Уильям Дитц – Поток (страница 41)

Джон-117 уже собирался остановить запись, прервать миссию и поспешить наверх, когда услышал, как один из солдат говорит что-то про «плохие предчувствия». Рация до неузнаваемости искажала любые звуки, но какой-то странный шум раздался, когда открылся люк. Из него на солдат хлынули сотни мясистых «колобков», заплясавших, запрыгавших по комнате.

Раздались вопли, и Мастер-Шеф услышал, как Кейз говорит, что они окружены, и увидел, как дергается картинка, когда что-то налетает на Дженкинса. На этом запись обрывалась.

Впервые с той секунды, как он оставил ИИ в рубке управления, Джону-117 захотелось, чтобы Кортана была сейчас с ним. Во-первых, быть может, хотя бы она смогла объяснить, что здесь, мать его, происходит. Во-вторых, в ее обществе было как-то спокойней, а сейчас он чувствовал себя совсем одиноким.

Впрочем, хотя одна часть сознания Шефа и оказалась занята подобными мечтаниями, вторая направила его ноги обратно к люку и заставила остановиться возле него в ожидании, когда тот откроется. Но дверь осталась закрытой, и спартанец не сомневался, что это может значить только одно: у него большие неприятности. Казалось, будто в его животе неожиданно образовался тяжелый камень.

Он стоял так, в состоянии нарастающей тревоги, пока не заметил краем глаза что-то белое. Развернувшись, он увидел как вначале один, затем пять, двенадцать, пятнадцать мясистых шаров вкатываются в комнату, приплясывая на своих щупальцах, и устремляются к нему. На датчике движения возник плотный сгусток красных, с каждой секундой приближающихся точек.

Спартанец открыл огонь по уродливым созданиям. Ближайшие твари лопнули подобно воздушным шарикам, но их было много больше, они передвигались не только по полу, но и ползли по стенам. Мастер-Шеф сражался с ожесточенной решимостью, но кошмарные хищники стремительно приближались, и скоро ему пришлось биться практически врукопашную.

Снаружи сгустилась темнота. На ночь была запланирована только одна вылазка, и все участвовавшие в ней бойцы еще в 02:36 условного времени возвратились на базу. Это означало, что флотским практически нечем было заняться, так что они просто сидели в командном центре и играли в карты, когда неожиданно ожили прикрученные к стене динамики и через статику пробился полный отчаяния голос:

— Вызывает «Чарли-двести семнадцать». Повторяю, «Чарли-двести семнадцать». Вызываю отряды ККОН… Меня кто-нибудь слышит? Ответьте!

— Кто-нибудь из вас ранее связывался с «Чарли-двести семнадцать»? — нахмурилась инженер первого класса Мэри Мерфи, посмотрев на двух других членов своей смены.

Техники переглянулись и покачали головами.

— Надо спросить Уэлсли, — произнес Шо, поворачиваясь к кое-как прикрученному к стене терминалу.

Мерфи кивнула и включила микрофон, отходящий от ее наушников.

— Говорит военная база ККОН Альфа. Прием.

— Слава богу! — обрадовано воскликнул голос. — Нас подбили, когда мы взлетали со «Столпа осени». Мы упали в джунгли, но сумели кое-что починить. У меня раненые на борту… запрашиваю разрешение на посадку.

На экране перед Шо возник Уэлсли, увлеченный симуляцией битвы при Марафоне.[4] Как обычно, ИИ предстал в образе облаченного в пальто с высоким воротником хмурого мужчины с длинными волосами и горбатым носом.

— Да?

— У нас тут «Пеликан», позывные «Чарли-двести семнадцать». Запрашивает аварийную посадку. Никто из нас прежде о нем не слышал.

У Уэлсли ушла лишь доля секунды, чтобы проверить мириады данных, хранящихся в его памяти, и отрывисто кивнуть:

— На крейсере и в самом деле существовал корабль, обозначенный как «Чарли-двести семнадцать». Но мы ничего не слышали о том, чтобы ему удалось взлететь, когда мы покидали «Столп осени». Впрочем, обратное также верно. Я предполагал, что этот корабль был потерян. Пускай пилот назовет свое имя, звание и личный номер.

Мерфи услышала слова Уэлсли и кивнула.

— Мне очень жаль, «Чарли», но мы должны получить от вас еще кое-какие сведения, прежде чем дать разрешение на посадку. Пожалуйста, назовите свое имя, звание и личный номер. Прием.

— С вами говорит, — в голосе пилота нарастало напряжение, — лейтенант Рик Хэйл, личный номер: 876544-321. Освободите площадку. Мне срочно нужна посадка. Прием.

— Данные совпадают… — кивнул Уэлсли. — Вот только откуда Хэйлу было знать о существовании базы Альфа?

— Может быть, ему удалось перехватить наш радио-трафик? — предположил Шо.

— Это возможно, — согласился ИИ. — Но осторожность не помешает. Рекомендую перевести базу в состояние боевой тревоги, уведомить майора и отправить к третьей площадке отряд быстрого реагирования. Кроме того, вам понадобится аварийная бригада и медики, а также кто-нибудь из разведки. Хэйла необходимо допросить, прежде чем позволить влиться в персонал базы.

