Уильям Фолкнер – Собрание сочинений в 9 тт. Том 9 (страница 127)
Теперь он уже мог рискнуть, ему даже захотелось дать ей полную волю, — пусть покажет, пусть докажет, на что она способна, если постарается как следует. И в самом деле, только он об этом подумал, как сразу почувствовал, что Минк Сноупс, которому всю жизнь приходилось мучиться и мотаться зря, теперь расползается, расплывается, растекается легко, как во сне; он словно видел, как он уходит туда, к тонким травинкам, к мелким корешкам, в ходы, проточенные червями, вниз, вниз, в землю, где уже было полно людей, что всю жизнь мотались и мыкались, а теперь свободны, и пускай теперь земля, прах, мучается, и страдает, и тоскует от страстей, и надежд, и страха, от справедливости и несправедливости, от горя, а люди лежат себе спокойно, все вместе, скопом, тихо и мирно, и не разберешь, где кто, да и разбирать не стоит, и он тоже среди них, всем им ровня — самым добрым, самым храбрым, неотделимый от них, безымянный, как они: как те, прекрасные, блистательные, гордые и смелые, те, что там, на самой вершине, среди сияющих видений и снов, стали вехами в долгой летописи человечества, — Елена и епископы, короли и ангелы-изгнанники, надменные и непокорные серафимы[155].
Последние зарубки на стене забвения
Эта мысль — о том, что он оставит на бренной земле после того, как пройдет сквозь эту стену забвения, отделяющую жизнь от смерти, от небытия, — давно волновала Фолкнера. Еще в конце сороковых годов он писал: «У меня одно стремление — исчезнуть как отдельный индивидуум, кануть в вечность, не оставить по себе в истории ни следов, ни мусора, только книги, которые были изданы… Я стремлюсь лили» к одному, на это направлены все мои усилия — пусть итог и история всей моей жизни найдут свое выражение в одной фразе, моей эпитафии и некролога: он создавал книги, и он умер…»
А незадолго перед смертью он сформулировал эту мысль в следующих словах: «Люди скажут: у него не было времени закончить все, что он хотел… Когда за ним захлопнулась дверь, он уже успел начертать на этой ее стороне то, что мечтает написать каждый художник, проносящий через всю жизнь предвидение смерти и ненависть к ней,
С годами, по мере приближения старости, эти раздумья все больше овладевали Фолкнером. Казалось бы, он достиг самых высот славы — он получил самую престижную в мире Нобелевскую премию по литературе, Национальную премию США за литературу, Пулитцеровскую премию, французское правительство наградило его орденом Почетного легиона, его книги были переведены на многие иностранные языки и изданы почти во всех цивилизованных странах мира.
Но Фолкнер и думать не хотел о том, чтобы оставить занятия литературой и удалиться на покой. Когда в 1955 году в японском университете Нагано студенты спросили его, не собирается ли он бросить писать романы, Фолкнер твердо ответил: «Нет. Пока я могу найти лист бумаги и кто-нибудь одолжит мне карандаш и купит немного табаку, я буду продолжать писать. Потому что, как я убежден, ни один писатель не может высказать истину так, как она ему представляется. Он пытается и каждый раз терпит поражение. И тогда он пытается вновь. Он знает, что и в следующий раз не достигнет желаемого, и тем не менее вновь пытается, пока может работать».
Вот этой заповеди и придерживался Фолкнер. Едва успел в мае 1957 года выйти в свет роман «Город», как издательство «Рэндом хауз» тут же объявило, что за этой книгой последует ее продолжение. Тогда в беседе со студентами университета его спросили, нравится ли ему такое давление со стороны издательства. Фолкнер ответил, что это отнюдь не давление издательства. Когда он впервые подумал о Сноупсах, сказал писатель, он уже тогда понимал, что все это не уложится в одну книгу: «Так что давление я испытывал еще до того, как в первый раз сказал об этом замысле издателю. Я должен писать об этих людях, пока не расскажу все, что знаю, и я думаю, что еще одной книги будет достаточно, хотя у меня нет никаких надежд, что так получится».
Работа над романом «Особняк» — последнем романе трилогии о Сноупсах — в основном проходила в Оксфорде. Всю вторую половину 1957 года Фолкнер провел там, сидя за письменным столом, уделяя много времени ферме, которая за время его отсутствия пришла в некоторое запустение, по-прежнему увлекался верховой ездой.
Обычно день Фолкнера начинался с того, что он отправлялся на прогулку верхом, на обратном пути заезжал в дом его матери Мисс Мод, пил с ней кофе, рассказывал ей последние новости, иногда скупо говорил о своей работе. С матерью Фолкнера связывала нежная любовь, огромное уважение, которое он к ней испытывал, благодарность за то, что она всегда, с самого его детства, верила в него, в его талант и по мере своих сил помогала ему.
