Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 33)

— В самом деле? Отлично! Это большой плюс. Вы може­те мне очень помочь, даже в большей степени, чем я ожидал. Послушайте, святой отец. Итак, о поклонении дьяволу... Осквернения. Они у вас никак не ассоциируются с поклоне­нием дьяволу?

— Возможно. Такие ритуалы есть в черной мессе.

— Это уже хорошо. А теперь насчет Дэннингса. Вы чита­ли, что он умер?

— Он упал.

— Ну что ж, я скажу вам. Пожалуйста, между нами.

— Конечно.

— Бэрка Дэннингса, святой отец, нашли у огромной лестницы. Ровно в семь часов пять минут его голова была свернута на спину, как у цыпленка.

Отчаянные крики раздались с бейсбольного поля, где тре­нировалась университетская команда. Каррас замер и посмо­трел лейтенанту в глаза.

— Так это произошло не в результате падения? — нако­нец произнес священник.

— В принципе это возможно.—Киндерман пожал плеча­ми.—Но...

— Маловероятно,—задумчиво продолжил Каррас.

— И что вам приходит в голову относительно поклоне­ния дьяволу?

— Ну,—вымолвил наконец иезуит,—предположим что бесы таким образом ломают шею ведьмам. По крайней мере так утверждает легенда.

— Легенда?

— В основном да. Хотя, по-моему, некоторые люди уми­рали подобным образом. Наиболее вероятно, что это были члены сборища, которые либо отреклись от черной мессы, либо выдали ее секреты. Но это только догадка.

Киндерман кивнул.

— Точно. Я вспомнил о подобном убийстве в Лондоне. Это было уже в наше время. Вернее не так давно, четыре или пять лет тому назад, святой отец. Я читал об этом в га­зетах.

— Да, я тоже читал, но все это оказалось газетной уткой. Я ошибаюсь?

— Нет, все верно, святой отец, абсолютно верно. Но в данном случае вы можете проследить некоторую связь между убийством и осквернением в церкви. Может быть, это какой-то сумасшедший священник или некто, настроенный против церкви! А может быть, подсознательный протест...

— Больной священник,—пробормотал Каррас.—Вы об этом?

— Вы психиатр, святой отец, вот вы и скажите мне.

— Безусловно, в осквернениях есть психическое отклоне­ние, какая-то патология,—задумался Каррас.—И если Дэн- нингса убили, то я считаю, что убийца страдает расстрой­ством психики.

— И, возможно, что-то знает о поклонении дьяволу?

— Возможно.

— Возможно,—хмыкнул детектив.—Тот, кто подходит под эту статью, очевидно, живет где-то поблизости и имеет по ночам доступ в церковь.

— Больной священник,—тихо повторил Каррас и протя­нул руку к выгоревшим брюкам цвета хаки.

— Послушайте, святой отец, вам это, конечно, тяжело. Я все понимаю. Но ведь для священников на территории уни­верситета вы —психиатр, святой отец.

— Нет, у меня теперь другие обязанности.

— В самом деле? В середине года?

— Таков приказ ордена.—Каррас пожал плечами и стал надевать брюки.

— И все-таки вы должны знать, кто болен, а кто здоров.

То есть вы понимаете, какую болезнь я имею в виду. Это вы должны знать.

— Совсем не обязательно, лейтенант. Совсем не обяза­тельно. Если бы я и знал, это было бы чистой случайностью. Я не занимаюсь психоанализом. Мои обязанности — давать советы. Я действительно не знаю, кто бы это мог быть.

— Ах, ну да. Врачебная этика. Если бы вы и знали, то все равно не сказали бы.

— Скорее всего нет.

— Между прочим, это я вспомнил так, к слову. Такая этика очень часто идет вразрез с законом. Я не хочу утомлять вас мелочами, но не так давно одного калифорнийского пси­хиатра посадили в тюрьму за то, что он не дал полиции опре­деленных сведений о своем пациенте.

— Это угроза?

— Не говорите ерунду. Я сказал к слову.

— Я всегда смогу объяснить судье, что это была испо­ведь,—усмехнулся иезуит.

Детектив мрачно взглянул на Карраса.

— Хотите заняться делом, святой отец?

— Послушайте, я действительно ничего не скрываю,— объяснил он.—На самом деле. Но если бы я и знал этого больного священника, я не назвал бы его имени. Скорее все­го я доложил бы об этом архиепископу. Но я даже прибли­зительно не могу себе представить, кто бы это мог быть.

— Ну ладно,—вздохнул детектив.—Если говорить чест­но, я не думаю, что это мог быть священник. Если бы я объ­яснил, какие у меня подозрения, вы бы назвали меня ненор­мальным. Не знаю. Все эти общества и культы, где жизнь человеческая и гроша ломаного не стоит. Начнешь задумы­ваться. Чтобы идти в ногу со временем, надо быть чуточку су­масшедшим.

Каррас кивнул.

— Что написано на вашей рубашке? — спросил вдруг Киндерман.

— Что именно?

— На вашей футболке,—уточнил детектив.—Надпись «философы».

— A-а, я читал лекции в одно время,—объяснил Кар- рас,— в Вудстокской семинарии штата Мэриленд. Я играл в низшей бейсбольной команде. Она называлась «Философы».

— А высшая?

— «Богословы».

— Странно все это, очень странно,—печально произнес детектив.—Послушайте, святой отец. Или я сошел с ума, или в Вашингтоне существует община Ведьм. Возможно ли это в наше время?

— Ну-ну, продолжайте,—подстегнул его Каррас.

— Значит, возможно.

— Я вас не понимаю.

— Вы мне точно не ответили и опять поступили очень умно. Вы играете роль защитника дьявола, святой отец, да-да, защитника. Может быть, вы не хотите показаться доверчи­вым. Суеверный священник и рациональный умница Киндер­ман.—Он постучал пальцем у виска.—Но гений находится рядом, это наш Век разума. Правильно. Ну скажите, я прав?

Иезуит посмотрел на детектива с уважением.

— Ну что ж, это довольно проницательное замечание.

— Тогда ладно,—понизил до хрипа голос Киндерман.— Я вас еще раз спрашиваю: может ли сейчас в Вашингтоне су­ществовать община Ведьм?

— Но я действительно не знаю,—задумался Каррас, сло­жив руки на груди.—Говорят, что где-то в Европе есть почи­татели черной мессы.

— В наши дни?

— В наши дни.

— Такие, как в средние века, святой отец? Вы знаете, я многое читал об этом, между прочим, и о сексе, и о стату­ях, и еще Бог знает о чем. Я не хочу вызывать у вас отвраще­ния, но неужели они действительно этим занимались?

— Я не знаю.

— Но выскажите хотя бы свое мнение по этому поводу. Иезуит рассмеялся.

— Ну хорошо. Тогда я считаю, что все это правдоподоб­но. По крайней мере я так думаю. Но здесь я исхожу только из патологии. Ну да, об этой самой черной мессе. Все, кто этим занимался, были, видимо, психически больными. В ме­дицине даже есть специальный термин для подобного рас­стройства: сатанизм. Эти люди не могут получать сексуально­го наслаждения, если оно не связано с богохульством и осквернением святых. Это встречается не так уж редко да­же в наше время, а черная месса только подтверждает пра­вильность моих слов. В отчетах парижской полиции можно и сейчас найти описание интересного случая, который прои­зошел с двумя монахами. Сейчас вспомню. По-моему, это было в Крэпи. Эти два монаха пришли в гостиницу и начали ругаться, требуя трехместную кровать. Третьего они тащили с собой: это была статуя божьей матери в человеческий рост.