Уильям Эйнсворт – Борьба за трон. Посланница короля-солнца (страница 29)

— Нет, я должен строго исполнять свой долг.

— Вы и исполните, если отправитесь отсюда завтра утром; а тем временем отдохнут хорошенько и ваши люди.

— Пожалуй, я согласен, — сказал Бридж, — если только завтра утром все арестованные будут доставлены мне здравы и невредимы.

— Нет, за это я поручиться не могу, — возразил Траффорд. — Я могу дать вашим людям ужин, а затем пусть они сами стерегут арестованных, как будто бы дело происходило в гостинице.

— Что ж, это справедливо, — в раздумье сказал Бридж.

— В таком случае, будьте здесь, как дома.

Капитан Бридж, видимо, обнаруживал гораздо больше желания оставаться здесь, чем пускаться ночью в далёкий путь, суливший усталость и невзгоды.

Не дожидаясь дальнейших приглашений, он сел за стол между Уольмсеем и Дикконсоном. Оба они относились к нему самым внимательным образом и то и дело подливали ему вина.

Узнав, что отряд остаётся здесь на ночь, голландские драгуны направились в помещение для прислуги и здесь получили обильный ужин.

Распорядившись, чтобы люди были готовы к выступлению рано утром, капитан Бридж бросился на кушетку и заснул, как убитый. Когда он проснулся, солнце уже давно стояло на небе.

Он ещё протирал себе глаза, когда явился с встревоженным видом лейтенант Клеймон и спросил:

— Что нам теперь делать, капитан? Ведь все арестованные бежали.

— Как бежали? — с удивлением воскликнул Бридж.

— Бежали все. Ни одного не осталось.

— Они только задали мне лишнюю работу. Всё равно через неделю их всех доставлю в Тауэр и Ньюгет.

Способствовавший бегству друзей мистер Траффорд ждал, что капитан Бридж немедленно арестует его, как соучастника в государственном преступлении, но у того не оказалось необходимого для этого приказа. Бридж хотел выждать до завтрашнего дня. Осторожность такого шага не замедлила оправдаться.

Решив, наконец, действовать, Бридж горячо взялся за дело. На другой день почти все беглецы были словлены и отправлены в Лондон.

Прежде, чем тронуться из Лондона в обратный путь, капитан зашёл в канцелярию главного прокурора. Там ему, между прочим, сообщили, что в Манчестер выезжает особая комиссия, которая будет судить арестованных.

— Но прежде, чем начнётся суд, — сказал Аарон Смит, — я хотел бы заручиться ещё одним свидетелем. Боюсь, что показаний Лента будет недостаточно и они не произведут надлежащего действия. Есть один свидетель, который вполне отвечает моим планам. Ах, если бы мне заручиться его содействием.

— Кто же это? — спросил Бридж.

— Капитан Вальтер Кросби. Не знаете ли вы, где он теперь?

— Постараюсь разыскать, — с поклоном отвечал Бридж.

— А я уже вас за это поблагодарю, — продолжал прокурор.

— Отлично. Дайте мне приказ об его аресте, и я вам доставлю его через неделю.

— Получите, — произнёс Смит, заполняя бланк и вручая его капитану. — Исполнение этого приказа даст вам сотни две фунтов.

— Дело сделано, — воскликнул капитан Бридж. — Мне известно, что лицо, которое вам нужно, находится сейчас в Майерскофе.

— У полковника Тильдеслея?

— Да. Но арестовать его там очень трудно, так как дом хорошо охраняется.

— Это уж я предоставляю вам. Он, впрочем, нужен мне только как свидетель, и я вовсе не хочу, чтобы он оказался под судом. Захватите, его поскорее. С судом медлить нечего.

— Суд будет в Манчестере?

— Да.

— Хорошо ли вы обдумали этот шаг? Ведь в этом городе масса якобитов и папистов.

— Я знаю это, но есть особые причины, которые заставляют судить арестованных именно в этом городе.

— Иначе, конечно, вы предпочли бы Престон или Ланкастер.

— Подсудимые, несомненно, будут признаны виновными. Их ждёт смертная казнь. Имущество их будет конфисковано, и мы получим хорошую долю.

— Да, эти якобиты дают нам хороший доход, — сказал со смехом Бридж.

— Следует отдать им справедливость, — рассмеялся и Аарон Смит, — всё это народ богатый. Не буду вас больше задерживать, капитан Бридж. Месяца не пройдёт, как мы с вами увидимся в Манчестере. А тем временем вы заручитесь Вальтером Кросби.

