Уильям Эйнсворт – Борьба за трон. Посланница короля-солнца (страница 20)

— Да ведь это же наши смертельные враги! — воскликнула молодая девушка.

— Потому-то я и хочу их видеть, — возразил он. — Я уверен, что от них я мог бы получить очень ценные указания.

— Вас там арестуют.

— Напротив, я думаю, что меня примут с распростёртыми объятиями. Оба они сильно поощряют доносчиков, а я именно и хочу явиться под видом одного из них. Я постараюсь уверить их, что у меня есть важные государственные тайны, которые я хочу им открыть. Они знают о моих связях с партией якобитов и, конечно, поверят мне.

— Такой способ действий может быть и удастся, но я не могу его одобрить: он не достоин вас.

— Против врага хорош всякий способ действий. Кроме того это значит бороться с ним его же оружием. Этот негодяй и изменник Лент, очевидно, нанят Аароном Смитом, чтобы погубить жизнь наших друзей, а я хочу их спасти и поэтому-то и решаюсь рискнуть. Отец Джонсон и я последнее время только и ждём, что полковник Тильдеслей будет арестован по доносу Лента.

— В самом деле? — воскликнула она. — Я ничего не слыхала об этом.

— От вас нарочно всё скрывали. Но я боюсь, что опасность ещё не прошла.

— Это очень тревожное известие. Вы окажете огромную услугу друзьям, если расстроите замыслы этих негодяев. Вы уже говорили о вашем плане с полковником?

— Говорил. Он находит его слишком рискованным и старается убедить меня отказаться от этой попытки.

— Я тоже хотела отговаривать вас, Вальтер. Но, выслушав вас, я не могу не согласиться с вами. Поезжайте, я буду горячо молиться о вашем успехе.

— Вы меня подбодрили, — сказал он, целуя её руку.

— Когда вы предполагаете отправиться? — спросила она.

— В самом непродолжительном времени. Мне нужно быть в Лондоне именно теперь, и долго ждать здесь не приходится.

— Вы едете один?

Он отвечал утвердительно.

— Мне очень хотелось бы ехать с вами, — продолжала она. — Но, к сожалению, это невозможно.

— Я понимаю, — промолвил он со вздохом. — Вы не можете оказать мне какую-нибудь помощь. Я должен сделать всё один. Все приготовления я уже сделал, остаётся только приказать подать себе лошадь.

— Стало быть, нам нужно проститься сейчас.

— Так будет лучше. Передайте мой привет полковнику и отцу Джонсону.

С этими словами Вальтер прижал её к своей груди. От охватившего их сильного волнения они не могли промолвить ни слова и расстались молча.

Минут через десять Вальтер шёл уже к конюшням. Он был одет в дорожный костюм и нёс с собой небольшой чемодан. По дороге ему попался полковник Тильдеслей, которому волею-неволею пришлось рассказать о задуманной поездке в Лондон.

— Должен вам откровенно сознаться, дорогой полковник, что мне не хотелось прощаться с вами, — сказал Вальтер. — Вы, конечно, легко поймёте меня, почему и не осудите меня, надеюсь. Я сообщил свой план Беатрисе, которая передаст вам все подробности. Я надеюсь скоро вернуться и привезти вам хорошие известия.

— Если вы ничего не имеете против, — воскликнул полковник, — то я провожу вас до Престона.

— Напротив, я буду чрезвычайно рад, — отвечал Вальтер. — Это придаст мне бодрости.

В конюшне они нашли Горнби, который распорядился уже оседлать для Вальтера сильного коня. Сбоку седла были прикреплены пистолеты, а спереди плащ. Чемодан привязали сзади.

— Надеюсь, вы не сердитесь на меня, полковник, — почтительно сказал Горнби. — Но я не мог не помочь капитану Кросби в осуществлении плана, который, — одобрите вы его или нет, — имеет в виду вашу же пользу.

— Ты поступил правильно, Горнби, — отвечал полковник. — Если капитан решился привести в исполнение свой замысел, то я ничего не имею против этого. Будем надеяться, что всё пойдёт хорошо. А теперь распорядитесь оседлать мою лошадь поскорее!

— Как, и вы едете в Лондон, полковник! — воскликнул удивлённый дворецкий.

— Тебя не касается, куда я еду. Я возьму с собою только одного грума.

Из своей комнаты, из которой открывался вид на въездную аллею, Беатриса видела, как Вальтер и полковник, сопровождаемые грумом, проехали через подъёмный мост и выехали на дорогу. Вальтер взглянул на это окно и сделал своей невесте прощальный жест рукою.

Беатриса долго следила за ним, пока они ехали по дороге. Когда всадники наконец скрылись из виду, она оторвалась от окна и воскликнула с выражением полного отчаяния:

— Увижусь ли ещё с ним когда-нибудь?

Невесело ехал в Престон полковник Тильдеслей. Он никак не мог отделаться от предчувствия, что Вальтер напрасно подвергает себя опасности. Он не отговаривал его от затеи, но не мог и подбодрить его.

