Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 55)

Она вытерла ладонью глаза и улыбнулась:

— Я терпеть не могу кино.

— Тогда сходите в гости к друзьям.

Крис положила руки на колени и тепло взглянула на Карраса.

— Мой друг сидит передо мной,—произнесла она.

Иезуит улыбнулся.

— Отдохните-ка лучше,—посоветовал он.

— Ладно.

Каррас снова задумался.

— Вы считаете, что это Дэннингс отнес книгу наверх? Или она уже была там?

— Я думаю, что она уже была там,—ответила Крис.

Священник обдумал ее ответ. Встал.

— Ну, хорошо. Вам нужна сейчас машина?

— Нет, можете пока оставить ее у себя.

— Отлично. Я к вам зайду попозже.

— До свидания, святой отец.

— До свидания.

Дэмьен в полном смятении вышел на улицу. В голове все перемешалось. Регана. Дэннингс. Невозможно! Нет! Ивее же... Крис, впав в истерику, почти убедила его. Вот в том-то и дело: истеричное воображение. И все же... он перебирал все варианты и искал, искал ответ.

Вернувшись к себе, иезуит позвонил в институт. Но Фрэнка там не оказалось. Дэмьен положил трубку. Святая во­да. И водопроводная вода. Что-то здесь не так. Он открыл «Инструкцию для изгоняющих дьявола»: «злые духи... невер­ные ответы... таким образом может показаться, что данная личность не одержима...» Каррас задумался. Черт возь­ми! Какие еще «злые духи»?

Он с треском захло нул книгу, взгляд его упал на меди­цинские записи. Дэмьен перечитал их, отыскивая места, кото­рые можно было упомянуть в разговоре с епископом.

Вот. Нет подозрения на истерию. Это уже кое-что. Но мало. Нужно еще. Смутно припоминалось какое-то несоот­ветствие. Но какое? Дэмьен отчаянно пытался вспомнить. И вдруг его осенило.

Он поднял трубку, набрал номер и услышал сонный го­лос Крис:

— Это вы, святой отец?

— Вы спали? Извините.

— Ничего.

— Крис, где этот доктор...—Каррас заглянул в свои запи­си.—Доктор Кляйн?

— В Росслине.

— В больнице?

- Да.

— Позвоните ему и передайте, что к нему зайдет доктор Каррас, который желает посмотреть ЭЭГ Реганы. Скажите, доктор Каррас. Вы меня поняли?

— Поняла.

-Ас вами я поговорю попозже.

Повесив трубку, Каррас быстро переоделся в свитер и брюки цвета хаки. Сверху он надел черный плащ и застег­нул его на все пуговицы. Посмотрев на себя в зеркало, он на­хмурился. Так выглядят только священники и полицейские. В их одежде всегда найдется какая-ни­будь деталь, сразу указывающая на профессию. Каррас рас­стегнул плащ, снял черные ботинки и надел белые теннис­ные тапочки.

Он сел в машину Крис и поехал в Росслин. Останови­вшись у светофора перед мостом, Дэмьен выглянул из окна и обомлел. Из черной полицейской машины на 35-й улице перед винным магазином Дикси выходил Карл. За рулем ма­шины сидел Киндерман.

Загорелся зеленый свет. Каррас дал полный ход и вы­рвался вперед. Он въехал на мост и глянул в зеркальце задне­го вида. Видели они его или нет? Вряд ли. Но почему они были вместе? Что это: чистая случайность? Или тоже связано с Реганой?

Забудь об этом! Нельзя все время думать об одном и том же.

Каррас припарковал машину у больницы и принялся разыскивать кабинет Кляйна. Доктор был занят, но медсестра передала Каррасу электроэнцефалограмму. В отдельном ка­бинете Дэмьен, пропуская между пальцев длинную узкую по­лоску бумаги, изучал результат ЭЭГ.

Вскоре к нему присоединился Кляйн.

— Доктор Каррас?

— Да. Рад с вами познакомиться.

— Я —доктор Кляйн. Как дела у девочки?

— Ей лучше.

— Рад слышать.

Каррас вернулся к изучению рисунка. Кляйн водил паль­цем по зигзагообразной линии.

— Видите? Волны очень ритмичные. Никаких отклоне­ний.

— Да, вижу,—Каррас нахмурился.—Очень любопытно.

— Любопытно? Если учитывать, что мы имеем дело с ис­терией...

— Я полагаю, что это пока малоизвестно,—пробормотал Каррас, продолжая рассматривать ленту,—Бельгиец Айтека обнаружил, что при истерии наблюдаются довольно стран­ные колебания волн на рисунке. Очень незначительные, но постоянные изменения. Я искал их здесь, но пока не смог найти.

Кляйн ухмыльнулся:

— Ну и что?

Каррас посмотрел в его сторону:

— Но все-таки, когда вы делали ЭЭГ, у нее было рас­стройство?

— Да, было. Я бы сказал, что было. То есть, конечно же, было.

— Неужели вас не поразило то, что результаты получи­лись идеальные? Даже в нормальном состоянии субъекты способны менять рисунок волн в пределах допустимого, а у Реганы было расстройство. Можно было логически пред­положить, что на ЭЭГ появятся колебания. Если...

— Доктор, миссис Симмонс нервничает,—перебила его медсестра, открывая дверь.

— Да-да, иду,—вздохнул Кляйн.

Медсестра поспешно удалилась. Кляйн шагнул к выходу и обернулся.

— Кстати, об истерии,—сухо вставил он.—Извините, мне надо бежать.

Кляйн закрыл за собой дверь. Каррас услышал его тороп­ливые шаги. Потом стало слышно, как в приемной открылась дверь, и оттуда донесся голос:

— Ну, как мы себя сегодня чувствуем, миссис?..

Дверь закрылась. Каррас вернулся к бумажной ленте, до­смотрел ее, свернул, перевязал и вернул медсестре в прием­ной. Что-то есть. Об этом он мог упомянуть в разговоре с епископом. Каррас мог утверждать, что у Реганы не исте­рия, а значит, она, возможно, одержима. С другой стороны, ЭЭГ порождала еще одну загадку: почему на ней не было от­клонений? Совсем никаких^!

Священник возвращался к дому Крис, но у дорожного знака на углу 35-й улицы и Проспект-стрит сердце его екну­ло: между знаком и домом иезуитов стояла машина Киндер- мана. Детектив сидел в машине один, высунув из окна локоть и уставившись прямо перед собой.

Каррас нашел свободное место, припарковал машину и запер ее. Неужели он наблюдает за домом? Призрак Дэннингса вновь отчетливо встал перед его глазами. Неужели Киндерман думает, что Регана...

Спокойно. Не спеши. Спокойно.

Священник подошел к машине и нагнулся к окошку: