Уильям Фолкнер – Собрание сочинений в 9 тт. Том 9 (страница 128)

Минк честно отрабатывает свой долг Хьюстону, но, когда выясняется, что он должен ему сверх того еще доллар, чаша его терпения переполняется, принять это новое оскорбление для него значит унизить свое человеческое достоинство. Таким образом, убийство Хьюстона оказывается не местью за мелкие издевательства, а актом справедливости, актом самоутверждения Минка как личности.

За долгие годы, проведенные Минком в каторжной тюрьме, его ненависть к богатому родственнику Флему Сноупсу, который не только не помог ему, но и спровоцировал попытку побега Минка из тюрьмы, чтобы запрятать его там еще на много лет, постепенно утрачивает личный характер и обретает социальный смысл.

Если для образа Минка Сноупса характерно отсутствие временных связей — Минк сидит в тюрьме, и события внешнего мира проходят мимо него, — то благодаря Линде в замкнутый мирок Джефферсона врываются ветры мировой истории. И это характерно для творческой эволюции Фолкнера. До сих пор во всех романах йокнапатофской саги, как и в первых двух романах трилогии о Сноупсах, мир героев Фолкнера был ограничен, изолирован от внешнего мира. В романе же «Особняк» жизнь героев оказывается связанной с важнейшими политическими событиями и веяниями века — в романе находят свое косвенное отражение и гражданская война в Испании, Вторая мировая война, политическая ситуация в Соединенных Штатах в период «холодной войны». И эта связь с внешним миром устанавливается в романе через Линду.

Линда несет с собой возмездие Флему Сноупсу и угрозу миру наживы, который он олицетворяет. В ее формировании как личности решающую роль сыграл Гэвин Стивенс, идеалист и либерал, безответно любивший ее мать Юлу. Стивенс стремился спасти душу Линды «от того, что он называл сноупсизмом, — от этой упорной и злой силы».

Конечно, было бы преувеличением утверждать, что политические мотивы являются главными в романе, но их появление здесь весьма характерно для понимания того, как изменилось само отношение Фолкнера к политике.

Главное же в романе — трагедии человеческих жизней, трагедия Минка Сноупса, трагедия Линды. Ведь Линда — образ по-своему трагический. Если история Минка Сноупса — это история всепоглощающей ненависти, то история Линды — это воплощение неумирающей любви. Ее любовь к Бартону Колю, погибшему в Испании, будет гореть в ней, пока живет сама Линда, это ее судьба, ее крест и ее счастье.

Три человеческие судьбы — Флема Сноупса, Минка Сноупса и Линды — в конце романа сходятся в одной точке. Линда узнает про Минка и добивается его досрочного освобождения из тюрьмы, хотя она прекрасно понимает, что первое, что сделает Минк, очутившись на свободе, это попытается убить Флема, человека, считающегося ее отцом. И когда это действительно происходит, Линда хладнокровно помогает убийце скрыться. И Гэвин Стивенс, окружной прокурор, страж правосудия и поборник законности, понимает, что Линда, по существу, является соучастницей убийства, но он также осознает, что жизнь сложнее законов, придуманных людьми, и есть справедливость, которая выше закона.

Работал над «Особняком» Фолкнер без торопливости, очень тщательно, то и дело возвращаясь к уже написанному и переписывая целые главы. Он писал эту книгу с внутренним убеждением, что это не только завершение трилогии о Сноупсах, но и скорее всего последний роман йокнапатофской саги.

Эти годы он делил свое время между Оксфордом и Шарлоттесвиллем, где обосновалась его дочь Джилл со своей семьей. Он обрел здесь новых друзей, главным образом по охоте. А охота в этих местах была превосходная, хотя и носила совсем иной, нежели в Миссисипи, характер — здесь придерживались старинных аристократических традиций, вывезенных в Виргинию переселенцами из Англии, — охотились на лисиц верхом, причем охота была скорее приятным времяпрепровождением, нежели стремлением во что бы то ни стало застрелить животное.

Увлечение охотой не обошлось без неприятных осложнений. В марте во время охоты он упал с лошади и сломал себе ключицу. Таких падений в его жизни было немало, и Фолкнер старался не придавать перелому большого значения, он писал бодрые письма друзьям, но боли в плече не проходили, а усиливались. Верховую езду врачи ему категорически запретили. Вынужденное безделье подтолкнуло его на новые замыслы. В апреле он писал Джоанне: «У меня все еще неприятности с рукой. Видимо, в моем возрасте пора прекращать ломать кости… У меня в голове рождается еще одна книга, которую я хотел бы написать. Теперь, когда я не могу тратить время на лошадей, я могу за нее взяться. Хотя я не перестаю надеяться, что еще смогу ездить верхом».

Он был очень упрямым человеком и ни за что не хотел отступать перед болезнями. Он твердо решил преодолеть недомогание, и добился своего — уже в мае он ранним утром седлал лошадь и выезжал на прогулки. Но злой рок словно преследовал его. В одно такое утро порывом ветра прямо под копыта лошади бросило клочок бумаги, она испугалась, взвилась на дыбы и сбросила всадника. Фолкнер упал на спину, у него от удара пошла горлом кровь, сильно болела нога.

В ноябре 1959 года вышел в свет «Особняк».

Фолкнеру исполнилось уже 64 года, смерть то и дело напоминала о себе, унося людей его поколения. В июле 1961 года покончил жизнь самоубийством Эрнест Хемингуэй. Фолкнера эта смерть глубоко потрясла.

Сам он старался держаться в форме, был как всегда подтянут, строен, скромно, но безупречно одет. Журналист Эллиот Чейз, с трудом добившийся согласия Фолкнера на интервью летом 1961 года, писал о нем: «Это маленький человек с огромным достоинством. Он излучает спокойную силу. Ощущение спокойствия чувствуется в его голосе, в движениях рук, в походке, в приглушенном блеске его почти совсем черных глаз».

В то лето Фолкнер много общался со своими внуками и местными шарлоттесвиллскими ребятишками. Человеку в пожилом возрасте вообще свойственно возвращаться памятью к своему прошлому, особенно к своему детству. Дружба с внуками, наверное, способствовала этому обращению к прошлому. И Фолкнер начал исподволь писать свой последний роман, навеянный воспоминаниями о собственном детстве.

Роман и начинался откровенно, как воспоминания, словами: «Мой дед сказал…», и подзаголовок Фолкнер дал «Воспоминание». Весь роман построен как рассказ Люшьюса III о том, что рассказал в 1961 году его дед Люшьюс II, о его приключениях, случившихся с ним в 1905 году, когда деду было одиннадцать лет.

Трудно избавиться от ощущения, что, когда Фолкнер писал «Похитителей», он не только испытывал радость возвращения к собственному детству, но и думал о своих внуках, хотел оставить им в этом романе нечто вроде духовного завещания.

Заканчивал роман он в Оксфорде. В сентябре 1961 года рукопись была уже на столе у редактора, а сам писатель, завершивший работу над своим последним романом, предвкушал свободную от всех забот осень в Шарлоттсвилле с охотой на лисиц, со скачкой по полям и лесам за бешено лающими собаками, с вечерами у горящего камина в обществе друзей за рюмкой виски, с прогулками с внуками.

Осень действительно прошла беззаботно и приятно. Но в декабре Фолкнер почувствовал себя плохо — болела спина. Его положили в больницу, и после усиленного лечения он смог встретить Новый год дома, в кругу родных и друзей.

Вопреки своему возрасту и болезням Фолкнер ни за что не хотел сдаваться и менять образ жизни. Уже в первых числах января он отправился верхом на прогулку, и произошло несчастье — легкий «снег запорошил дорогу, конь оступился в ямку, Фолкнер упал и сильно разбился. К этому присоединилось воспаление легких.

К началу весны они с Эстелл отправились в Оксфорд. Здесь он опять занимался своими лошадьми, выезжал на охоту, работал над гранками «Похитителей». В апреле они вернулись в Виргинию.

В последних числах мая они с Эстелл вновь уехали в Оксфорд. В июне вышел в свет роман «Похитители».

17 июня он, как обычно, рано утром оседлал одну из недавно купленных им лошадей, которая с трудом поддавалась объездке, и выехал на прогулку. Что-то испугало лошадь, она взвилась на дыбы и сбросила седока. Фолкнер упал на спину, удар был сильным.

Он не хотел поддаваться болезни. Несмотря на сильную боль в спине, он отказался лечь в больницу и продолжал ходить, правда, опираясь на трость. Боль он старался заглушить старым, испытанным способом — при помощи виски. Но в конце концов его все-таки пришлось уложить в больницу.

Ночью 6 июля 1962 года Фолкнер умер в больнице от сердечного приступа.

Комментарии

См. том 8 настоящего издания.

Согласно первоначальному плану трилогии о Сноупсах, намеченному Фолкнером в 1938 году, главным героем ее последней части должен был стать внучатый племянник Флема, который «впитал пороки всех Сноупсов и не унаследовал ни одной добродетели….К этому времени Флем уже сожрал и Джефферсон. Теперь он уже ничего заглотнуть не может и, хуже того, ничего ему больше не хочется. У него нет никакого уважения к людям, к городу, который он разорил, не говоря уже о паразитирующем клане. Он достиг той ступени, когда остается сыграть одну, последнюю шутку с окружающими, с паразитирующим кланом, со всеми вокруг. Он оставляет все свое состояние этому ничтожному парню, зная, что ни у кого из Сноупсов не хватит ума сберечь состояние, а этот парень по крайней мере избавится от него так, что сведет с ума все семейство» (Фолкнер У. Статьи, речи, интервью, письма. М., 1985, с. 410).