фронт. Турбулентность может быть сильной. Предупредите своих коллег и убедитесь, что все готовы.
Карен кивает, её лицо остаётся собранным, но в глазах мелькает лёгкое напряжение. Ответственность за пассажиров и экипаж – её стандартная обязанность, но каждый рейс уникален. Она разворачивается и направляется к выходу, но ненадолго задерживается у двери.
– Поняла, капитан. Я передам коллегам, – говорит она, бросив уверенный взгляд на экипаж, словно заряжая всех спокойствием.
Когда Карен покидает кабину, Майкл Карлайл не может удержаться от того, чтобы проводить её взглядом. Он следит за её плавными движениями, пока она не скрывается за дверью. Пол, сидящий позади, замечает это и не упускает возможности поддеть напарника.
– Нравится? – спрашивает он с лукавой усмешкой.
Майкл бросает на него короткий взгляд, пытаясь скрыть смущение.
– Просто стараюсь быть внимательным ко всему, что происходит, – отвечает он, слегка откашлявшись.
– Конечно, конечно, – ухмыляется Пол, но тут же возвращается к своей работе, чтобы не отвлекать второго пилота.
Майкл снова сосредотачивается на приборах, но лёгкая улыбка, всё же, остаётся на его лице. В этой улыбке смешались лёгкое смущение и неподдельный интерес, который он старается скрыть даже от самого себя.
В это время Карен возвращается в салон. Она быстро передаёт коллегам указания капитана, добавляя пару слов о мерах предосторожности. Пассажиры практически не замечают этого, видя перед собой уверенную и спокойную команду, которая знает, как справляться с любой ситуацией.
Глава 4. Роковые выводы
Шум двигателей выравнивался, создавая ощущение устойчивой силы, которая мягко, но уверенно держала самолёт в воздухе. Бортинженер рейса 516, с привычной точностью завершил проверку контрольной карты перед посадкой. Теперь его руки методично скользили по панели управления, проверяя остаточные моменты механизации и дополнительные контрольные пункты. Его взгляд задержался на высотомере чуть дольше обычного, словно ожидая малейшего отклонения. Убедившись, что всё соответствует нормам, он коротко вздохнул и бросил взгляд на командира.
Джеймс Хардинг говорил спокойным и уверенным голосом:
– Минимальная высота снижения – 1800 футов. Учтите рельеф местности. Нам нужно быть предельно внимательными.
Его слова прозвучали так, что все члены экипажа осознали серьёзности момента. В кабине царило напряжение, но оно не мешало сохранять сосредоточенность. Второй пилот быстрым взглядом окинул приборы, его руки уверенно держали штурвал, полностью контролируя управление самолётом. Каждый член экипажа знал свою задачу и был настроен работать без малейшей ошибки.
Пол, чувствуя, что момент требует полной ясности, ещё раз пробежал взглядом по контрольным пунктам, тихо просматривая остаточные данные по топливной системе и контролируя показатели давления:
– Топливный баланс стабильный. Давление в норме.
Хардинг, уловив это, коротко кивнул, подтверждая готовность продолжать этап снижения.
– Вашингтон-Контроль, борт 516, точка TEMO пройдена, высота – 8000 футов, – голос командира Хардинга прозвучал в наушниках связи. Он говорил спокойно, и его опыт чувствовался в каждом слове. – Курс на точку Раунд-Хилл для захода по радиомаякам ILS.
Ответ диспетчера пришёл почти мгновенно, чёткий и уверенный:
– Принято, 516. Работайте с подходом Даллес-Круг, частота 119.85.
– Понял вас, 119.85, спасибо, хорошего дня, – вежливо подтвердил Хардинг, переключая частоту связи на подход Даллес-Круг. Его движения были уверенными, голос спокойным, словно подчёркивая многолетний опыт.
– Даллес-Круг, борт 516 на связи. Высота – 8000 футов, курс 090, направление на полосу 12 по приборам ILS. Уточните векторение на Армель, 300 градусов.
– 516, Даллес-Круг, подтверждаю. Вектор 300 на радиомаяк Армель, ваш курс 090. Работайте по схеме на полосу 12, заход по приборам.
– Принято, работаем, – подтвердил Хардинг, слегка поправляя наушники. Затем он лёгким движением руки взялся за настройки радиокомпаса, вводя частоту маяка Армель.
Он работал с отточенной точностью, привыкший к рутинным действиям, превращённым годами работы в нечто автоматическое. Тем временем Майкл Карлайл внимательно наблюдал за приборной панелью, стараясь уловить малейшие изменения. Вибрация, почти неощутимая для непосвящённого, заставила его нахмуриться. Он постучал пальцем по стеклу одного из приборов.
– Ненавижу, когда высота прыгает, – пробормотал он, стараясь не выдать раздражения в голосе.
– Всё в пределах нормы, – отметил Пол, проверив показания своих приборов. – Скорее всего, это лёгкий сдвиг воздушного потока. Расслабься, Майкл.
Несмотря на спокойствие бортинженера, Карлайл ещё раз проверил показатели высотомера, стараясь не упустить детали. Его пальцы едва заметно двигались по панели, словно пытаясь удержать контроль над ситуацией в мелких, привычных действиях, которые всегда приносили ощущение уверенности.
В кабине установилось безмолвие, нарушаемое лишь гулом двигателей и потрескиванием радиосвязи. Каждый сосредоточенно выполнял свою задачу, осознавая, что ошибки недопустимы.
А тем временем, в салоне самолёта, бортпроводники обходили ряды, проверяя ремни безопасности и обмениваясь доброжелательными словами с пассажирами. Сьюзан, одна из них, остановилась рядом с пожилой женщиной в девятом ряду.
– Всё в порядке, миссис Грей? – спросила она с лёгкой улыбкой, аккуратно поправляя ремень на пассажирке. – Мы скоро приземлимся, так что, пожалуйста, держите ремень безопасности всегда пристёгнутым.
– О, спасибо вам, дорогая, – тепло ответила женщина, поправляя свои очки. – Однако эти ремни всегда такие неудобные.
– Всё для вашей безопасности, мэм, – Сьюзан подмигнула и двинулась дальше по рядам.
Мужчина средних лет в очках, сидящий у иллюминатора, сложил газету и посмотрел на небо за окном. Его взгляд остановился на крыле, где белые и серые облака сменили солнечный свет, словно завеса, окутывая крыло мягкими тенями.