Мисс Мод была женщина с сильным характером. Будучи уже старой и больной, она категорически отказывалась иметь в доме прислугу. Она получала огромное удовлетворение от того, что обслуживает себя сама. Фолкнеру это доставляло немало беспокойства — он всегда волновался, что матери может стать плохо и рядом не окажется никого, кто помог бы ей, вызвал врача. Но Мисс Мод оставалась непреклонной.
А работа над романом «Особняк» потихоньку продвигалась. В декабре он писал Элси Джонссон: «Работая над третьим томом, который закончит эту трилогию, и, возможно, тогда мой талант догорит дотла, и я смогу сломать свой карандаш и отбросить бумагу и все остальное, потому что я чувствую себя очень усталым».
В последние годы такое пессимистическое настроение овладевало им не раз, когда он принимался за новую работу, но по мере того, как Фолкнер углублялся в новый роман, внутренний огонь вновь разгорался, писатель испытывал подъем душевных сил, и работа увлекала его. Так произошло и на этот раз.
Роману «Особняк» Фолкнер придавал особое значение — во-первых, потому что этот роман должен был завершить трилогию о Сноупсах, над которой он работал в общей сложности 34 года, а во-вторых, потому что он опасался, что это вообще последняя книга, которую он сможет написать. В известной мере Фолкнер оказался прав — «Особняк» можно рассматривать как итог его длинного и сложного творческого пути.
Особенность романа «Особняк» заключается в том, что он явился не просто завершающей книгой трилогии — в этом романе Фолкнер во многом по-новому взглянул на своих героев, на социальные, политические и нравственные проблемы, которые он начал исследовать в этой эпопее. В предисловии к «Особняку» Фолкнер писал, что «автор, как ему кажется, понял человеческую душу и все ее метания лучше, чем понимал тридцать четыре года назад; он уверен, что, прожив такое долгое время с героями своей хроники, он и этих героев стал понимать лучше, чем прежде».
Этим, видимо, и объясняется желание Фолкнера сделать третью часть трилогии не только продолжением первых двух частей, а как бы самостоятельным романом. В «Особняке» Фолкнер заново пересказывает многие важные эпизоды, описанные им в «Поселке» и «Городе», возвращаясь к первоистокам, вновь исследует побудительные мотивы действий своих героев. Но делается это уже на ином уровне, с высоты приобретенного писателем жизненного и художнического опыта. Таким образом читатель, который даже не был знаком с первыми двумя романами трилогии, мог узнать об основных, узловых моментах карьеры Флема Сноупса, его карабканья вверх по лестнице жизненного успеха.
Роман «Особняк» начинается на самом пике карьеры Флема Сноупса: он президент банка, владелец старинного особняка, респектабельный член общества. Всего этого он добился благодаря своей бесчеловечности, безграничной жажде наживы, бездумной жестокости. На его совести — хотя невозможно говорить о совести в приложении к Флему — множество преступлений, крупных и мелких, он крал, обманывал, занимался ростовщичеством и, наконец, на его совести смерть его жены Юлы.
Однако возмездие Флему Сноупсу зреет радом с ним. Это грядущее возмездие предстает в облике двух людей — его родственника Минка Сноупса и дочери Юлы, считающейся и его дочерью, Линды.
В романе «Особняк», наиболее зрелом из всех романов Фолкнера, социальные предпосылки всей истории выявлены особенно четко. И относится это прежде всего к образам Минка Сноупса и Линды.
Минк — убийца, он хладнокровно и обдуманно застрелил богача Джека Хьюстона. Но если в предшествующих вариантах этой истории (в рассказе «Собака» и в романе «Поселок», где фигурировал этот сюжет) Фолкнера интересовала главным образом цепь событий, фабула, то в «Особняке» он с пристальным вниманием к сложнейшим душевным движениям исследовал причины, психологические мотивы этого убийства. Претерпел значительные изменения и обрел социальную значимость и сам образ Минка Сноупса.
Минк Сноупс один из бесчисленного племени обездоленных, измордованных жизнью фермеров-арендаторов, обреченных на вечную обесчеловечивающую нищету. Сколько бы ни трудился Минк Сноупс, все равно его труд будет делать кого-то богаче, а он и его дети никогда не выберутся из этой трясины бедности.
Гнев Минка направлен не против богача Хьюстона, а против условий жизни, в которые судьба поставила Минка.
Минк способен все вынести и выдержать, но в душе своей он ведет счет с этими силами, с которыми он вынужден бороться изо дня в день. «Не могут же