Унтер-офицер третьего класса Паули ударил по тревожной кнопке и начал вызывать по рации необходимых людей.

— Данные подтверждаю, — произнесла в микрофон Мерфи. — Можете садиться на третью площадку. Повторяю, на третью площадку. Через две минуты на ней загорятся два огня. Вас встретит врачебная бригада. Зачехлите все оружие и полностью отключите двигатели, когда приземлитесь. Прием.

— Без проблем, — с благодарностью в голосе откликнулся Хэйл. А затем через пару минут добавил: — Вижу огни. Иду на посадку. Конец связи.

Пилот отключил микрофон и оглянулся на своего пассажира. Купаясь в зеленоватом свечении, исходящем от приборной панели, воин элиты казался еще более чуждым.

— Ну что, — спросил Хэйл, — как я справился?

— Замечательно, — ответил из-за его плеча офицер спецназа Зука ’Замамей. — Благодарю.

С этими словами элита перебросил через голову Хэйла нечто похожее на зеленую электрическую дугу и затянул удавку на шее пилота. Человек выпучил глаза и попытался оттянуть врезавшийся в его шею провод. Нога предателя застучала по полу.

Воин элиты, сидевший на месте второго пилота, уже перехватил управление «Пеликаном» и благодаря нескольким часам тренировок отлично справлялся с полетом.

’Замамей подождал, пока человек перестанет дергаться, а затем отпустил удавку. В ноздри ему ударил какой-то отвратительный запах. Через мгновение офицер понял, что Хэйл обделался перед смертью. Зарычав от омерзения, воин возвратился в грузовой отсек «Пеликана». Он был битком забит его тяжеловооруженными сородичами, специально подготовленными к штурмовой операции. Каждый, помимо стандартного обмундирования, был снабжен камуфляжным генератором. В их задачу входило захватить как можно больше взлетно-посадочных площадок и удерживать их до подлета шести десантных кораблей, каждый из которых нес на своем борту еще больше ворчунов, шакалов и элиты.

Солдаты увидели офицера и посмотрели на него в ожидании приказа.

— Начинаем, — сказал ’Замамей. — Вы знаете, что делать. Включите стелсгенераторы, проверьте оружие и запомните этот момент. Потому что это сражение, эта победа будет вплетена в строки вашей семейной боевой саги. О вашем подвиге будут петь грядущие поколения. Пророки благословили нашу операцию, — продолжал он, — благословили вас. И они хотят, чтобы каждый солдат знал: в раю с распростертыми объятиями примут всякого, кто избавится от телесного бремени в этом бою. Удачи.

Когда из темноты вынырнули посадочные огни и корабль начал снижаться, воины зашептали последние молитвы.

Как и большинство ИИ, Уэлсли имел склонность проводить больше времени в раздумьях о том, что не сумел сделать, чем о том, что ему все-таки удалось. И сейчас на самом верху списка расстройств значились сенсоры. Печальная правда состояла в том, что у Маккей и ее роты просто не хватило времени, чтобы снять с корабля всю ту электронику, что могла бы позволить ИИ получать в режиме реального времени и в любую погоду точные сведения о ситуации в небе над базой. А значит, ему приходилось полагаться на дистанционно управляемые наземные датчики, расставленные патрулями в радиусе десяти километров.

Во время переговоров с «Чарли-217» на них все было чисто, но как только «Пеликан» получил разрешение на посадку, из шестого сектора начали поступать данные. Датчики свидетельствовали о том, что над их участком прошли шесть ярких тепловых следов. То, что их оставило, производило мощный шум и двигалось со скоростью примерно 350 километров в час.

Уэлсли отреагировал на эту информацию так быстро, как может только компьютер, но все равно они уже не могли помешать приземлению «Чарли-217». Прямо в тот момент, когда ИИ давал строгие рекомендации своим человеческим хозяевам, опоры «Пеликана» уже коснулись поверхности третьей площадки и тридцать практически незаметных воинов элиты загрохотали сапогами по сходням. Вскоре людям базы Альфа предстояло сражение не на жизнь, а на смерть.

Этажом ниже, сидя в одной камере с еще тремя ворчунами, Яяп услышал отдаленный рев тревоги и решил, что знает его причину. ’Замамей был прав: человек, носивший странные доспехи, человек, ответственный за гибель более тысячи ковенантов, и в самом деле наведывался на базу. Яяп знал это, поскольку собственными глазами увидел этого воина шесть единиц назад и сразу же включил передатчик, спрятанный внутри его дыхательного аппарата, приводя план в действие.

Это были хорошие новости. Плохие же заключались в том, что главная цель ’Замамея запросто могла покинуть базу за прошедший срок. Если так, миссия в любом случае будет считаться проваленной, и Яяп не сомневался в том, кто понесет за это наказание. Но он уже ничего не мог изменить, и ему оставалось только сжимать в ладонях грубо приваренные прутья решетки, прислушиваться к отдаленным звукам сражения и надеяться на лучшее.