Сам Вальтер был в довольно хорошем настроении. Предприятие, которое он затеял, как раз соответствовало его характеру, склонному ко всякого рода приключениям. Мысль о неудаче как-то не приходила ему в голову. Напротив, он твёрдо верил, что ему удастся оказать огромную услугу как полковнику Тильдеслею, так и другим ланкаширским якобитам.

Когда всадники достигли Престона, и настало время проститься, полковник сделал попытку в последний раз отговорить своего спутника от дальнейшего путешествия и вернуться в Майерскоф. Но Вальтер ответил решительным отказом.

— Нет, полковник, я теперь уж не хочу возвращаться назад, — сказал он. — Не вижу причин, почему я должен отказаться от своего плана.

— Не будем больше говорить об этом, — отвечал полковник. — Скажу только, что буду сердечно рад видеть вас опять у себя здравым и невредимым. Но прежде, чем мы расстанемся, скажите, не нужно ли вам денег? Вот мой кошелёк.

— Думаю, что я захватил довольно, — сказал Вальтер. — Впрочем, не откажусь от вашего любезного предложения.

Пожелав друг другу всего хорошего, они расстались, и каждый поехал своей дорогой.

Полковник Тильдеслей пробыл в Престоне часа два-три. Он поспешил повидаться с Тоунлеем, который жил в доме одного своего приятеля, и имел с ним продолжительный разговор наедине.

— Мы, несчастные якобиты, подвергаемся теперь большой опасности, — сказал Тоунлей. — Бог один знает, что с нами будет, если только обстоятельства не повернутся в нашу пользу. Мы все ждём восстания и вторжения, но ничего подобного нет и нет. Нам обещали освободить нас от узурпатора, а он всё ещё сидит на троне. Мы с вами, да ещё лорд Молинэ, по-видимому, намечены в жертву, и я боюсь, что нам не удастся убежать и избегнуть заключения в тюрьму.

— Мне не хочется оставлять Майерскоф, — отвечал гость. — Иначе я, конечно, поспешил бы в Сен-Жермен, захватив с собою и мисс Тильдеслей. Но я должен ещё дождаться возвращения из столицы капитана Кросби. По новостям, которые он привезёт с собою, видно будет, что нам делать дальше.

— Очень может быть, что он и не вернётся совсем, — промолвил Тоунлей, — и мы скоро услышим, что его заключили в Тауэр.

— По правде сказать, я этого не думаю; но если это случится, я немедленно отправлюсь во Францию.

— Мне кажется, следовало бы собрать всех наших друзей, — сказал Тоунлей, — и обсудить, что нам делать при настоящих обстоятельствах.

— Это непременно нужно сделать, — согласился с ним Тильдеслей. — Необходимо только соблюдать в этом случае особую осторожность, как бы не проведали об этом правительственные шпионы и доносчики. Иначе нас непременно арестуют. Где нам лучше собраться, в Тоунлее или в Майерскофе?

— Лучше всего собраться через неделю у меня, — ответил Тоунлей. — Я приглашу и всех других.

— Можете на меня рассчитывать. Может быть, и капитан Кросби вернётся к этому времени из Лондона. Тогда я привезу его с собою.

— Непременно постарайтесь, — сказал Тоунлей.

Вскоре Тильдеслей ехал обратной дорогой к себе в Майерскоф.

Что касается Вальтера, то расставшись с полковником и проехав Престон, он остановился на короткое время в Чорлее. Переночевав затем в Манчестере, он рано утром двинулся дальше и к завтраку был уже в Маклфильде.

Лошадь бежала бодро, и к вечеру Вальтер достиг уже Дерби. Отсюда он направился на Нортгамптон и поздно вечером на четвёртый день прибыл наконец в Лондон. Здесь он остановился в гостинице «Королева» на улице Странд. Хозяин этой гостиницы, Никлас Прайм был тайный якобит, и его дом служил местом сбора всей партии.

Сильно утомившись от продолжительной поездки, Вальтер проснулся на другой день довольно поздно и, сойдя в общую залу, застал там только одного слугу.

Заказав для себя завтрак, он объявил, что хотел бы переговорить с самим хозяином. Прайм сейчас же явился. Поздоровавшись с гостем, хозяин сказал:

— Я слышал, что кто-то прибыл сегодня ночью, хотя никак не думал, чтобы это были вы, сударь. Советую вам держаться как можно осторожнее, — прибавил он, понижая голос. — Безопасность ещё не наступила для наших друзей. С того времени, как открыли заговор, произведено немало арестов и ожидаются дальнейшие.

— Я отлично знаю об этом, Прайм, — сказал Вальтер, — хотя должен сказать, я думаю, что тут и не было никакого заговора. Кажется, всё это устроил Лент. Скажите, он ещё здесь, в городе?

— Вчера он был здесь. Берегитесь его! Он очень опасный человек.

— Он негодяй, но я надеюсь сделать его безвредным при помощи ещё большего негодяйства.

— От души желаю вам удачи, сударь, и со своей стороны готов помочь вам всем, чем могу.

Вальтер с аппетитом засел за принесённый завтрак и, покончив с ним, вышел из гостиницы и пошёл по улице Странд по направлению к Черинг-Кросс.