— Обделаю это дело безотлагательно, — отвечал капитан, прощаясь.

Прогостив в Майерскофе около недели, полковник Паркер и доктор Бромфильд двинулись в Сен-Жермен. Хотелось им взять с собою и Вальтера, но тот не решился оставить Беатрису без всякой защиты.

Никто, кроме самых близких лиц, не знал, что полковник Тильдеслей покинул свой дом и живёт у сэра Фенвика.

Не будь сознания опасности, которая ежеминутно грозила и ему, и его друзьям, Вальтер чувствовал бы себя превосходно. Каждый день он несколько часов наслаждался обществом Беатрисы, всё более и более убеждаясь, что она питает к нему горячую привязанность. Со времени смерти её отца в ней произошла большая перемена. Она уже не смеялась больше, стала очень сдержанной и большую часть времени проводила за чтением книг религиозного содержания. Даже отец Джонсон удивлялся её ревностности и советовал ей быть снисходительнее к себе, но она не слушала его советов.

— Мои дни, — говорила она, — кончатся, по всей вероятности, в монастыре. Там я буду счастливее, чем в миру. Блестящие видения, которые когда-то меня ослепляли, теперь исчезли и, очевидно, не вернутся более. У меня нет больше влечения к светским удовольствиям, к которым меня прежде так тянуло. Я с ужасом думаю теперь о том, что мне придётся опять окунуться в шумный свет.

Священник поглядел на неё с состраданием.

— Я рад, что вы хотите вести благочестивый образ жизни, дочь моя, — сказал он. — Но вы не должны отказываться от исполнения светских обязанностей, лежащих на вас. Мне было бы прискорбно, если бы вы удалились в монастырь. Вы ещё так молоды и впереди вас ждёт столько удовольствий!

— Когда-то мне самой так казалось, — перебила его Беатриса, — но теперь всё это изменилось.

— Это не долго будет продолжаться, и прежние чувства возьмут верх.

— Не думаю, отец мой. Моё отвращение к миру всё увеличивается.

— Какое несчастье будет для Вальтера Кросби, если вы уйдёте в монастырь!

— Но при теперешнем моём настроении я не думаю о браке с ним.

— Не следует принимать быстрых решений и делать несчастным того, кто вас любит так преданно.

— Нет, моим женихом будет тот, перед которым всё земное — прах. Вот вам моё решение.

Беатриса произнесла эти слова как-то особенно твёрдо и торжественно, и священник понял, что она действительно готова выполнить своё намерение.

— В таком случае, — произнёс он, — мне нужно будет поговорить с Вальтером.

— Прошу вас об этом. Передайте ему всё, что я вам сказала. Тогда он будет смотреть на меня, как на сестру. Или лучше, пошлите его в церковь: я буду его там ждать.

Отец Джонсон отправился за Вальтером, а Беатриса пошла в церковь и стала горячо молиться перед изображением св. Девы. Скоро послышались торопливые шаги Вальтера. Она поднялась. Выражение её лица было печально, но твёрдо.

— Беатриса! Беатриса! Неужели то, что я сейчас слышал, — правда? — воскликнул Вальтер в отчаянии.

— Правда, Вальтер, — отвечала она тихо. — Я не могу быть вашей женой. Я решилась посвятить себя Богу и хочу порвать все свои связи с землёю.

— Но как же королева Мария Моденская, которую вы так любите?

— Я уверена, что она одобрит моё решение.

— Может быть, вы отложите исполнение вашего желания до тех пор, пока не повидаетесь с ней? — спросил Вальтер, хватаясь за последнюю надежду.

— Позвольте и мне присоединиться к этому, — сказал незаметно вошедший священник. — Позвольте мне как можно скорее отвезти вас в Сен-Жермен.

— Я согласна, — отвечала Беатриса, — но с тем условием, чтобы об этом не говорить до того момента, когда мы будем у королевы.

— Хорошо, — согласился Вальтер. — А теперь постараемся собраться в дорогу поскорее.

Приготовления не потребовали много времени: они должны были ехать верхом и потому могли взять с собою лишь самое необходимое.

Отправляясь к Фенвику, полковник Тильдеслей оставил Беатрисе значительную сумму, которая теперь перешла в распоряжение отца Джонсона, заведывавшего путевыми расходами.